Керри Манискалко – Царство Проклятых (страница 13)

– Это то, что он тебе сказал?

– Я…

Я вспомнила ту ночь, когда мы поцеловались, когда я повторила то, что услышала от Зависти. Я точно не могла вспомнить, что сказал Гнев, но…

– Он не отрицал обвинения. Если его не беспокоило то, что его поймают на лжи, почему же тогда он мне не сказал, что это не так?

– «Acta non verba». – Анир ухмыльнулся. – Он живет по этому принципу.

Действия, а не слова. Я больше не стала ничего говорить. Гнев привел меня в преисподнюю. Он принес договор от Гордыни. Нельзя было отрицать того, как много он сделал. Ему не нужно было ничего говорить. Я все поняла, и это было настолько пронзительно и ясно, как безоблачное летнее небо. Гнева не мучали угрызения совести от того, что он использовал меня для своих целей. Однажды он сказал, что солгал бы, обманул, украл или убил, лишь бы обрести свободу. Мне еще повезло, что он всего лишь обманул меня, но от этого было не легче.

– Что ты знаешь о супруге Гордыни? Как ее убили?

– Ты интересно, даже агрессивно, меняешь тему. – Анир положил немного сыра на ломтик кростини и сверху добавил прошутто. – Хочешь мой совет? Старайся подходить более тонко к тому, что узнаешь об этом месте. Дома принцев очень древние и по-своему старомодны. Потребовав или спросив открыто, ты вряд ли что-либо узнаешь. Это считается грубым и неотесанным. Кроме того, здесь ничего не дается просто так. Прося чего-либо, будь готова заплатить цену.

Я закусила губу и задумалась. Советы Анира, как и правда, что он предлагал, были бесплатными. Если бы мне пришлось сделать ставку на чью-либо дружбу здесь, возможно, я бы поставила на него, несмотря на его тесные связи с Гневом. Я отодвинула бокал.

– Не уверена, будет ли более удобная возможность поднять этот вопрос. Если честно, я немного ошеломлена.

– Понимаю. Многое меняется, и быстро. Могу представить, как это сложно… ты подвергалась стольким эмоциям.

Эта фраза прозвучала немного странно.

– Ты, должно быть, проходил Коридор Греха. Я сомневаюсь, что тебе нужно напрягать воображение, чтобы понять, каково это.

– Это точно. – Он сделал глоток вина, в его взгляде читалось любопытство. – Тебе нужно завоевать доверие принцев, стать их другом. Пусть вступают с тобой в сговоры, разыскивают тебя. Если ты будешь играть на их эго и грехах, что они олицетворяют, они будут делиться полезной информацией. Всегда будь готова выдать секрет или заключить сделку. Выбирай то, чем ты не против поделиться или использовать против себя. Ставь условия прежде, чем согласишься, иначе они будут действовать в свою пользу.

Я выдохнула.

– Я надеялась, что будет быстрее.

– Ты вовлечена в нечто такое, что охватывает десятилетия и царства. Быстро и легко не бывает. Это посерьезней кровопролитий, что творятся на вашем острове. Но начиная с малого, возможно, ты многое узнаешь. Сузь список. Сосредоточься на том, кто, по твоему мнению, может знать ответы. Какая информация нужна тебе больше всего? Что будет наиболее полезным для достижения твоей главной цели?

– Но у меня нет плана. Мне просто любопытно. Если жену Гордыни убили, как и каждую из его последующих потенциальных невест, я хочу избежать той же участи.

– Если бы это все было правдой, ты бы вообще не пришла сюда.

– Я здесь для того, чтобы демоны не проскользнули через врата. Я здесь, чтобы защитить свою семью.

Анир не ответил. Мы оба знали, что это правда лишь отчасти. Если мне нужны ответы о жене Гордыни и подробности ее жизни и смерти, мне придется идти к Гордыне. Но сейчас они с Гневом меряются мужским эго словно дети, и мне необходимо ждать приглашения.

Я еще не успела столкнуться с Завистью, но его роль в убийстве моей сестры все еще оставалась туманной. Раскрытие убийцы первой супруги мне бы невероятно помогло в разгадке моей тайны. Похоже, Анир знал больше, и то, как искусно он строил фразы, излагая свою речь, не оставляло места для вопросов. По крайней мере, во всем была тонкая подсказка.

– Почему ты решил стать членом Дома Гнева?

Анир ответил не сразу, и я тотчас пожалела, что затронула что-то личное. Он тяжело вздохнул.

– После того, как мои родители были убиты, злость и гнев стали моим самым большим утешением. Он почувствовал это, взглянув на мой путь, и предложил найти применение этой ярости.

В этом мы были похожи.

– И как давно ты здесь?

– Хм. Время здесь течет довольно своеобразно. Час смертного может быть неделей. Месяцем, десятилетием. Все, что я знаю, это произошло давно.

Анир щедро хлебнул вина, зажмурив глаза.

– Твоя очередь. Что ты с ним сделала?

– Я не уверена, что понимаю о чем ты. Что произошло?

– Он вышел и обрушил целую гору на западном краю Бессмертных земель. Нас заваливают письмами из обители Похоти и Чревоугодия. Они уверены, что наступил конец света, и хотят знать, готовимся ли мы к войне.

– Почему всякий раз, когда мужчина устраивает истерику, женщину обвиняют в его плохом поведении? Если Гнев и вел себя как идиот, то он сам к этому и пришел. Не понимаю, почему его поведение так шокирует. Он живое воплощение гнева. Я уверена, вы уже видели, как он злится.

Анир ухмыльнулся, глядя в бокал.

– Ты уверена, что он был зол?

– А каким же ему еще быть?

– Выбери другую эмоцию.

– А гордый ублюдок подойдет?

– Твоя комната, твои правила. Но я не думаю, что он был зол или горд. – Его темные глаза сверкнули. – Знаешь, за все те годы, что я его знаю, он никогда лично никого не сопровождал в Ледяной Город. – Какой бы вопрос он ни прочитал на моем лице, он пояснил: – Здесь, на Семи Кругах, так называют Дом Гнева. Чем могущественнее дом, тем холоднее круг.

Это объясняло морозное стекло и хрустальный декор в моей ванной.

– Я бы не стала придавать слишком большого значения его, так называемому, доброму делу. Он должен был меня сопровождать из-за договора. Ему нужна была моя душа в уплату своего долга.

– Он выполнил свои условия, как только ты вошла в преисподнюю. И мог бы оставить тебя одну в Коридоре Греха. И следовало бы. – Анир резко встал и направился к двери в прихожей. Он постучал пальцами о косяк и взглянул на меня. – Он сейчас на балконе седьмого этажа. На случай, если захочешь еще побороться. Думаю, это будет ему на пользу. Бунтарка. Ты определенно запала ему в душу.

Без сомнения, его слова зашли как отравленный осколок прямо в сердце. Звучало заманчиво, и я бы непременно так и сделала, если бы не заметила какой-то предмет, оставленный на краю кровати. Несколько мгновений назад его явно здесь не было. Я пожелала Аниру спокойной ночи и прижалась к закрытой двери, молча считая нарастающее сердцебиение, я пристально смотрела в другую комнату.

Страх – вот на чем процветало это царство. И я изо всех сил старалась не дать ему свой. Я медленно выдохнула, досчитав до десяти. Затем я выпрямилась, расправила плечи и подошла к человеческому черепу.

Шесть

«Angelus mortis жив», – пропел череп в тот момент, как только я приблизилась к нему на несколько дюймов, его голос до ужаса напоминал голос моей сестры. Волосы на руках встали дыбом. Словно Виттория пересекла грань между жизнью и смертью, чтобы передать мне послание, только оно было какое-то оборванное, невнятное: «Ярость. Почти свободен. Дева, Мать, Старуха. Прошлое, настоящее, будущее, найти ».

– Виттория?

Голая челюсть отвисла, и вся темная магия, питавшая череп, исчезла. Я тяжело сглотнула, не в силах оторвать взгляд от проклятого посланника.

«Богиня всевышняя».

То, что кто-то проник внутрь заколдованного черепа, минуя Анира и меня, тревожило не меньше, чем сама магия, повелевавшая им. Я прежде никогда не слышала о заклинаниях, управляющих костями мертвых. Здесь, несомненно, присутствовала некромантия, но явно не она управляла черепом. Такая магия даже подходила под Il Proibito, а была чем-то иным, чем-то более ужасающим, чем Запрет.

Не прикасаясь к черепу, я плюхнулась на стеклянный стул и сделала солидный глоток вина, в голове метались мысли. Я вспомнила о бабушкиных уроках темной магии, особенно о заклинаниях с использованием предметов, тронутых смертью – и то, что и тех и других следует избегать, во что бы то ни стало. Никогда, ни разу она не рассказывала нам историй о ведьме, способной оживить что-то давно умершее. Если это вообще когда-либо происходило. Должно быть, тут замешана демоническая магия. Это означало, что отправитель, вероятно, был принцем Ада. Оставался вопрос, какой именно и почему.

Я мысленно воспроизвела сообщение: «Ангел смерти жив. Ярость. Почти свободен. Дева, Мать, Старуха. Прошлое, настоящее, будущее, найти». Чтобы перестать паниковать из-за жуткого послания, я попыталась упростить его, разбирая строку за строкой, начиная с ангела смерти.

Клаудия, моя лучшая подруга и ведьма, чья семья открыто практиковала темные искусства, использовала черное зеркало и человеческие кости в своем последнем гадании, тогда ее разум помутился из-за голосов мертвых. Еще она упоминала ангела смерти.

Я не верила в такие совпадения.

Я встала и принялась ходить по комнате, изо всех сил пытаясь вспомнить еще что-нибудь из гаданий Клаудии. Та ночь была наполнена ужасом, а детали расплывались в памяти. Я нашла ее на коленях во дворе монастыря, ее ногти были обломаны до мяса, а сама она цитировала бессмысленные сообщения от проклятых. Она сказала, что мне надо бежать, но я никак не могла оставить ее с суеверным святым братством. Она говорила что-то о коварном воре, что крадет звезды, выпивая их досуха. Что он приходил и уходил. Что это должно быть невозможным…