Керри Манискалко – Трон падших (страница 2)
– Иди сюда, маленькая шалунья! – Рейнс задвигал бедрами, притворяясь, что хочет наклонить хихикающую брюнетку. – Забудь об опочивальне! Пусть все полюбуются, как ты отсосешь мне прямо здесь, и обзавидуются!
– Как же ей сосать то, чего не отыскать? – выкрикнул кто-то.
Рейнс прищурился, не понимая, была ли туманная дымка реальной или всего лишь ему привиделась. Высокий блондин с острой, как бритва, улыбкой прошел сквозь толпу.
Не сразу, но все же Рейнс узнал его. Алексей. Правая рука принца.
Раз уж этот вампир здесь, то Его Высочество, скорее всего, тоже где-то неподалеку…
Внутри у Рейнса все затрепетало, но тут его внимание переключилось на внезапный звон колоколов часовой башни. Близился колдовской час.
Вокруг зашелестел шепот сотен голосов. Каждое движение секундной стрелки приближало наступление заветного мига.
С чего вдруг ему в голову пришла такая нелепица? Рейнс изо всех сил пытался сообразить, когда пил из этого кубка в последний раз. Возможно, это положило бы всему конец. Чем бы
Рейнс заткнул уши и зажмурился, вслушиваясь в нарастающую какофонию. Голоса слились воедино, и та же самая странная фраза вырвалась наружу, громко и ясно.
– Заткнись! – крикнул он и услышал в ответ еще несколько смешков.
Рейнс прищурился. Черт возьми! Он был в стельку пьян. Никто ничего не говорил.
Шатаясь, он подошел к трону. Он был готов попытать удачу и рискнуть разозлить принца хотя бы ради того, чтобы зал перестал вращаться. Ему нужна была лишь минута тишины, чтобы перевести дух и подумать. Вот бы только вспомнить…
Как только он сел, все вокруг замерло. Лорды и леди рухнули на клетчатый пол, словно сбитые с поля шахматные фигуры.
Какая-то игра… Вот в чем дело. Принц наверняка был в курсе. Должно быть, Алексей его искал.
Рейнс напрягся, разыскивая глазами вампира, но его нигде не было видно.
– Что за…
Колокольный звон прервался. Наконец наступила полночь.
Вдруг вокруг трона взвились клубы темного дыма. Рейнс был вынужден зажать нос рукавом; глаза жгло. Озираясь в поисках источника дыма, он увидел свое отражение в зеркале на другом конце зала. От ужаса у него отвисла челюсть.
Половина трона осталась нетронутой. Другая половина – та, где сидел Рейнс, скованный магией, – была охвачена огнем.
Горел
Каким бы густым ни был туман у него в голове, он рассеялся. Реальность внезапно и больно ударила Рейнса. Он закричал. Вполне осязаемые языки пламени облизывали его, как любовница-садистка, и плавили его плоть.
Ему хотелось позвать на помощь, вырваться из смертоносного пламени. Однако почему-то он не мог выкрикнуть ничего, кроме «ЭЛЛА И АЛМАЗИК!».
Рейнс медленно погружался в благословенный мрак забытья, но мог поклясться, что принц наконец вышел из тени. Его изумрудные глаза сверкали.
У Рейнса внутри загорелась крошечная искра надежды. Принц был сильнее. Он устоял бы перед этим безумием, прежде чем всех их настигнет проклятье. Он должен!
– Элла и алмазик, – захныкал Рейнс.
Принц стоял над ним и просто смотрел. Он словно запечатлевал эту сцену в памяти.
За пару мгновений до смерти Рейнс наконец собрал оставшиеся силы.
– Что… это… значит?
– Это значит, что игра началась.
Гнев промелькнул на лице принца, и он вышел из зала.
Вскоре Рейнс остался один. А может, и нет…
Он закрыл глаза. Разум его угасал.
Может быть, принц Зависть и вовсе здесь не появлялся. А может, и сам Рейнс не горел на Проклятом троне…
Часть I. Игра началась
1. Не использовать магическое воздействие на тех, кто не участвует в игре, но напрямую связан с вашими подсказками.
2. Каждому игроку предоставляется три попытки, чтобы перейти к следующей подсказке. Неудача после третьей означает дисквалификацию.
3. За дисквалификацией следует наказание, которое назначает мастер игры. Смерть может стать наказанием, хотя ею виды наказания не ограничиваются.
4. Для каждого победителя предусмотрен определенный приз. Каждый ставит на кон нечто особенное.
5. Участники отбираются лично мастером игры.
Соглашаясь на участие в Игре, тем самым вы обязуетесь подчиняться ее ходу до тех пор, пока не будет выбран победитель.
Капните кровью на обозначенное место, чтобы активировать связующее заклинание.
После его активации Игра будет отслеживать ваше продвижение, уведомляя о нем непосредственно Короля Хаоса.
Удачи.
Раз
Мисс Камилла Антониус с трудом переносила глупцов, даже приятных на вид. А лорд Филип Аттикус Вексли (золотистые волосы, загорелая кожа и плутовская ухмылка) был одним из ярких представителей обеих категорий. К тому же он и впрямь полагал, что она создаст для него
Именно за этим он и явился. Камилла поняла это сразу, как только он вошел в картинную галерею, залитую лучами закатного солнца. Он был в начищенных сапогах для верховой езды, бордовом фраке и облегающих песочных бриджах.
Время близилось к закрытию. Загадочный блеск в глазах Вексли не предвещал ничего хорошего. Они не были ни друзьями, ни доверенными лицами, ни тем более любовниками. Да что уж там – если бы случилось так, что Камилле никогда больше не пришлось бы его видеть, она закатила бы вечеринку, достойную королевских особ, чтобы отпраздновать такую удачу.
– Работаете над чем-нибудь необычайным, мисс Антониус?
– Над обычным пейзажем, лорд Вексли.
Это было неправдой, но Вексли было ни к чему это знать. Камилла считала творчество глубоко личным делом. Оно основывалось на предостережениях матери Камиллы, рассказах отца и ее собственном одиночестве, благодаря которому она видела мир таким, какой он есть, без прикрас.
В живописи она нередко обнажала душу. Ту ее часть, которую не решалась раскрыть кому попало.
К счастью, мольберт стоял задней стороной к двери. Вексли пришлось бы пройти через комнату, чтобы рассмотреть ее работу. А он редко прилагал столь большие усилия к чему-либо, кроме собственной скандальной репутации.
Камилла отодвинула табурет от мольберта и быстро отошла от картины к старинному дубовому бюро. Оно служило кассой, а заодно и прекрасной перегородкой для того, чтобы держать на расстоянии назойливого лорда.
– Я могу вам чем-нибудь помочь или этим вечером вы просто полюбуетесь картинами?
Лорд засмотрелся на ее рубашку, забрызганную краской. Камилла не успела снять ее до того, как он явился. Едва заметное движение губ выдавало, как он хотел бы, чтобы она это сделала.
– Не стройте из себя скромницу, дорогая. Вам известно, зачем я пришел.
– Как мы уже обсуждали ранее, милорд, долг выплачен. Кроме того, я добыла для вас камень памяти. Все, что вам осталось сделать, – скормить ему то самое воспоминание.
По крайней мере, так сказал Камилле торговец на черном рынке, у которого она купила волшебный, по его утверждениям, артефакт. Сама она не ощутила никаких магических вибраций. Хотя, учитывая все обстоятельства, в этом не было ничего удивительного. И все же Вексли отказался принять от нее вещицу.
Он озадаченно взглянул на Камиллу, словно ее отказ в том, чего он хотел, был прямым оскорблением. Казалось, он даже забыл про сам волшебный камень, способный стереть из его памяти любое воспоминание, какое бы он ни выбрал.
Лорд Вексли не был денди в полном смысле этого слова, но деньги он определенно тратил в похожем стиле. Первенец виконта, он позволял себе только самое лучшее на протяжении всех своих тридцати распутных лет.
Четыре года назад, после весьма скандального инцидента в театре, в который была вовлечена даже не одна, а две актрисы, с публичной демонстрацией пьяных ласк во время того, что с той поры стали называть «позорным антрактом», отец лишил его наследства в пользу младшего брата. Этот случай, бесспорно, должен был шокировать весь высший свет Уэйверли-Грин.
Однако, к огромному удивлению родных лорда Вексли, скабрезные выходки ни в коей мере его не опозорили. Скорее наоборот: среди местных он стал считаться кем-то вроде легендарного пройдохи.