Керри Манискалко – Побег от Гудини (страница 23)
– Вот. Гудини начал писать его как раз перед подстроенной неприятностью.
– Неприятностью? О чем вы… – Я развернула письмо и подняла брови. – Оно почти все в чернилах!
– Знаю. – Он усмехнулся. – Вы бы видели, как он сокрушался о моей неуклюжести после того, как я в него врезался. Уверен, он убил бы меня на месте, если бы мог. – Мефистофель посмотрел мне через плечо, проводя пальцем по первой строчке. – «Моей дорогой…»
Я оттолкнула его руку.
– Спасибо, я умею читать.
Я просмотрела то, что осталось от заляпанного чернилами письма, и мое сердце сжалось.
Все оказалось именно так, как и говорил Мефистофель: Гудини любит другую. Мне хотелось скомкать листочек, но вместо этого я спрятала его в лиф. На первый взгляд сделка выглядела более выгодной для Мефистофеля, но неожиданно моя уверенность насчет защиты Лизы от Гудини и его лжи возросла.
Глава 13. Туз Жезлов
– Так? – спросила я, перекидывая ногу через перекладину.
Даже со страховочной сетью внизу мне было крайне неуютно. Я не думала, что виной тому мой костюм – простой морозно-голубой корсет без китового уса и плотные белые чулки. Хотя меня немного беспокоил дополнительный вес нашитого бисера, который при моем падении мог привести к смерти.
Касси фыркнула, но подшучивать не стала.
– Просто раскачивайтесь туда-сюда. Вы будете крепко сжимать перекладину ногами и не упадете. – Она уверенно держалась за перекладину, устремив на меня взгляд карих глаз, без вызова, но с любопытством. – Не волнуйтесь, в финале у вас будет другая роль. Это просто ради забавы.
Их представления о хорошем времяпрепровождении казались мне очень сомнительными. Крутиться на маленькой перекладине в более чем двадцати футах над землей казалось верной гибелью. Как ей это удается в расшитых бисером костюмах с длинными шлейфами? Чудо, магия, либо и то и другое.
От другой стены помещения прилетел Себастьян – ноги на перекладине, руки вытянуты, на лице широкая улыбка. Мало ему талантов в пластической акробатике, теперь он применяет их в воздухе.
– Легко, видите? Надо просто расслабиться.
– Вы все сумасшедшие, – пробормотала я. – Абсолютно сумасшедшие.
– Нормальность переоценена. – Касси подтолкнула меня к перекладине. – Оригинальность незабываема.
Я взялась за перекладину, но Императрица быстро меня остановила и похлопала по моим ладоням странным белым веществом, которое одновременно было липким и походило на мел.
– Канифоль. Поможет держаться.
– Я думала, что буду держаться только ногами.
– Да, но… – Касси развернула меня и положила мои руки на перекладину. – Вам же нужно взяться и потом перекинуть ноги, правильно?
Я бы предпочла прыгать голой на носу парохода, распевая непристойные песни.
– У вас все хорошо? – прокричал Мефистофель, сложив руки рупором. – Репетиция почти закончена. Гости скоро пойдут завтракать, и мы должны доставить мисс Уодсворт в ее каюту до того, как ее отсутствие заметят.
Я послала ему сердитый взгляд, которого он, наверное, не заметил, поскольку я находилась на высоте дома.
– Вот зануда. Хотелось бы мне посмотреть, как он будет кувыркаться на трапеции.
Касси рассмеялась.
– Только не бросайте ему вызов. Он его примет, а если сломает шею, мы все останемся без работы. А мне нужны деньги.
Я взялась за перекладину, не обращая внимания на влажность, которая, казалось, просачивалась через порошок канифоли.
– Вы на что-то откладываете?
Проигнорировав мой вопрос, она поправила мои руки и показала, как задрать ноги. Мне стало дурно.
– Нет… Я… – Она тяжело выдохнула. – Я поступила неразумно и задолжала.
Я перекинула ногу через перекладину, мое сердце заколотилось по многим причинам.
– Кому-то из вашей труппы?
Касси жестом велела повторить процедуру с другой ногой. Я помедлила, но всего лишь мгновение, надеясь, что она продолжит разговор. Это мне и нужно: информация, которая может доказать, что существует мотив для убийства. Касси помогла мне перекинуть ногу на перекладину и убедилась, что я крепко зажала ее под коленями. Хотя хватка ощущалась надежной, вися вниз головой я чувствовала что угодно, но только не комфорт. Пол был очень, очень далеко.
– Нет, – наконец ответила она. – Люди, которым я должна, не из нашей труппы.
Я не успела спросить дальше, Касси отвязала трапецию от двух длинных шестов и слегка подтолкнула меня. Перелетая через все помещение, я не смогла сдержать визга. Я закрыла глаза, опасаясь, что меня затошнит или я запаникую, сделаю какую-нибудь глупость и разобьюсь насмерть.
– Откройте глаза! – крикнул Мефистофель. – Наслаждайтесь обзором! Ну же! Я не считал вас трусихой.
Негодяй кудахтал как курица. Я приоткрыла глаза: цвета и огни стремительно мелькали, и мне казалось, что так же быстро пронесется и моя жизнь. Я качнулась в одну сторону, потом в другую – каждый пролет длился целую вечность и одновременно был слишком быстрым, чтобы запомнить.
– Смотрите! – кричал Мефистофель. – Вы летаете!
Сердце вырывалось из груди, дыхание стало прерывистым, хотя страх сменялся восторгом. Я медленно развела руки. В этот момент я поняла, в чем заключается притягательность карнавала – рвануть прочь от ограничений и просто расслабиться. Позволить себе полную свободу парить.
Несмотря на утреннюю репетицию на трапеции, ночная сделка с Мефистофелем в самом деле выглядела так, будто я продала душу дьяволу. Я не имела права вмешиваться в любовные дела Лизы, но как я могла сидеть сложа руки, пока Гудини из романтической прихоти разрушает ее жизнь? Его письмо ясно указывало на любовь к женщине, которая не была моей кузиной. Тем не менее мне в равной степени ужасным представлялось предъявить ей доказательства и увидеть, как разобьется ее сердце.
Я расхаживала по маленькому коврику нашей каюты, страшась начала представления. Я не лучше тех артистов на сцене – притворяюсь примерной кузиной, когда на самом деле мерзкая лгунья. Лиза довольствуется своим выбором, но только потому, что не знает всей правды. Почему-то казалось, что милосерднее обратиться за посредничеством к Мефистофелю, чем разбить ей сердце самой.
Правда – это клинок. Я не хотела поразить ее им. Возможно, письмо должен дать ей Мефистофель. Это будет в духе тех скверных поступков, которые доставляют ему удовольствие.
– Одри Роуз?
В дверном проеме смежной каюты появилась Лиза. Она была великолепна в малиновом вечернем платье с черными кружевными оборками на юбке. В таком роскошном наряде и без ажурной маски ее никто не узнает. Я поблагодарила «Лунный карнавал» с его требованиями к костюмам, они помогут сохранить в тайне личность кузины и облегчить ей незаметное возвращение в Англию. Мефистофель в самом деле все просчитал, когда избавился от своей фамилии, какой бы она ни была.
– Роскошно выглядишь, кузина.
– Немного странно, – сказала она, поворачивая голову из стороны в сторону перед моим зеркалом и морща губы. – С самого Лондона я не смотрела представления как зритель. Хотя неплохо в кои-то веки посидеть среди публики. Весь вечер без сценического грима – это чудесно. Он ощущается как штукатурка и ужасно сушит кожу! – Лиза прекратила поправлять прическу и посмотрела на мое отражение в зеркале. – Все хорошо? Ты выглядишь нервной. Еще даже не оделась… ты не собираешься на представление?
Я плюхнулась на кровать, придавленная весом своих секретов.
– Не знаю. Я рано встала и плохо спала. Может, этот вечер пропущу.
Лиза опустила руки и подошла ко мне.
– Ты просто не можешь пропустить это представление! Туз Жезлов будет неподражаема. Я видела ее репетиции и до сих пор не могу поверить в то, как смело она глотает огонь. Тебе бы понравилось беседовать с ней. Она всегда читает новые технические и научные журналы. Многие артисты черпают оттуда идеи и передают Мефистофелю для воплощения.
Я подняла брови.
– Он сам делает реквизит?
– Да, – кивнула Лиза. – Весь реквизит. Для него не существует невыполнимого. Когда мы репетируем, он в уединении мастерит то, что нам нужно. Обычно он никого не пускает в свою каюту – говорит, что это его отвлекает, но я считаю, он боится, что кто-то украдет секреты его изобретений. Он скрытничает, вот что.
– Значит, ни у кого нет доступа в его каюту? – как можно непринужденнее спросила я.