Керри Манискалко – Побег от Гудини. Охота на дьявола (страница 42)
Утро наступило слишком быстро, и я проснулась от стука в дверь. Я потерла лицо и обнаружила, что к щеке прилипла карта таро. Должно быть, я уснула за столом. Лиза закатила глаза, но ничего не сказала, а просто пихнула меня к сундуку.
– Минуту! – крикнула она, давая мне время привести себя в порядок.
Я грубо выругалась и заметалась, надевая приличное, но простое утреннее платье. Через несколько минут кузина широким жестом распахнула дверь.
– Позволь представить Анишу, известную также под именем Туз Жезлов, – любезно сказала Лиза. – Это моя кузина Одри Роуз.
Мы сделали друг другу реверансы и расселись. Горничная внесла самовар и поднос со сладостями. Я налила себе чай и поморщилась, когда первый глоток обжег язык. Я бросила взгляд на Лизу. Конечно, будучи хозяйкой со стажем, она встала рано и послала за угощением. В такие моменты я готова была обнять ее за это внимание к деталям.
Без ледяного костюма Аниша, поглощающая огонь богиня, была почти неузнаваема. Вместо толстых серебристых кос у нее были гладкие иссиня-черные волосы длиной до подбородка. Кожа без голубовато-белой краски имела оттенок между золотисто– и желто-коричневым.
Она бросила попытки удержать чашку на коленке и уселась по-турецки на полу, где уже расположилась Лиза. Я округлившимися глазами смотрела, как она пьет тот же чай, который ошпарил мне язык.
– После ежедневного глотания огня чай уже не кажется горячим, – весело улыбнулась она и подмигнула.
Я неподобающе фыркнула, Лиза ласково улыбнулась и сделала глоток. Не желая быть грубой, я присоединилась к ним на толстом ковре.
– Посмею сказать, что это правда. – Я поставила блюдце с чашкой на пол. Пар змеей поднимался в воздух. – Как вы начали поглощать огонь? Не представляю, каково это в первый раз. Вы очень смелая.
– Большинство сказали бы, что очень глупая, – сощурилась она.
Я изобразила самое невинное и кроткое выражение лица. Лиза раздраженно фыркнула, но не стала упрекать в излишнем любопытстве, как сделала бы ее матушка. Она прекрасно чувствовала интригу и поняла, что я что-то задумала. Вместо комментария она передала нам поднос с печеньем, вероятно, в надежде, что сладкое отвлечет внимание от моего неумения вести себя в обществе.
Аниша взяла печенье и, прежде чем ответить, принялась рассматривать кусочки шоколада.
– Парочка кудесников, факиров, научили меня глотать пламя. Они говорили, мое имя – которое приблизительно переводится как «та, чья жизнь не знает тьмы» – означает, что я рождена управлять огнем. – Она хмыкнула. – Повелевать огнем. Поглощать.
Она поднесла чашку к губам и сделала долгий глоток.
– Я была очень юной и очень впечатлительной, когда они выманили меня из дома лживыми обещаниями богатства. Мне стыдно, что я поддалась их сладким уговорам. Как только я согласилась уехать, они меня бросили, забрали деньги и уехали искать другую артистку для другого карнавала.
– Это им должно быть стыдно. Ты не сделала ничего плохого.
Лиза сжала ладонь девушки, напомнив мне о том, как она умеет чувствовать людей и поддерживать.
– Лиза права, – добавила я. – Они ужасно поступили, обманом вынудив вас присоединиться к бродячей труппе.
Аниша повела плечом и откусила печенье.
– Они привели меня сюда, а жить с «Лунным карнавалом» хорошо. У меня есть деньги, еда, друзья. Все обернулось к лучшему.
– Это сделал Мефистофель? – спросила я, изо всех сил стараясь, чтобы чашка не дребезжала, поскольку у меня дрожали руки. – Он обманом увел вас от дома и семьи?
– Он… – Аниша на мгновение опустила глаза. – Он ездит по разным странам в поисках талантов и нанимает тех, кто… переживает непростые времена… он приглашает их в карнавал и обучает. Выбор всегда за нами, но он предлагает сделки, от которых трудно отказаться.
– Значит, все артисты из разных стран?
– Большинство. Цзянь из Китая. Себастьян испанец. Андреас из Баварии, Касси из Франции, хотя говорит с английским акцентом. А я из Индии.
– Вы сказали, что он ищет тех, кто переживает непростые времена. Что это значит? – спросила я, хотя взгляд Лизы говорил, что я идиотка, раз допытываюсь.
– У всех нас есть причины оставить прежнюю жизнь. – Аниша глубоко вдохнула. – А теперь хотите узнать, как я глотаю огонь? Все хотят, хотя большинство на самом деле не желают убивать магию или иллюзию.
Я еще мгновение рассматривала ее, понимая, что расспросы о прошлом и карнавале окончены. Я не знала, что и думать о Мефистофеле. Он не обязательно спас всех, но нельзя сказать, что обманул или причинил вред. Хотя, возможно, они смотрели на это иначе. Возможно, недовольство возникло как маленькая царапина, которая со временем загноилась. Возможно, кто-то хочет уничтожить «Лунный карнавал» в отместку за то, что его увезли из дома.
– Так что? – спросила Аниша. – Хотите узнать?
– Пожалуйста. – Я отогнала мысли о возможных мотивах. – Как вы глотаете огонь и не обжигаетесь?
Она поднялась и грациозно прошлась по каюте, словно по сцене. Интересно, артисты хоть когда-нибудь перестают играть или все их существование отдано ремеслу?
– Следите за огоньком.
Аниша вытащила свечу из подсвечника на моей тумбочке, подожгла фитиль и перевернула ее почти вверх ногами. На пол потекли капли воска.
– Куда направлено пламя, когда я держу свечу вот так?
Я поняла.
– Вверх. Или, если бы это было одно из ваших представлений, в сторону от вашего рта.
– Видите? – тепло улыбнулась Аниша. – Вы талант.
Она прикрыла огонек ладонью, задула его и поставила свечу обратно в подсвечник.
– Такой же принцип я применяю, когда «глотаю огонь». Я просто убираю жар от лица, потом осторожно выдыхаю, погружая факел в рот. Большинству живых существ для дыхания нужен кислород, даже огню. Лиши его этого? И он умрет, как все прочее.
Она снова уселась на пол к нам с Лизой.
– Настоящий фокус заключается в использовании законов физики. Как тот ученый… Ньютон? Мефистофель рассказал мне о нем. Он был прав, это помогло довести мои номера до совершенства.
Ее голос слегка изменился, когда она говорила про хозяина карнавала: восхищение с ноткой тоски. Есть ли на борту человек, не попавший под его обаяние? Кроме Томаса?
– Мефистофель помогает всем артистам? – спросила я, не отрывая взгляда от чашки.
Я представила, как он зачаровывает юношей и девушек в каждом городе, через который проходит карнавал. Если чувства Аниши к нему безответны, это может оказаться мотивом. Добавьте сюда обиду – и вот вам мощное основание.
– Похоже, он так же умен, как и красив.
Лиза метнула на меня недоверчивый взгляд, но крепко сжала губы. Когда мы останемся одни, меня определенно ждет нагоняй. Как бы все в Лондоне ни относились к Томасу и его необычному поведению, Лизе он очень нравился, и мой интерес к фокуснику не укладывался в ее представления о романтике, и неважно, каковы были мои причины.
– Мефистофель… – Аниша осторожно подбирала слова. – Он очень одарен. Многим его уроки принесли пользу. Мы все очень благодарны ему.
Я откинулась назад, теребя пуговки на перчатках.
– Он давал такие уроки Касси?
Лиза вдруг чрезвычайно заинтересовалась своим чаем, а Аниша, похоже, потеряла дар речи.
– Хотите увидеть его таким, каким видят только артисты? – наконец спросила она. Надеюсь, она не имела в виду голым, как в день, когда он пришел в этот мир. Я медленно кивнула. – Тогда встретимся через час на прогулочной палубе второго класса. И вы поймете, почему ради него мы пойдем на все.
Глава 25
Шестеренки и механизмы
– Что все это значит, кузина?
Щеки Лизы покрылись розовыми пятнами – явный признак того, что она рассержена. Вот-вот пар из ушей повалит. Я проглотила нервный смешок: неподходящий момент говорить ей, что она дочь своей матери.
– Не мне судить, но, похоже, ты ужасно интересуешься Мефистофелем, – продолжала она. – Главное слово «ужасно». А как же мистер Кресуэлл? Твои чувства к нему так быстро изменились? Судя по твоим письмам из академии, у вас был серьезный роман, хоть ты и обижалась на него тогда.
Лиза посмотрела на меня таким острым взглядом, словно вскрывала скальпелем.
– Неужели Мефистофель так легко завоевал твое сердце? Я думала, ты видишь его обманы насквозь.
Чтобы сосредоточиться, я ущипнула кожу между большим и указательным пальцами.
– Что скандального в том, чтобы поговорить с человеком? – спросила я. – Мефистофель не заявлял во всеуслышание о своих чувствах. Может, мне просто нравится слушать о его научных опытах. Меня всегда интересовала техника. Понимаешь, у нас много общего.
– Это он тебе такое говорит? – Лиза наградила меня долгим испытующим взглядом. – Что вы близки по духу? Что созданы друг для друга?
В ее тоне сквозило неодобрение, а на лице отражалась тревога.