Кэрри Маккроссен – Марго Мертц все уладит (страница 9)

– Добавь меня в группу. Буду держать вас в курсе. И поверь мне: я этих «Шлюшек Рузвельта» сотру с лица земли.

– Спасибо. Ты чудо. Все, что о тебе говорят, чистая правда.

– О. Здорово, – сказала я, притворяясь равнодушной, но удивления скрыть не смогла.

Неужели в школе и впрямь обо мне говорят?!

– Ты классная! – продолжала Шеннон. – Я только что говорила Саре, что рядом с тобой… ммм… жутко.

Я угумкнула, надеясь, что она замолчит и повесит трубку.

– Все, кто тебя нанимал, говорят, ты крутая. С чувством юмора, и общаться с тобой легко. Знаешь, это неожиданно, потому что в школе ты…

– Дура?

– Что ты, нет! Ни в коем случае. Просто ты… сама по себе.

– В точку.

Сложилось впечатление, что «сама по себе» – это эвфемизм для «бессердечная сука».

– В общем, про Швецию – и впрямь в точку.

На сей раз я не стала ее поправлять.

– И, наверное, хорошо, что ты ни с кем не тусишь, потому что тогда сумеешь убрать эту пакость. Правда ведь?

Правда. Я и сама так считаю. (Но из чужих уст звучит немного странно. Люди что, и впрямь думают, будто я ни с кем не общаюсь? Что у меня нет друзей? Они хоть понимают, что это мой осознанный выбор?)

– В общем, Марго, хочу сказать… Ты – супер! Спасибо тебе.

Лучше бы она молча повесила трубку.

После разговора я несколько минут сидела, переваривая информацию. Кажется, моей репутации изгоя и европейскому нейтралитету пришел конец. Меня вот-вот пригласят в чат с клиентами (где, по всей видимости, придется подрабатывать психотерапевтом, к чему я совершенно не готова), вдобавок я до сих пор не представляла, кто мог создать сайт, на каком сервере он размещен и как наказать тех, кто за ним стоит. То, что делали парни, грубо, аморально и… совершенно противозаконно. Стоп! С последнего и надо начинать.

Наскоро проверив информацию, я убедилась, что «Шлюшки Рузвельта» нарушают разом несколько законов. На сайте размещен порнографический контент, вдобавок с несовершеннолетними. Согласно последним изменениям в законодательстве, «обмен изображениями интимного характера является проступком высшей категории и карается штрафом, а также тюремным заключением на срок до одного года»[22]. Джекпот!

Я перезвонила Шеннон. Та ответила после первого гудка.

– Шеннон, все проще, чем я ожидала. Размещать такие фотографии без спросу незаконно. Кроме того, ты несовершеннолетняя, что отягощает статью. Я почти уверена, что смогу прикрыть сайт и, скорее всего, удалить фотографии. Но я не смогу наказать парней, которые устроили вам гадость. А наказать их надо! Обычно я не люблю вмешивать полицию, но если заявить на них, то…

В трубке послышались шумные вдохи.

– Пожалуйста, – наконец прошептала Шеннон. – Прошу тебя. Не надо! Марго, умоляю!

Вот черт. Видимо, зря я заговорила с ней без подготовки. Я постаралась объяснить:

– Шеннон…

– Не надо никакой полиции… Если родители узнают, они меня убьют! – всхлипнула Шеннон. – Моя мама… она… Марго, это же будет во всех новостях.

Мать Шеннон, Элиза Финк, была судьей. Делала неплохую карьеру. Возможно, лелеяла планы стать президентом. Я представила заголовки местных газет: «Дочь судьи пала жертвой распространителей порнографии», «Родственники судьи замешаны в порноскандале», «Увольнения в суде: зачинщики скандала достигли своей цели». Опасения Шеннон, пожалуй, не беспочвенны.

– Может, подготовить их заранее, прежде чем идти в полицию? Они, конечно, покричат, но потом успокоятся и…

– Ты думаешь, в полиции помогут? – сказала Шеннон, с трудом сдерживая злость. – Я играю в футбол с девчонками из Уэйкфилда. Они писали заявление.

Точно. Сестра рассказывала о тамошнем скандале и о его последствиях. Кого-то, кажется, уволили, и на этом все. Самое поганое, что всех без исключения девчонок заставили ходить на курсы, организованные местной полицией, под названием «Конфиденциальность и восприятие тела». Мало того, пару из них отстранили от занятий за «распространение непристойных графических изображений». Угадайте, кто, по мнению школы, был виноват в случившемся!

– Полиция ничего толком не сделала, только ославила на всю округу.

Шеннон права. Если официально предъявить обвинения, вскоре поползут слухи. Даже если полиция попытается «сохранить конфиденциальность», информация все равно утечет. Шеннон прославится на всю школу.

– Я потому к тебе и обратилась, чтобы ты все сделала по-тихому. Поскорей бы обо всем забыть и жить дальше, – с дрожью в голосе сказала Шеннон.

Я пыталась придумать другой вариант, но в голову ничего не лезло. К Палмеру идти бесполезно. Бет ходила к нему, пытаясь унять травлю, но тот ответил, что инцидент случился за пределами школы, поэтому «он ничем помочь не может».

Видимо, придется воплощать план А. Быстро и по-тихому уничтожить сайт, словно его никогда и не было.

Одна беда – придурки, создавшие его, не получат справедливого возмездия. Ладно, что-нибудь придумаем.

– Хорошо, – говорю. – Я тебя услышала. Мы с Сэмми разберемся сами. Будет, конечно, нелегко, но…

– Сэмми? Ты про Сэмми Сантоса?

– Да.

– Нет. Прости. Ни в коем случае! Никому не говори. Особенно парням.

Шеннон разрыдалась пуще прежнего. Только этого не хватало! Дело и без того предстояло нелегким, работать в одиночку – все равно что печатать без большого пальца. В теории это возможно – но чем, черт возьми, нажимать на пробел?

– Ладно. Сама справлюсь, – вставила я между всхлипами.

Шеннон затихла.

– Спасибо тебе, Марго.

Я повесила трубку, не имея ни малейшего представления о том, что мне делать. Клиента надо было успокоить. Может, пока заблокировать сайт? Навсегда закрыть не получится, но хотя бы на время.

«Шлюшки Рузвельта» размещались на сервере «Амазон»[23] в нарушение их правил (Але! Это же порно!). Я отправила жалобу. На подобные кляузы реагируют довольно быстро, и сайт, нарушивший условия, обычно удаляют. Надеюсь, к утру его заблокируют.

Тем не менее решение было временным. Все файлы, фотографии и видео никуда не девались. При желании их можно в два счета залить на новый сайт. Если хоть одна фотография утечет на порнохаб, я себе этого не прощу.

Мысли в голове разбежались. Сердце зачастило, к глазам подкатили слезы.

Черт. Только не это!

В младших классах у меня случались странные приступы панической атаки, например, из-за мандража перед контрольной или когда Джесси Белчер ляпнула, будто у меня «пошлая» юбка. Я всякий раз ужасно пугалась, не зная, чем их унять. К счастью, рядом оказывалась Бет, и с ней становилось легче. Она тихо разговаривала со мной, держала за руку и помогала успокоиться.

Я попыталась расслабиться. Старые трюки не работали. Чтоб их всех!

Легла в кровать, свернулась калачиком и стиснула в руках подушку, представляя на ее месте Криса Хемсворта. Шеннон и другие девочки на меня рассчитывают. Но сегодня я уже ничего сделать не смогу.

25 февраля, 23:47

МАРГО: Привет.

МАРГО: Я сочкучилась.

МАРГО: *соскучилась!

8. Связной

Несмотря на утешительную подушку, я проворочалась всю ночь; под самое утро сдалась и решила встать. Первым делом проверила сайт и, разумеется, наткнулась на заглушку «страница не найдена». Жалоба сработала, сайт прикрыли. По крайней мере, на время. Еще мне в Ватсапе пришло приглашение в группу под названием «Ярость» – видимо, тот самый чат для пострадавших девочек. Надо им ответить. Поэтому я собралась в школу раньше обычного.

В половине шестого, как ни странно, меня встретили запертые двери. Пришлось долго ходить вокруг здания кругами, пока я не вспомнила, что в лаборатории кружка робототехники есть отдельный вход. У Сэмми, разумеется, был доступ.

МАРГО: Подъем! Мне нужен код от двери в лабораторию.

МАРГО: Прости, что так рано. Знаю, что зануда.

Прошло, наверное, минут пять. Я мерзла на крыльце черного входа. Наконец…

СЭММИ: ты меня разбудила

МАРГО: Я извинилась. Давай код.

СЭММИ: издеваешься?