Кэрри Лонсдейл – Новый путь (страница 27)
Вышибала хмыкнул и отсчитал Джой сдачу. Пробормотав «спасибо», она сунула купюры в карман.
«Вагон-Вил» был байкерским баром. На парковке выстроились в ряд «Харлеи», внутри собрались накачанные, одетые в кожу мужчины. Слава богу, Джой догадалась надеть черные джинсы и черную футболку. Она отлично вписывалась в компанию. Почти. Кепка с логотипом черного моллюска из магазина для серфингистов «Венис-Бич» едва прикрывала светлые волосы, вспыхивающие в полутемном баре, как маяк. Ах да, и еще обувь. Она впервые пожалела, что отправила свои берцы «Доктор Мартенс» с остальными вещами в Нью-Йорк. Сейчас на ней были белые кеды.
В любом случае, Джой специально оделась так, чтобы выглядеть как можно более незаметной. Дилан не желал, чтобы она приходила, и она намеревалась сделать все, лишь бы он ее не увидел. Ей хотелось послушать, как он играет. Она любила его бархатистый хрипловатый голос и после сегодняшней долгой поездки мечтала забиться в уголок с пивом и послушать хорошую музыку.
Заказав пиво, Джой нашла пустой стул у задней стены за спинами байкеров. Наклонилась вправо, влево, убедилась, что со сцены ее не заметят.
Столики представляли собой бочки с круглыми деревянными столешницами. Все три окна были занавешены шторами в красную клетку. Дым висел как вечерний туман в июне. Народ курил сигареты, сосал размокшие от слюны окурки сигар. От нетерпения Джой дрыгала ногой, и под подошвой хрустела шелуха арахиса, ковром устилавшая пол. Ее насквозь пронизывала нервная энергия. Атмосфера бара вызывала беспокойство. Тем более посетители. Джуди никогда не оказалась бы в таком месте. И это заставляло задуматься…
Какого рода обязательства выполняет Дилан в дешевых барах на углу улиц?
Он продает песни топовым исполнителям. Его отец выигрывал «Грэмми» несколько раз подряд. Собственный голос Дилана, не говоря уже о его фамилии, дает ему право выступать со сцены в элитных клубах самых фешенебельных кварталов города, вход в которые стоит сотни, а не десятки долларов. На ее расспросы он отвечал скупо. Похоже, их связывает не только любовь к музыке. Они оба хранят секреты.
Мужчина за столиком перед Джой пихнул приятеля и кивнул в ее сторону. Приятель обернулся и посмотрел на нее. Потом улыбнулся, показав ряд кривых желтых зубов. Отлично. Джой сглотнула комок, вставший в горле. Сердце заколотилось в груди. Волосы на затылке встали дыбом. Разве он должен так плотоядно смотреть на нее?
– Эй, красотка, ты сегодня одна?
– С этим какие-то проблемы? – парировала она, прекрасно зная, что, если выкажет робость, на нее слетятся как мухи на клейкую ленту.
Что это с парнями? Разве не может девушка посидеть в баре, чтобы к ней не цеплялись? И она здесь не единственная женщина. Хотя Джой и чувствовала, что бросается в глаза, как желтый одуванчик на зеленом лугу. Она не носила кожу. И если не считать той ночи, никогда не ходила по барам одна. В поход по барам с ней всегда отправлялась Тарин. Или Марк. Джой глянула на пустой табурет по соседству со своим стулом, и у нее сжалось горло. Впервые за все время после отъезда из дома она пожалела, что рядом нет Марка. «Лучше бы он был здесь», – подумала Джой и чуть не расхохоталась в голос. Марк не ходит по заведениям с грязными полами и пыльными светильниками. Но музыка Дилана ему понравилась бы.
И это терзало ее больше, чем ложь. Марк и Дилан являли собой две противоположности, но Джой легко могла представить их случайную встречу за пивом. По крайней мере Марк свернул бы с дороги, чтобы послушать выступление Дилана. Получалось, что это она ужасная невеста.
«И неудивительно», – с отвращением подумала Джой, хватаясь за пиво. Она была ужасной сестрой и скверной дочерью. Постоянно лгала. Лгала много лет.
Джой слишком сильно наклонила стакан и сделала очень уж большой глоток. Закашлялась, пиво потекло из уголков рта. К глазам подступили слезы. Джой принялась вытирать лицо, и блеск бриллианта привлек внимание байкера. Она уже почти забыла про него.
– Вообще никаких проблем, – ответил он, все еще ухмыляясь. – Просто хотел предложить тебе сыграть с нами в лживые кости. – Он потряс стаканчиком с кубиками. В самом деле или это уловка, чтобы приударить за ней? Кто знает? Она кивнула на свою левую руку.
– Твой муж здесь?
– Друг. Он сегодня играет. – Она перевела взгляд на сцену. По крайней мере, она сейчас говорила правду.
Мужчина посмотрел на сцену, потом на нее.
– С того места, где ты сидишь, его трудно будет увидеть.
Она поморщилась.
– Он не знает, что я здесь. Это сюрприз. – Она вытерла мокрую ладонь о джинсы. Теперь Джой начала понимать, почему Дилану не хотелось признаваться, где он сегодня играет. Возможно, дело вовсе не в смущении, которое он испытывает, выступая на публике, а в самом баре и его посетителях. Она не чувствовала себя в безопасности. Джой казалось, что она вся на виду. И, несмотря на свои ухищрения, не может смешаться с толпой. Алиса в адской Стране чудес.
– Во сколько должно начаться выступление, Пит? – спросил парень с игральным стаканчиком у приятеля.
– В девять тридцать, – ответил Пит.
Джой посмотрела время на телефоне. Еще пять минут.
Байкер подвинулся вместе со стулом.
– Так лучше видно?
Да, она видела лучше, и благодаря его крупной фигуре могла оставаться незамеченной. Дилан не увидит ее.
– Лучше. Спасибо.
– Я – Рекс. – Он протянул ей тяжелую ладонь.
– Джой.
– Если что-нибудь понадобится, скажи мне, Джой. Предупреди этих подонков, что ты с Рексом, если начнут приставать.
– Э… ладно. Благодарю. – Она перевела дух. Повезло. Она только что обзавелась телохранителем.
Рекс похлопал ее по спине, вернее, нанес два довольно увесистых удара, и вернулся к игре.
Прошло пять минут, десять. Джой начала беспокоиться. Быть может, Дилан передумал? Здесь ли он вообще? Минуло двадцать минут, и Джой уже собралась спросить об этом у официанта, разносившего коктейли, когда Рекс снова повернулся к ней.
– Ты уверена, что он будет выступать сегодня?
Джой надеялась, что да.
– Ему обычно требуется какое-то время, чтобы подготовиться к выходу на сцену, – ответила она, вспоминая концерт в «Блу-Рум».
Байкер выгнул бровь.
– Парень нервничает?
Да, но незачем говорить об этом. Она пожала плечами.
– Как Бабс?
– Кто?
– Барбара Стрейзанд. Она страшно боится сцены.
Джой заморгала. С трудом верилось, что этот здоровяк Рекс слушает музыку Стрейзанд. Но осторожней, он может что-нибудь заподозрить. Она кивнула.
– И музыканты не спешат. – Рекс показал на боковую дверь, которую Джой не заметила раньше. Оклеенная афишами кантри-групп, она терялась на фоне стены, сплошь покрытой старыми рекламными плакатами. – Возможно, твоему другу не помешала бы дружеская помощь.
Возможно. Но, вероятнее всего, он не обрадуется ее присутствию. Однако Джой беспокоилась, и толпа начала волноваться. Ей не хотелось оставаться здесь, если Дилан сбежал через задний ход.
Джой встала.
– Хорошая мысль, Рекс. Постережешь мое место?
Байкер подтянул ее стул к своему столику.
– Будет сделано.
Выскользнув в боковую дверь, она попала в тускло освещенный коридор с четырьмя дверями. Первая вела в кабинет размером с обувную коробку; там она увидела гитару Дилана. За второй оказалась кладовка, за третьей открылся запасной выход. Четвертая дверь была заперта. Туалет. За дверью кто-то давился кашлем.
Джой негромко постучала.
– Дилан! Ты там?
В туалете спустили воду, потом открыли кран. Щелкнула задвижка, и дверь распахнулась. Мимо Джой протиснулся Дилан.
– Прошу вас, – пробормотал он.
Она смотрела, как Дилан перекидывает через голову ремень гитары и выходит через дверь, в которую Джой только что вошла.
Его поведение показалось ей странным. Хотя в его оправдание говорило то, что Джой вся была в черном и растворялась в темноте коридора, и он меньше всего ожидал увидеть ее здесь.
Джой зашла в туалет. Фу! Ну и вонь. Она закрыла нос рукой. Помещение пропахло свежей рвотой и застарелой мочой. Она оглянулась на дверь.
– Дилан… – в полном смятении прошептала она.
Ну почему он заставляет себя выступать, если это причиняет ему физические страдания? Он выблевал весь свой ужин, состоявший из кофе.
Быстро воспользовавшись туалетом, она вернулась в бар, аккуратно притворив за собой боковую дверь. И замерла. Дилан стоял на сцене – на этот раз прямо перед микрофоном, без всякого стула. Свет софита отражался от испарины на лбу. Ладони дрожали. Остекленевшим взглядом он смотрел поверх затянутой в кожу публики и молчал. Бородатая, покрытая татуировками аудитория начинала шуметь. Они издевались над ним. Люди пришли поразвлечься и теперь открыто выражали недовольство. Джой с беспокойством следила за толпой. Байкеры на глазах выходили из себя, а Дилан, похоже, этого не замечал. Он ушел внутрь себя и заблудился в собственной паранойе.
Джой вспомнился Флагстафф, тот миг, когда Дилан увидел ее среди зрителей. Он сфокусировался на ней, собрался и запел. Не раздумывая, она вышла в центр зала и остановилась прямо на линии взгляда Дилана.
– Дилан.
Голова его дернулась, взгляд уперся в глаза Джой. «
Она улыбнулась.