Кэрри Лонсдейл – Новый путь (страница 21)

– Я в Альбукерке, – сообщил он Рику, когда тот взял трубку.

– Ты помнишь место, о котором мы говорили?

– Я знаю место, сколько времени должен играть и не забуду отзвониться, когда все сделаю.

Рик вздохнул.

– Тебе было бы гораздо легче, Дилан, если бы ты позволил себе получить от этого удовольствие. Отец всегда заботился о твоих интересах.

– Если бы это было правдой, то меня здесь не было бы. – Он бросил трубку.

Дилан выписался из отеля, оставил сумку у консьержа, взял футляр с гитарой и направился в Старый город. Он чувствовал себя так, словно желудок полон кислоты, а ноги налились свинцом. И с каждым шагом они становились все тяжелей. Он еще не дошел до места, а во рту уже пересохло. Добравшись до церкви Сан-Фелипе де Нери, расположенной через улицу от площади Старого города, он не стал заходить в храм. Дилан занял то самое место на тротуаре, о котором говорил Рик, достал гитару, а раскрытый футляр положил у ног.

Выпив полбутылки воды, он надвинул бейсболку «Доджерс» пониже на лицо, проверил, прочно ли держатся солнцезащитные очки на переносице, сглотнул комок в горле, мешавший дыханию и наводивший на мысли о том, что неплохо было бы сбежать с этого места. Потом сделал несколько медленных и глубоких вдохов – так, как учила его Билли, как он сам учил Джой прошлым вечером на мосту, когда у нее случился настоящий приступ паники. Постепенно дрожь прошла, пальцы успокоились. Он начал играть, а потом и запел. Не поднимая глаз и не глядя вокруг. Дилан пел и молил бога, чтобы его не увидела Джой, а если увидит, то чтобы не приближалась и ничем не выдавала своего присутствия.

Сейчас, выступая на улице, Дилан не думал о том, сколько раз его, мальчишку, Джек заставлял выходить на сцену, чтобы явить фанатам своего музыкально одаренного сыночка. Не думал он и о продолжительных панических приступах, неизбежно следовавших за подобными эпизодами. Матери приходилось быть рядом и разговаривать с ним, пока дыхание не восстанавливалось, и уже не хотелось сворачиваться в комок. Потом Билли кричала на Джека, и тот проводил остаток ночи в группе и с бутылкой, а зачастую и с другой женщиной.

Сглотнув комок в горле и пожелав заменившим завтрак таблеткам «Тамс» и чашке кофе задержаться в желудке, Дилан пел, сосредоточившись на мыслях о поездке по Англии, запланированной им и Чейзом, о новых талантливых исполнителях, которых они запишут под своим лейблом по возвращении в Лос-Анджелес.

В час тридцать он забрал из футляра брошенные прохожими двадцать четыре однодолларовые купюры, горсть мелочи и обертку от жвачки и упаковал гитару. Не поднимая головы и стараясь не растерять последние крохи рассудка, он вернулся в отель «Альбукерке», чтобы забрать сумку. И еще раз позвонил Рику с телефона в вестибюле – за счет адвоката.

– Дело сделано, – произнес он и швырнул трубку на рычаг.

Глава 12

До

Альбукерке, штат Нью-Мексико

Джой проснулась рано. После событий вчерашнего вечера все тело гудело. Мост. Полет. Падение. Дилан. Разговоры о музыке. Молочные коктейли. Ей не терпелось еще раз вспомнить весь этот день с Диланом. Внезапно зазвонил телефон. На экране высветилось лицо Марка, и сердце бешено забилось.

– Привет, – сказала она.

– Доброе утро, детка. Прошлым вечером ты не позвонила. Все в порядке?

– Да, все нормально. Прости, что заставила тебя поволноваться. – Она покраснела, чувствуя себя виноватой. Около полуночи прямо с дороги она отправила ему сообщение, что заселилась и слишком устала, чтобы разговаривать по телефону. Потом отключила звук и заснула, а Дилан вел автомобиль до Альбукерке. Джой было стыдно из-за того, что не позвонила, но она сказала себе, что сделает это сразу с утра. Вот только Марк позвонил первым, застав ее врасплох.

Сделав глубокий вдох, она заставила себя собраться.

– В Большом каньоне страшная давка, но я рада, что посмотрела его.

– Как доехала до Альбукерке?

– Долго и скучно. Смотреть особенно не на что. – Она теребила пуговицу на рубашке, боясь, что Марк поймает ее на лжи.

– Будь я с тобой, не скучала бы. Могу вечером прилететь.

– Нет! – воскликнула Джой слишком уж поспешно и выпрямилась. – Я хотела сказать… не надо, нет необходимости. – Она снова откинулась на спинку стула. – Честное слово, я получаю удовольствие. Просто устала от дороги.

Марк молчал, и Джой забеспокоилась, что обидела его. Какое-то движение снаружи заставило ее подойти к окну. Над горизонтом плыли воздушные шары. От вида огромных красочных сфер в небе у нее перехватило дыхание.

– Что там происходит?

– Воздушные шары. Там, снаружи. Они такие красивые.

– Вышли мне снимок, – попросил он.

Джой выслала.

– Ты узнал у мамы дату свадебных покупок?

– Девятнадцатого августа.

Еще три недели.

– Отлично. Я дам знать моим – маме и Тарин.

– Они могут остановиться у моих родителей. В нашей квартире тесновато.

– В нашей квартире. Мне нравится, как это звучит.

– В самом деле? – спросил он недоверчиво.

– Конечно. А тебе разве нет?

– И мне. Но иногда… – Марк умолк. На том конце линии послышались приглушенные голоса. – Пришел клиент, записанный на одиннадцать. Мне нужно идти. Позвони вечером.

– Позвоню, – сказала она, раздумывая, что он собирался сказать. Иногда что? Неужели Марк думает, что она не хочет переезжать к нему, потому что не согласилась на совместное путешествие?

Марк закончил разговор неожиданно, и Джой сидела уставившись в пустой экран. Даже не предоставил возможности сказать, что она его любит.

Расстроила жениха, задела его чувства. И еще солгала. И все-таки она не жалеет ни об одной секунде вчерашнего дня.

В дверь громко стукнули. Джой посмотрела на прикроватные часы. Девять часов. Во всяком случае, Дилан точен. Она впустила его, и – святые угодники, как простонала бы Джуди – сразу увидела, что он не в духе.

Джой поняла намек. Ей не требовалось повторять дважды «займись своими делами». Она схватила свои пожитки и выскочила из номера. Очевидно, вчерашние события на мосту не произвели на него такого впечатления, как на нее.

«Ну и задница», – думала Джой, направляясь в Старый город. Она переходила из одного магазина в другой, разглядывала ремесленные и ювелирные изделия, но так ничем и не заинтересовалась. Действительно ли ей хочется ехать через всю страну с человеком, который ведет себя как придурок?

Гм… нет.

И для нее это не проблема.

Неужели он не понимает, что она оказала ему услугу? Почему она должна везти его, если он не умеет быть вежливым и относиться к ней с уважением? Оставалось надеяться, что Дилан извинится; в противном случае она не повезет его дальше Амарилло, их следующей остановки. Она не намерена проводить время в обществе хама.

Джой побродила по магазинчику, полному изделий местных мастеров и ювелирных украшений ручной работы. Побаловала себя недорогим серебром и браслетом с бирюзой. Джуди бы просто не обратила внимания на такую красоту, настоящее совершенство. Их приятно надеть. Ей понравился блеск металла и уникальный дизайн единственного камня. Такие вещи никогда не надоест носить.

После ленча во дворике маленького кафе Джой неспешно прогуливалась по площади, не торопясь возвращаться в отель, и в какой-то момент услышала музыку и одинокий голос певца. При первых же звуках она навострила уши. Пел Дилан, она сразу узнала голос. Он исполнял версию панк-группы из девяностых «Лицом к лицу», вещь называлась «Связи нет». Позавчера он исполнял ее в «Блу-Рум», но на открытом воздухе она звучала иначе. Грустно, потрясающе грустно.

Джой обернулась, высматривая его. Где же он?

Должно быть, поблизости находился ресторан или бар. Джой быстро пересекла площадь и резко остановилась через улицу от церкви.

На углу стоял Дилан с гитарой. Рядом задержались несколько человек, но он, казалось, не реагировал на окружающее. Он пел опустив голову, с замкнутым, напряженным выражением лица, спрятав глаза за солнцезащитными очками и надвинув бейсболку на лоб.

Джой посмотрела вокруг. Не может быть, что это – его концерт. Что он делает?

Поет на улице, и, судя по всему, это совершенно ему не нравится.

Почему?

Всем сердцем Джой потянулась к нему. Возможно, именно этим объясняется плохое настроение Дилана утром? И существует причина, по которой ему приходится делать это? Он явно ведет себя как человек, которому не оставили выбора, кроме как стоять с гитарой на этом углу.

Джой сразу пожалела о своих недавних недобрых мыслях. Ее попутчика что-то гложет, а ей нет до него дела. Так могут думать только эгоисты.

Надеясь, что Дилан ее не заметит, Джой опустилась на парковую скамейку спиной к нему. Наверно, чтобы не смущать его, ей стоило бы уйти, но победило любопытство. Не в силах отказать себе в удовольствии слышать его голос, Джой осталась на месте.

Она слушала целый час, пока он не упаковал гитару. Мятые купюры и горстку мелочи, брошенные прохожими в футляр, Дилан отдал дремавшему на тротуаре бездомному. Джой пошла к отелю вслед за своим новым знакомым и видела, как он позвонил по телефону, висевшему в вестибюле.

– Дело сделано.

Какое дело? Концерт? Разве можно назвать концертом то, что она видела?

Дилан швырнул трубку на рычаг, и ей пришлось нырнуть в дамскую комнату, чтобы не попасть ему на глаза. Смущенная тем, что подсматривала, она немного освежила лицо и направилась к автомобилю. Дилан уже ждал ее.