Кэрри Лонсдейл – Без лишних слов (страница 6)

– Ушла.

Ушла? Что значит «ушла»?

– Она тебя оставила? Или… Умерла?

Он бледнеет, и Оливии приходится напрячься, чтобы не поддаться злости. Как она смела? Как смела умереть, не попросив прощения? Нет, не может быть. Лили не умерла. Оливия отказывается в это верить.

– Боже, успокойся, – шепчет Эмбер. – Полегче.

– Извини. – Она приглаживает ладонью волосы. Чешет макушку. Переводит дух. Ждет. Нет, она не хотела его напугать. То, как поступили с ней Лили и Итан, непростительно, но Джош ни в чем не виноват, и ей не следует срывать на нем злость. Надо попытаться еще раз.

– Мама оставила тебя?

– Не… знаю… – Он жует нижнюю губу, взгляд бесцельно бегает по двору.

Эмбер тянет ее за руку.

– Ты его пугаешь.

Джош бросает взгляд через плечо на дорогу, и до Оливии наконец доходит, о чем предупреждает Эмбер.

– Эй, все в порядке. Все нормально. Давай-ка пройдем в дом, а? Побудешь здесь, пока мама не заберет. – Она бросает на Эмбер растерянный взгляд, как бы говоря: а что еще мне с ним делать?

И подруга спешит на помощь.

– Проголодался, а, Джош?

Он смотрит на нее с интересом.

– Хочешь что-нибудь съесть? – поясняет Эмбер.

– Да. – Он переводит взгляд с одной из них на другую и жестом показывает, как ест гамбургер.

– Парень хочет бургер.

Оливия постукивает себя по бедру. Ей хочется покурить. И поесть бы надо. Спешила, подгоняла работу к сроку, и вот теперь холодильник практически пуст.

– Извини, Джош. – Ей неприятно его расстраивать. – Но у меня нет…

– Есть, – с широкой улыбкой перебивает ее Эмбер. – У тети Оливии есть гамбургеры.

– Неужели?

– Позвони в «ДорДэш». У мальчика позади долгий день. Ведь так?

Джош хмурится, склонив набок голову, потом кивает.

Эмбер толкает подругу в бок.

– Дай парню то, что он хочет, и ему сразу полегчает.

– Ну ладно. Тебе повезло сегодня.

Вот уж да, так повезло, что больше некуда. Чудо это иль удача, но тринадцатилетний племянник нашел ее.

Глава 4

Оливия приглашает Джоша и Эмбер в дом. Ее племянник входит в гостиную, сдвинув набок бейсболку и почесывая голову. Взгляд прыгает с пола на потолок, пробегает по стенам, замирая на мгновение на отдельных деталях.

Комната – полная катастрофа. Избавляясь от вещей Блейза, Оливия прошлась по гостиной ураганом. Половина коллекции дисков рассыпалась по полу, когда она выбирала и складывала в коробку фильмы Блейза. На полу же валяются и декоративные диванные подушечки; она сама сбросила их, чтобы освободить диван от скопившихся там мелочей вроде потерявшего напарника носка, забившейся в угол рубашки и использованного презерватива, который они по причине усталости так и не донесли до ванной. В ней снова вскипает злость. Сказал же, что уберет.

Джош идет через комнату к встроенному книжному шкафу, поправляет на ходу бейсболку. Волосы на затылке светло-каштановые, на несколько тонов светлее, чем у нее самой, но свои она подкрашивает. На нем расстегнутое худи густого красно-коричневого цвета с подтянутыми выше локтя рукавами. На футболке под ним какой-то рисунок, но разобрать, что именно там изображено, Оливия не может. Мешают руки. Джо вцепился в лямки рюкзака, как пассажир самолета в подлокотники кресла. Черные джинсы-скинни обтрепаны, как теперь модно, на коленях. Что-нибудь в этом стиле носил бы, наверно, Блейз. На ногах новые черные кроссовки.

Это хорошо. Значит, Лили все же заботится о бедняге. Если только Джош их не украл. А может, сама Лили и украла. Забеременела она в шестнадцать. В колледж, скорее всего, не ходила. Может быть, и среднюю школу окончить не успела? Нехорошо так думать о сестре, упрекает внутренний голос, и звучит он слишком громко, чтобы не обращать на него внимение. Может быть, Лили не в состоянии даже купить ему одежду. Может быть, она едва сводит концы с концами. Может быть, поэтому Джош и уехал?

А если она никогда ни в чем не нуждалась и получала помощь? Итан внял просьбе Оливии и никогда больше ей не звонил. Возможно, все это время он поддерживал Лили и помогал ей.

Кстати, где сейчас Итан? По последней информации, он живет в Лос-Анджелесе, но больше времени проводит за границей как трэвел-журналист. Возможно, Лили сейчас с ним? Что, если Джош бежит от Итана?

Оливия наблюдает за Джошем, и беспокойство растет. Он слоняется по ее гостиной так, словно не может стоять на месте. Она совсем его не знает, и уже начинает жалеть, что не побежала за сестрой, когда та пропала, что не попыталась даже найти способ ответить на ее ежегодные открытки.

И вот результат: она понятия не имеет о том, как живет Лили.

Интерес Джоша привлекает опрокинувшаяся стопка книг. Наклонившись, он поднимает альбом, посвященный пляжам Калифорнии. Джош прижимает книгу к себе, как одеяло. Странно. Альбом определенно не та вещица, которая может увлечь подростка.

– Не собираешься позвонить Лили? – спрашивает Эмбер. В руках у нее пустой бокал и наполовину пустая бутылка вина.

– У меня нет ее номера. – Впервые за все то время, что прошло после побега сестры, Оливия говорит об этом с сожалением.

Связаться с Лили невозможно.

– А Лукас? Твои родители?

– Думаю, у них тоже нет. Мы никогда о ней не говорим, и им известно о ней не больше, чем мне.

– Сан-Диего? – Эмбер касается лба и взглядом указывает на бейсболку с надписью «Падрес».

– Может быть. – На открытках, что каждый год посылала Лили, никогда не было обратного адреса. Почтовые штемпели менялись постоянно, прочерчивая маршрут вдоль Западного побережья.

– Обратишься в полицию?

– Зачем? – хмурится Оливия.

– А если Лили пропала?

Может быть, поэтому Джош и появился. Ему нужна помощь.

Оливия задумчиво пожевала нижнюю губу. Что-то здесь не так; первые намеки на это расползались, как капли дождя, сливались в пятно, и с этим нужно что-то делать. Эмбер права: приезд Джоша – не светский визит.

– Пожалуй, я так и сделаю. – Но прежде она хочет дать Лили шанс. Может быть, сестра уже в пути. А Джоша нужно покормить. Поест, успокоится и уже не будет напоминать взбалмошного, испуганного котенка, готового вот-вот спрятаться под диван.

Оливия открывает приложение «ДорДэш».

– У тебя есть пищевая аллергия?

Он внимательно наблюдает за ней, потом качает головой.

– С чем ты хочешь бургер? С сыром? С жареным луком? С майонезом?

– Да.

– Да, то есть со всем этим?

Он кивает.

– Грибы? Пикули? Томаты?

Он снова кивает.

– Улитки?

Никакой реакции. Потом он строит гримасу.

– Понятно. Никаких улиток. – Она невольно улыбается и замечает, как дрожит уголок его рта.

Понимает ли он, о чем она спрашивает, или просто соглашается, не думая, со всем? Оливия хмурится. Он понимает ее, но его самого понять трудно. С речью у парня явные проблемы. Речевое расстройство? Он таким родился?

Эмбер указывает на меню на экране.