Керри Лемер – Змеиный трофей (страница 3)

Присмотревшись к ночному небу, с ужасом осознала, что знакомых созвездий нет. Не то чтобы я сильно разбиралась в астрологии, но кое-что все же знала. Ни большой медведицы, ни пояса Ориона, ни лебедей, не было на небосводе.

— Этого не может быть. — По щеке скатилась одинокая слезинка.

Продолжала вглядываться в яркие точки, надеясь увидеть знакомое и родное, хотя бы похожее. Местные звезды словно насмехались надо мной, слишком яркие, крупные, а некоторые, и вовсе, светились фиолетовыми оттенками.

Уснула с мыслью, что нахожусь не просто в лесу, а в другом мире, планете или черт знает где, только не в родной стране.

Спать, полусидя, в лесу, на сырой земле, да еще и без огня, то еще удовольствие. Несколько раз, просыпалась, как от толчка, слушая пугающие звуки, доносящиеся из леса, то вой диких зверей, то крики птиц, шелест листвы, даже мерещились голоса, чьи-то крики и шаги.

Вздрагивала каждый раз, плакала, молилась и мерзла. Холод пробирался под кожу, сковывал, снова отправлял меня в сон, медленно убивая. Конец мучений был близок, совсем перестала чувствовать ноги, они не просто онемели, а не слушались меня.

Снова провалилась в сон, а проснулась от удара об землю, завалившись на бок, потом распласталась на животе, а встать так и не смогла.

Рассвет все не наступал, сколько бы я ни открывала глаза, видела лишь темноту ночи. Спасали лишь короткие передышки в виде сна.

Хотелось верить, что жизнь не закончится вот так, неизвестно где, а тело не будет потеряно, хотя оно уже не было моим. Под утро даже надежда оставила меня.

Видимо, кто-то свыше решил, что мне мало страданий, поэтому вместе с рассветом, пришла и простуда. Горло болело, меня бил озноб, глаза слезились, хотела позвать на помощь, а изо рта вырвался лишь тихий всхлип.

Мысленно попрощалась с жизнью, когда услышала нечто очень странное. Вроде бы и не шаги, но что-то двигалось и очень близко.

Попыталась приподнять хотя бы голову, чтобы посмотреть, есть ли кто-то поблизости. Попытка провались. Слез уже не было, перед глазами стояла пелена.

Звук становился все отчетливее и громче, послышались грубые, хрипловатые голоса. Не смогла разобрать, сколько было говоривших. Это и неважно, молилась, чтобы меня заметили.

— Нагри… довольна. — Услышала обрывки фраз.

Незнакомцы были где-то рядом, настолько, что смогла услышать, о чем они говорят.

— Меня это не волнует. — Насмешливо ответил другой голос.

Мужчины резко замолчали, а я буквально почувствовала их взгляды на своем теле. Захотелось плакать от радости и бессилия, ведь даже глаза открыть не могла.

— Меня нашли, спасибо господи. — Радостно подумала, услышав очередное движение.

— Это человек. — Произнес один из них, не то удивленно, не то со злостью.

— Вижу, Шенаш-ш-ш-ш. — Протянул второй с шипением.

Они не спешили на подмогу, а я не могла даже позвать их.

Рядом что-то зашуршало, почувствовала приближение одного из незнакомцев и неожиданно, захотелось вскрикнуть. Руки коснулось нечто холодное и склизкое, будто змеиный хвост.

— Самочка, — прошелестел голос прямо возле уха, обдав кожу горячим дыханием,— совсем молоденькая, — продолжал говорить и обнюхивать меня, — что делать с ней будем?

— Какая, к черту, самочка? — Хотела закричать, а получилось невнятное мычание.

С этой парочкой что-то было не так, и я уже не так сильно хотела оказаться спасенной.

— Забираем. — Прозвучал приговор, и я ощутила настоящий ужас.

Меня оторвало от земли в одно мгновение, но вместо рук на своем теле, почувствовала давление вокруг талии и рук. Всего на миг открыв глаза, увидела солнечный блин на змеиной чешуе, этого хватило, чтобы потерять сознание.

Глава 4

Никогда в жизни мне не было так страшно открывать глаза. За эту секунду испытала весь спектр ужаса, ведь последнее, что я помнила: солнечный блик, отражающийся от змеиной чешуи.

Змеи — мой главный страх с раннего детства. Будучи ребенком, мне сильно не повезло встретиться с ползучей дрянью, но повезло, что она оказалась не ядовитой, однако след от укуса так и остался со мной на всю жизнь. В памяти еще долго был момент, когда острые клыки вонзились в кожу, от охватившего меня ужаса я потеряла сознание, и долгие годы, эти ползучие твари вызывали у меня неконтролируемую панику.

Ох, как же часто это играло со мной злую шутку. Даже одноклассники подкидывали резиновых змей под мою парту, чтобы посмотреть, как я буду убегать с визгами и слезами. Бывало, что я видела легкое шевеление в высокой траве и все, дальше был только страх и собственный, оглушающий крик.

Отец пытался справиться с моей фобией, но военный, старой закалки, знал только один метод: клин, клином вышибают. Папа привел меня на выставку экзотических змей, но я об этом узнала, только оказавшись в узком коридоре, забитом террариумами.

Хорошо, что после того случая не осталась заикой, но мама потребовала больше не подвергать меня таким экспериментам, а страх притупился с годами. В городах этих существ почти не встретишь, как и в поселке, где была дача, так что со временем даже забыла, что боялась этих существ.

Пока…

Боязливо приоткрыв один глаз, затем второй и расслабленно выдохнула. Я лежала в небольшой палатке, поэтому первое, что увидела: темно-коричневую материю потолка, потом такие же стены, тонкую подстилку и ничего больше.

— Все это был сон, — нервно рассмеялась, — просто мираж.

По щекам покатились слезы облегчения, не смогла сдержать радости, что все это было лишь игрой воображения: змеиная чешуя, другое тело, странный лес.

Облегченно вздохнув, скинула с себя тонкое покрывало и взвыла в голос:

— Не-е-е-ет, — прохрипела неслышно, — это неправда, это не может быть правдой.

Мое тело по-прежнему было чужим, изменилось только состояние: пропали синяки и кровоподтеки, ни единой царапинки или болезненной бледности, даже как будто стала не такой тощей, но по-прежнему худой. Голова и горло не болели, физически — чувствовала себя прекрасно, а вот морально — была убита.

Жалость к себе смешались с полным отчаянием и нежеланием жить, вернее, я категорически не понимала, как смогла выжить и почему оказалась в чужом теле.

— Нет, — решительно вытерла слезы и шмыгнула носом, — я должна выбраться отсюда, не должна раскисать, мне еще у Жорика квартиру отсудить надо.

Решительность поубавилась, ведь одну крошечную деталь заметила, только когда пелена от слез прошла: из одежды на мне оказалась чужая, мужская рубашка, без пуговиц, едва прикрывающей бедра.

До меня дошло, что спасители были парни, на мне одежда одного из них, мало того, что меня переодели, неведомым образом вылечили. Те синяки, которые я видела, не могли исчезнуть даже за пару дней.

— Сколько же я тут нахожусь? — Рассуждала, закутавшись в теплый плед по самую шею.

Судя по всему, выходило, что проспала не меньше недели, что было просто невозможно. Все сходилось к тому, что вокруг творилась не просто чертовщина, а нечто выходящие за пределы понимания моего мозга.

Ответов на свои вопросы я не находила, по крайней мере, логичных, а вот бредовых вариантов было валом:

— Магия какая-то.— Нервно ощупала руку, которой едва могла шевелить.

В этот момент пола палатки приоткрылась, пропуская внутрь не только солнечный свет, но и красивого мужчину, вернее, его лицо.

У меня дыхание сперло, не то от волнения, не то от восторга, если бы меня попросили описать нечто божественное, то это был бы он, настолько идеальный, что свет дневного светила, словно соглашаясь со мной, создал подобие нимба над его головой.

Мне никогда не доводилось видеть настолько чистых, ярких и пронзительных глаз светло-голубого цвета, с темной каймой по краю. От одного взгляда сердце пропустило удар, а внизу живота образовалась незнакомая тяжесть.

Незнакомец словно позволял мне разглядывать себя, но и сам смотрел очень пристально, слегка склонив голову, уголок его пухлых губ, насмешливо приподнялся. От одной улыбки этого мужчины можно сойти с ума.

— Лида, возьми себя в руки, тебе сорок пять, ты уже стара для него. — Призывала свою совесть к порядку, но она отказывалась слушаться.

Мне стало как-то неловко, вспомнила, что нахожусь без одежды, в чужой рубашке, возможно, даже его рубашке, такого шикарного мужчины.

— Очнулас-с-ь? — Отчего-то в его голосе отчетливо слышалось шипение.

Лучше бы он молчал, ведь его голос, не хуже идеального лица, повлиял на меня, как алкоголь. Голова слегка закружилась, а во рту пересохло.

— М-м-м-м, — нервно облизнула пересохшие губы, — да, спасибо.

— За что? — Он продолжал усмехаться, а мне все еще слышалось в его голосе нечто необычное.

Отчего-то я не могла оторвать взгляд от его глаз, неосознанно наклоняла голову, копируя движения незнакомца, словно находилась под гипнозом.

— Вы спасли меня. — Прошептала, не сумев совладать с нарастающим волнением.

Подумать только, на меня так влиял мужчина, которого видела впервые в жизни.

— Это в наш-ш-ш-ших интерес-с-сах, — прозвучало довольно цинично, — человечка.

— Что? — Последнее слово неприятно резануло по ушам, я нервно дернулась и отвернулась.

Состояние было странным, хотелось снова взглянуть на него, убедиться, что он настоящий, это было непреодолимое желание. До боли закусила губу, заставляя свой мозг прийти в себя, но носа коснулся пьянящий аромат мужского тела.