Керри Лемер – Особый Ген (страница 29)

Я начала свой рассказ с самого главного – с моей жизни на Земле. Мужчины внимательно слушали каж- дое мое слово, при этом скрывая свои настоящие эмо- ции. На этот раз у меня не было слез и криков. Эти вос- поминания навсегда останутся со мной. Они – часть моей жизни, их нужно принять и идти дальше. Эту мысль я попыталась донести и своим мужьям, при этом, не забыв упомянуть об исследовании Рила. Об особен- ностях моего организма знал лишь очень ограниченный круг лиц, и пока так и должно оставаться.

– Давно пора приструнить совет коалиции, – произнес Раф безжизненным голосом, крепко стиснув кулаки.

Тай громко выругался, а Стик крепко обнял меня, покрывая лицо поцелуями.

– Нала, тебе больше не придется страдать. Мы ни- кому не позволим тебя обидеть, – с серьезным лицом изрек мой медведь.

Мне стало так тепло на душе. Все же это очень при- ятно знать, что ты кому-то нужен.

глава

23.

стик

О’гран

Изгой, ошибка природы, грязное отребья – тако- вым меня считали многие. Самые близкие существа – моя семья и даже родная мать – не раз пытались изба- виться от меня. Убить, избавить род О’Риш от грязного пятна на их репутации.

Моя родительница, Гая О’Риш, – единственный ре- бенок в семье, рожденная естественным путем. Ее мать и моя бабушка погибла в родах. Естественно, отцы обе- регали наследницу рода и позволяли ей все, чего бы

она не захотела. К моменту совершеннолетия Гая не за- хотела заключать брачный союз ни с одним из мужчин на планете. Она тайно купила небольшой крейсер, на- няла команду и сбежала с Лорианы. Около трёх циклов моя мать путешествовала между галактиками, остава- ясь при этом незамеченной. Как ей удалось так долго скрываться от своих отцов, по сей момент остается за- гадкой.

Гая прилетала на Лориану незадолго до родов. Кто отец нерожденного малыша, где они встретились и как познакомились, она не рассказывала, оставив свое дли- тельное путешествие за ширмой изо лжи и тайн. Я ро- дился на свет, едва не лишив собственную мать жизни. Слишком крупный плод для маленькой и хрупкой жен- щины. Заодно только это деды возненавидели меня.

Шло время, я рос и все чаще замечал, насколько сильно отличаюсь от сверстников. Вместе с этими отли- чиями росла и ненависть моей семьи.

Спустя четыре цикла после моего рождения Гая все же поддалась на уговоры семьи и под давлением совета правления заключила брачный союз с пятью мужчина- ми. С того оборота я стал не просто изгоем, а мишенью для пятерых взрослых мужчин. Они ненавидели сам факт моего существования. Ведь женщины чаще всего не способны родить более одного ребенка. Будь я чисто- кровным валаром, меня бы приняли и полюбили. Но я лишь смесок, отребья с пугающими глазами, кото- рое не должно было родиться.

Первый раз меня попытался убить старший муж ма- тери. Около двадцати оборотов подряд мне подсыпали в еду отраву, которая должна была привести к медлен- ному истощению организма и смерти. Я хорошо помню, как сильно болел в тот период, не мог есть, спать и даже ходить. Меня спас робот-прислуга в доме дедов. Он, сле-

дуя четкому протоколу, вызвал медиков, и меня успели спасти. На тот момент мне было всего пять полных ци- клов, совсем еще несмышленный ребенок.

Второй раз это случилось немного позже. Это была неудачная попытка младшего мужа матери. Он взломал систему безопасности дома и отдал приказ роботу-нянь- ке утопить ребенка. План провалился, уже в те годы, я был слишком силен и сумел вырубить несостоявшего- ся убийцу. Однако даже сейчас я считаю, что не попыт- ки убийств были самым ужасным в моей жизни. Посто- янные насмешки, издевательства и безразличие – вот, что по-настоящему убивало.

Гая не была отличной матерью или даже просто хо- рошей, но она хотя бы не пыталась меня убить. Моя мать поступила иначе.

Когда мне исполнилось семь полных циклов, она впервые решила отпраздновать. Для ребенка, не видев- шего материнской любви, это было сродни чуду, пусть даже без подарков, без улыбок и радостных поздравле- ний. Тот оборот мы провели с матерью вдвоем – толь- ко она и я.

Гая подарила мне настоящий праздник в одном из самым дорогих курортных комплексов Лорианы. Мы вместе играли, смеялись, пробовали вкусные угоще- ния. Я слышал ее звонкий смех и видел сияющую улыб- ку, а вот в глазах была тоска. На память о том обороте у меня остался непортящийся снимок. Тогда это было модно сохранять снимки в специальном материале, ко- торый не испортится и не сломается даже через тысячу циклов.

Спустя всего три оборота моя жизнь изменилась на- всегда. В лучшую или в худшую сторону – сейчас уже не узнать. Семья от меня отказалась, отправив в приют на другую планету.

Там все были изгоями, такими же, как и я. Дети – смески, уродцы с болезнями и изъянами. Исключитель- но мальчики, ведь девочки ценны даже слепыми, кривы- ми, беззубыми и с щупальцами. Не имеет значения, как выглядит женщина, все равно она – свет, дарующий жизнь. Мужчины – расходный материал, которого в из- бытке.

В этом приюте на окраине нашей галактики, воспи- тывали будущих военных. Самых способных отправля- ли учиться в летные академии, а самых сильных трени- ровали до изнеможения, превращая в будущих стражей порядка. Искали и просто талантливых детей, любой из них мог принести большую пользу обществу.

Для меня жизнь превратилась в регулярные трени- ровки: рукопашный бой, стрельбища, обращение с хо- лодным оружием. Никогда не знаешь, какая ситуация может произойти, но страж должен уметь все. Можно оказаться на первобытной планете без оружия и против более сильного врага – самой природы. Уроки выжива- ния были самыми жестокими, многие воспитанники приюта не справились.

До сих пор помню, как оказался в ледяной воде за десятки, а то и сотни миль от суши на дикой планете. Нужно было добраться до материка и продержаться че- тыре оборота до прибытия подмоги. Настоящее испыта- ние для любого существа, а мне на тот момент было все- го шестнадцать полных циклов – подросток, обученный убивать голыми руками.

С большим трудом, но я добрался до маленького клочка земли, окруженного буйным океаном. Камени- стый остров без растительности почти убил меня.

Вместо положенных четырех оборотов я провел на нем семь. Благодаря портативному набору для выжива- ния, я разводил костер и превращал соленую воду в пре-

сную. Большого разнообразия еды ждать не приходи- лось. Рыба, пойманная подручными средствами, и мелкие членистоногие, живущие на каменистом бере- гу, под валунами. Сложнее всего было адаптироваться к погодным условиям. С утра и до вечера меня испепе- ляло солнце, а ночами температура воздуха становилась по-настоящему морозной. И если к холодам мое тело приспособлено, то с жарой все намного хуже.

Меня нашли в крайне потрепанном состоянии, с множественными солнечными ожогами, истощенным организмом и легкими галлюцинациями. Оказалось, рыба в тех регионах не вся съедобная, яд не смертель- ный, но вызывает помутнение рассудка.

После того случая я провел в приюте еще три пол- ных цикла, а потом мне предоставили выбор: либо по- служить на благо родной планеты и всего альянса, либо отправиться нищим оборванцем скитаться по всей га- лактике.

Я терпеть не мог армию и все, что с ней связано. Заодно люто ненавидел свою семью за тот ад, через который мне пришлось пройти. Поэтому был готов побираться на улицах грязных планет, лишь бы не подчиняться чужим приказам.

Мне выдали несколько комплектов одежды, скудные подъемные в размере трех тысяч ренге и посадили на транспортный крейсер, идущий до ближайшей торго- вой планеты. Ею оказалась Олунара – грязное место, прослывшее нелегальной работорговлей и множеством черных рынков. Но при этом идеальное место, чтобы за- теряться в толпе и самое небезопасное для скитальца. Если бы не мои способности, то меня бы давно не было в живых.

Первое время подрабатывал в ремонтных цехах для маленьких шаттлов. Без должного образования платили

копейки. Их хватало на съем грязной койки и мини- мальный набор продуктов. Так прошел один цикл, а по- том на Олунаре прошли массовые рейды военных сил альянса.

Большую часть незаконной торговли прикрыли, по- этому планета сильно пострадала. Ангар, в котором я работал, оказывал незаконные услуги. Владельца аре- стовали, весь штат распустили, а саму постройку сров- няли с землей. Мне снова пришлось бороться за свою жизнь и искать способ выжить.

С моей внешностью мне везде отказывали, считая мои глаза недобрым знаком. Да, современный мир, раз- витая цивилизация, покорившая космос, все еще склон- на к суевериям. Будь я чистокровным носителем одной расы, то это не вызывало бы вопросов. Но я – смесок и не самый удачный. В те времена меня особенно инте- ресовало кто мой отец, и к какой расе он относится. Ведь ни у одного встречавшегося мне существа не было таких глаз.

Я долго голодал, спал на улице и брался за любую ра- боту, пока на меня не наткнулся старый Гарвин – вла- делец дешёвой забегаловки рядом с космопортом. Там готовили откровенную дрянь из не самой качественной консервации. Он – владелец и по совместительству по- вар этой закусочной.

Гарвин – чистокровный рорх, раса по внешнему виду схожая с арахнидами. Простыми словами, эти су- щества покрыты мелкими и черными ворсинками, вдо- бавок к этому имеют шесть рук. Их передняя челюсть значительно выпирает над нижней из-за массивных клыков, наполненных смертельным ядом.