Кэролайн Пекхам – Общество психов (страница 87)

— Моя кузина, — признался я. — Кармен Ортега. Она чертовски опасна. Нам не стоит с ней связываться.

— У меня есть гранатомет, может мне его принести? — Предложил Найл, но я покачал головой.

— Она лейтенант картеля Кастильо. Ее смерть не простят, а я не думаю, что мы хотим навлечь на себя еще большей гнев Кастильо, чем уже навлекли. Я должен поговорить с ней.

— А что, если она выстрелит тебе в лицо? — Спросил Найл, не то чтобы обеспокоенный, скорее будто обсуждал погоду.

— Тогда я тоже убью себя, — поклялась Бруклин, выхватывая пистолет из-за пояса Джека и снимая его с предохранителя, прежде чем приставить дуло к своему подбородку.

— Прекрати, — рявкнул Найл, отбирая у нее оружие и глядя на меня так, будто это была моя вина. — Ты веришь, что эта женщина не убьет тебя?

— Тик-так, Матео. Я занятая женщина, — крикнула Кармен снаружи, и я перевел взгляд с Бруклин на мужчин, которыми она окружила себя, прежде чем кивнуть.

— Она верна своему слову. Если она говорит, что хочет поговорить без насилия, то, я ей верю. Кроме того, она у меня в долгу. Я помог ей, когда она нуждалась в поддержке, чтобы подняться по карьерной лестнице в картеле. Я убивал людей, которые выступали против нее. Она была одной из немногих людей из моей прежней жизни, которых я оставил позади и сожалел об этом.

— Иди, — сказал Джек, соглашаясь с этим, и Найл выдохнул, кивнув, а затем протянул руку, чтобы открыть для меня дверь.

Я вышел наружу, чувствуя, что у меня пересохло во рту, чувствуя как вкус прошлого оседает на языке и страх того, что вся моя тяжелая работа может пойти прахом. Это вполне могло стать концом для меня. Кармен Ортега, возможно, и обещала разговор без насилия, но я видел, как она уговаривала людей покончить с собой, вместо того чтобы столкнуться с судьбой, которая ждала их от рук картеля Кастильо.

Звук шагов у меня за спиной заставил волосы у меня на затылке встать дыбом, и вдруг я понял, что уже не один. За мной шла стая язычников, их преданность удивляла, но в то же время казалась вполне объяснимой. Между нами было так много всего. Столько боли, ненависти и горькой обиды, но было и что-то еще. Нечто вроде родства, которое вращалось вокруг mi sol и тьмы, таившейся в каждом из нас. Мы были произведением искусства, созданным из самых беспорядочных мазков, написанным кистями, обмакнутыми в кровь, и, тем не менее, в том, кем мы становились, была своя красота.

Огромный мужчина отошел в сторону, чтобы открыть заднюю дверцу машины, и я наконец вспомнил, кто он такой.

— Пепито? — Удивленно спросил я, пытаясь сопоставить воспоминание о тощем мальчишке, с которым я дрался на улицах нашего родного городка, с этим человеком-горой перед нами.

Он всегда был странным мальчишкой, искал драк со мной, несмотря на то, как основательно я его избивал, и, казалось, наслаждался унижением, когда я оставлял его истекать кровью на земле под мной. И вот однажды он просто исчез. С тех пор я его не видел и не думал о нем. Но вот он стоял передо мной, потяжелев примерно на сотню фунтов, а тусклый взгляд в его глазах загорелся, когда он пошел выполнять приказ моей кузины.

Пепито поднял голову, услышав свое имя и кивнул головой в знак подтверждения, но больше ничего не сказал, открывая дверцу машины, чтобы Кармен могла выйти. Перед дверью образовалась большая лужа грязи, но прежде чем я успел хотя бы мельком разглядеть ее силуэт в роскошном салоне, Пепито упал и растянулась на земле поверх лужи, заставив Бруклин ахнуть от удивления.

Из машины показалась загорелая нога в дизайнерской туфле на высоком каблуке, которая опустилась на спину Пепито, прежде чем сама Кармен грациозно выплыла наружу.

— Святые сосиски, Бэтмен, она использует его как ступеньку! — прошипела Бруклин прямо у меня за спиной, хотя это было очевидно всем.

Кармен проигнорировала комментарий, легко сойдя со спины Пепито и встав передо мной, склонив голову набок, рассматривая меня. Ее длинные темно-каштановые волосы были уложены в безупречный пучок у основания черепа, а черное платье идеально облегало ее миниатюрную фигуру, давая понять, что при ней нет оружия, хотя я был не настолько глуп, чтобы поверить, что это означает, что она не опасна.

— Вау, какая она красотка, — прошептала Бруклин так, что ее услышали все вокруг. — Так, съешь свое сердце, Аделаида Делекта, потому что ты только что потеряла свою корону, красотка.

— Кто такая Аделаида Делекта? — С любопытством спросил Найл, не потрудившись понизить голос.

— Самая красивая женщина под мостом, — с горечью сказала Бруклин. — У нее была корона, которую подарила волшебная жаба, чтобы доказать это, и все такое.

— Ну и к черту этот мост, — прорычал Найл, услышав боль в ее голосе. — Ты самая великолепная женщина под солнцем, и тебе не нужна жабья корона, чтобы доказать это.

— О, — ответила Бруклин, и ее голос опустился до того соблазнительного, сексуального тона, от которого мы трое всегда начинали сгорать от страсти, так что я прочистил горло.

Брут громко залаял, промчавшись мимо нас с яростным рычанием, и заставив мое сердце подпрыгнуть. Я закричал на него, чтобы он убрался, и рванулся к нему, пытаясь поймать, поскольку он угрожал все испортить, не дав нам даже начать.

— Тихо, мальчик, — рявкнула Кармен, ее темные глаза встретились с вызывающим взглядом пса, и этот здоровенный ублюдок с визгом остановился, а затем развернулся и убежал обратно в дом.

Я прочистил горло, когда после нападения собаки вокруг нас воцарилась тишина, а Бруклин выдохнула «вау» так тихо, что я едва разобрал, что она сказала.

— Давно не виделись, Кармен, — сказал я, взяв на себя инициативу в разговоре, когда стало ясно, что она собирается заставить говорить в основном меня.

— Я уверена, что у босса есть таймер, который точно отсчитывает, сколько времени прошло, — согласилась она. — Он отмечает каждую секунду, которую ты заставляешь его ждать возмездия, чтобы потом заставить тебя заплатить за каждую из них.

Я кивнул, ощущая смирение, и чувствуя, как внутри разливается пустота от осознания того кошмара, который ждет меня в конце этого пути.

— Вот только есть небольшая проблема, — перебил Найл, как всегда, не зная, когда лучше держать свой чертов рот на замке. — Этот парень теперь принадлежит нашему Паучку. И ее жизнь связана с его жизнью. Так что мы не можем позволить тебе или твоему напыщенному боссу разделать его на куски, запечь в пироге, бросить в чан с кислотой или что-то в этом роде.

— Не лезь в это, bastardo, — рявкнул я на него, когда внимание Кармен с интересом переместилось за мое плечо, а я не хотел, чтобы оно остановилось на Бруклин или ком-то еще здесь.

— Я полагаю, все братья Алонсо мертвы? — Небрежно спросила Кармен, нисколько не расстроенная этим фактом. — И эта ужасная пародия на мужчину, Рауль Кастильо, тоже?

— И что с того? — спросил я, зная, что она видит тела так же хорошо, как и я.

Кармен медленно улыбнулась, как богиня, разглядывающая смертного, который ее забавлял.

— Полагаю, ты знаешь, что с тобой будет, если кто-нибудь узнает, что ты здесь.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты ведь уже нашла меня.

— Верно. Я нашла тебя. Алонсо пришли сюда за человеком, который убил их брата. Когда мне рассказали о нападении в клубе, я подумала, что это не представляет для меня интереса, но потом я просмотрела записи с камер наблюдения и, должна признаться, была удивлена, увидев, что ты так увлекся фетиши-играм, primo (Прим. Пер. Испанский: Кузен). Жаль, что ты не догадался скрыть этот шрам на груди, иначе я бы никогда не догадалась, что под маской скрываешься ты.

Я с трудом сглотнул, расправив плечи, и проклял себя за то, что надел этот гребаный наряд. Не многие видели этот шрам. В юности я старательно его скрывал, ненавидя то, что он означал и что он доказывал о том, что было заперто внутри меня. Я перерос свою застенчивость, когда моя совесть постепенно угасла, но все равно редко показывал это уродство своей плоти.

Mi sol всегда смотрела на него только с интересом или, возможно, даже с благоговением, и за время, что я знал ее, я избавился от остатков чувства неловкости, которое я испытывал, показывая его миру. Так что я даже не подумал его скрыть. А это означало, что именно я разрушил все, что у нас здесь было.

— Если ты единственная, кто знает, что он здесь, то это звучит как отличная мотивация всадить тебе пулю между глаз, — громко сказал Найл, пытаясь обойти меня, но я толкнул его плечом назад, желая, чтобы он оставался рядом с Бруклин.

— Я бы этого не советовала, — мило ответила Кармен. — Может, сейчас я и единственная хранительница твоей тайны, но я оставила записку с подробным описанием того, что обнаружила, и куда направилась сегодня вечером, запертой в своем офисе. Никто не прочтет ее, если я вернусь, но если нет — уверена, кто-нибудь из моей организации проверит мои вещи в поисках подсказок о причине моей смерти.

— Зачем ты хранишь эту информацию в секрете? — Спросил я, и Кармен цокнула языком.

— Мы с тобой — порождения одного ада, primo, — сказала она. — И было время, когда мы мечтали сбежать оттуда вместе.

— Это было до того, как мы приняли своих демонов, — напомнил я ей, и ее улыбка стала шире.

— А потом наши мечты выросли. Ты помог мне, когда я нуждалась в этом много лет назад. Ты поддержал меня, когда никто не хотел, чтобы женщина заняла место моего отца. Ты помог мне стать той, кем я являюсь сегодня.