Кэролайн Пекхам – Общество психов (страница 29)
— Ну, вот они, и я прямо сейчас трясу ими, и нееет, ты не слышишь, как они хлопают друг о друга, потому что они не могут этого делать. Они просто подпрыгивают, Найл. Они подпрыгивают, потому что я подпрыгиваю, и если я сниму майку, они…
—
— Просто рассказываю Найлу кое-что важное о себе, — надменно ответила она, и мои губы слегка приподнялись.
Я не был уверен, действительно ли она была топлесс с подпрыгивающими вверх-вниз сиськами или нет, и я довольно сильно старался не думать об этом, но мой член серьезно заинтересовался этим вопросов, несмотря на мои протесты.
— Дай сюда, — сказал Матео, и Бруклин тяжело вздохнула, прежде чем у нее забрали трубку. — В чем дело? — прорычал он в трубку мгновение спустя. — Она в опасности? Мне нужно что-то сделать?
Я вспомнил, как парни Киана окружили Татум, как стая волков, когда она была в опасности этим утром, и мои брови поднялись, когда я понял, что Бруклин тоже создает свою стаю цепных псов. Мне понравилась эта идея.
— Новой угрозы нет, — ответил я, не в силах придумать никакого оправдания своему звонку. — Просто оберегай ее от того великана в подвале, — добавил я, не уверенный, когда я начал доверять Матео свою маленькую психопатку, но я почему-то не беспокоился о том, что он может причинить ей вред, пока меня не будет.
— Конечно, буду, — язвительно ответил он, после чего связь прервалась, и я остался в тишине.
Настоящей тишине.
Крики Авы прекратились, и я остался один, в прохладном воздухе внутри своей машины, ни с чем, кроме собственных мыслей в голове и моим членом, жаждущим разрядки.
По крайней мере, эта чертова штука наконец зажила, но я еще не опробовал свой член с пирсингом в деле, а мысленный образ, который только что подарила мне моя маленькая психопатка, чертовски соблазнял сделать это прямо сейчас, прежде чем мне придется терпеть агонию общества Анастасии.
Но как только я потянулся рукой к поясу, раздался неприятный стук в мое окно. Я повернул голову и увидел очень раздраженного на вид русского мудака, который, похоже, ждал уже какое-то время.
— Вот дерьмо, — сказал я, распахнув дверцу так резко, что ударил его в живот, заставив согнуться с хрипом боли, пока я выходил из машины. — Не подкрадывайся так к людям.
Еще один тип, похожий на телохранителя, шагнул вперед, опустив взгляд на мои руки, словно ожидая, что я вытащу оружие.
— Дама ждет внутри, — прорычал он, казалось, оскорбленный моей медлительностью, потому что, видимо, они стояли здесь все то время, пока я сидел в своей машине. Тогда, наверное, хорошо, что я не начал мастурбировать в подстаканник, но мой член все же расстроился, поскольку он медленно начал сдаваться в своем стремлении к удовлетворению и сдуваться.
— Ну, мы же не можем допустить этого, правда? — Весело спросил я, обойдя его и направляясь ко входу.
— Мы просим вас войти без оружия, — окликнул меня телохранитель, и я пожал плечами, широко раскинув руки для досмотра. При мне не было ничего, потому что я знал — это сделало бы слишком соблазнительным убийство членов моей семьи ранее, так что он быстро пропустил меня внутрь.
В отеле было устрашающе тихо, карантин в стране не допускал обычного шума и суеты. Я молча вошел в ресторан, расположенный за баром, и обнаружил, что все столики из красного дерева, кроме одного, пусты.
Анастасия сидела там и ждала меня: ее длинные светлые волосы были уложены на макушке, а серебристый лоскуток ткани, который, как я догадался, служил платьем, облегал ее тело.
— Найл, — промурлыкала она, когда я подошел к ней и кивнул.
— Перчатка (Прим.: игра слов love — любовь моя, glove — перчатка, на русском языке подобную игру слов передать невозможно). — Она до сих пор не заметила, что я обращался к ней так, словно она была предметом зимней одежды, вместо того чтобы использовать ласкательное обращение, и я усмехнулся над этим фактом, так что мне даже удалось выдавить улыбку.
— Рада тебя видеть, — сказала она, одарив меня пылким взглядом.
Я не ответил на это, и лишь коснулся щекой ее щеки в имитации поцелуя, когда она встала и чуть ли не с силой попыталась повернуть свою голову, чтобы наши губы соприкоснулись. Я опустился на свое место и развалился, устраиваясь поудобнее.
— Я проявила инициативу и сделала заказ для нас, надеюсь, ты не возражаешь? — Спросила Анастасия, скрестив ноги и улыбаясь мне своими темно-красными губами.
— Если блюдо подается с виски, я за, — согласился я, глядя на единственного официанта в зале и поднимая бровь, чтобы дать ему понять, что я не в настроение ждать свой напиток.
Он поспешил подчиниться, схватив изысканный графин и бокал для виски, прежде чем направиться ко мне.
— Лед? — спросил он, ставя стакан и держа графин наготове, чтобы налить, но я просто протянул руку и забрал его у него.
— Не нужно, — сказал я. — И ты можешь оставить его здесь, я хочу как следует выпить.
Он взглянул на Анастасию, которая кивнула, разрешая ему оставить мне мой графин, и я налил себе изрядную порцию, осушил все содержимое бокала и снова наполнил его.
— Мой отец говорит, что ты близок к тому, чтобы занять должность главы своей организации после смерти твоего отца, — сказала она, явно не настроенная сегодня на пустые разговоры, и я был этому рад.
— Я бы не придавал слишком большого значения тому, что говорит мой Па по этому поводу, — ответил я. — Ему нравится использовать эту возможность, чтобы держать своих детей в узде и заставлять их усердно добиваться его одобрения.
— Я знаю это, — согласилась она. — Но я также знаю, что у него есть веские причины выбрать тебя на эту роль, и я намерена помочь тебе предоставить ему больше оснований.
— Ты хочешь помочь мне занять место моего отца на посту главы ирландской мафии? — спросил я, опрокидывая еще порцию виски, потому что ее общество вновь затягивало меня в темное место, когда я представлял нас женатыми и ту реальность, которая меня ожидала.
— Конечно. Я уже ясно дала тебе понять, что я женщина, которая получает то, что хочет.
Принесли еду, что давало мне отсрочку от ответа ей, и я посмотрел в свою тарелку, разглядывая необычную пасту и пытаясь решить, буду я есть ее или нет. Отказ от еды ускорил бы процесс опьянения, так что у меня был веский повод не есть, но пахло очень вкусно.
Я взглянул на Анастасию как раз в тот момент, когда она бросила таблетку в мой бокал, и ее глаза вспыхнули страхом, когда она поняла, что я видел, что бы это, блядь, ни было, и я приподнял бровь, глядя на нее.
— Так-так, — медленно произнес я, беря в руку переполненный стакан виски и наблюдая, как маленькая белая таблетка пузырится в нем и растворяется прямо на моих глазах. — Поглядите-ка, кто сегодня решил сыграть грязно.
К ее чести, Анастасия лишь вздернула подбородок.
— Это тебя не убьет, — вызывающе заявила она, даже не пытаясь отрицать содеянное, и я задумчиво хмыкнул.
— Нет. Даже русские не настолько глупы, чтобы попытаться убить О'Брайена так очевидно.
Это оставляло открытым вопрос о том, чем именно она пыталась меня накачать. Я склонил голову набок, оценивая ее и пытаясь понять, на что она способна. Не на изнасилование — для этого она была слишком тщеславна. Значит она не пыталась накачать меня каким-то наркотиком для изнасилования, чтобы я потерял сознание, пока она скачет на моем члене. Нет…
Я был так же уверен, что она не настолько глупа, чтобы попытаться навредить мне. Значит, оставались стимуляторы настроения. Может, валиум. Или экстази. Готов поспорить, эта таблетка должна была улучшить мое настроение и сделать меня более заинтересованным в ней и ее планах.
Анастасия настороженно наблюдала за мной, явно ожидая, что я выйду из себя, но я не был настолько предсказуемым ублюдком.
Я широко улыбнулся ей, поднес стакан к губам и выпил все до последней капли.
Анастасия резко втянула воздух, и ее зрачки расширились от нескрываемого желания, а я со стуком поставил стакан на стол, заливисто расхохотавшись.
— Давай посмотрим, поможет ли твоя таблеточка добиться от меня того, чего ты хочешь, — сказал я опасным тоном. — Но предупреждаю, милочка, у меня не всегда бывают ожидаемые реакции на психотропные вещества. Они могут сделать меня непредсказуемым и агрессивным, и я буду считать тебя ответственной за все, что я сделаю или не сделаю под влиянием той херни, которую ты так умно решила мне подсунуть. Ты захотела поиграть в эту игру. Что ж, давай сыграем.
— Давай сыграем, — согласилась она, поднимая свой бокал, и я снова наполнил свой, чокнулся с ней, а затем опять выпил все до дна. Никто ведь не говорил, что смешивать наркотики с алкоголем — плохая идея. Верно?
Я взял вилку и наколол на нее немного причудливой пасты, сосредоточившись на еде, пока Анастасия пользовалась возможностью и заполняла тишину разговором. Должен сказать, это был единственный сорт пасты, который имел право утверждать, что отличается от всех остальных. Пенне, фетучини, макароны, тортеллини, ригатони, спагетти. Вы могли составить вместе столько букв, сколько вам захочется, Мистер Итальяно, но я не куплюсь на то, что это делает любую из этих паст достойной их вычурных названий. Отличались они только в одном — своей формой, но все они были одинаковыми на вкус и в итоге выглядели одинаково, когда я разжевывал их во рту, не так ли? Не имело значения, были ли они закручены в спиральки или выглядели как нитки, я не велся на уловку, на которую клюнул остальной мир, в то время как вся Италия смеялась над всеми нами за куском брускетты.