Кэролайн Пекхам – Клуб смерти (страница 16)

— Я бы хотел познакомиться со своей новой собственностью, — твердо сказал я. — Так что, может быть, ты будешь утенком и отведешь меня к ней.

Он кивнул, прежде чем повести меня дальше по темным коридорам, уводя нас подальше от звуков музыки в те части клуба, которые, как я предположил, были больше предназначены для персонала. Здесь, внизу, было не так вычурно, и люди сновали туда-сюда вокруг нас, пока мы шли.

Свет стал ярче, когда мы прошли через другую дверь, и я спустился в комнату, окруженную клетками с мужчинами и женщинами в разной степени раздетости. Большинство из них жались подальше от решеток своих клеток, пытаясь спрятаться и не привлекать внимания, пока я прохаживался по комнате. Я догадывался, что быть выбранным кем-то в таком же одеянии, как мое, не было для них особо желанным, но им не нужно было бояться меня, в отличие от большинства других людей, с которыми я сталкивался.

Но была одна пленница, у которой, казалось, не было ни малейшего желания оставаться проигнорированной и забытой, и мои губы растянулись в улыбке, когда убийца, за которой я пришел сюда, загремела прутьями своей клетки и выкрикнула проклятия в мою сторону.

— Я выиграла твою гребаную игру! — заорала она. — А теперь выпусти меня отсюда, пока я не оторвала один из прутьев от этой клетки и не засунула его тебе так глубоко в задницу, что ты в конце концов подавишься им.

Она все еще была вся в крови, одета в откровенное черное нижнее белье, потому что именно в нем они любили заставлять девушек драться во время игр, а ее темные волосы прилипли к лицу. Она была вся в синяках, порезах и побоях, что заставляло мою кровь гореть от дикой ярости. Но поскольку люди, непосредственно ответственные за эти ранения, уже лежали мертвыми, я подавил свою потребность в кровопролитии при виде их. Однако не это больше всего привлекло мое внимание. Взгляд ее ярко-голубых глаз был тем, что держало меня в плену. Она была дикой, разъяренной и наполненной потребностью, которую я слишком хорошо знал. Она хотела заставить мир истекать кровью. И, возможно, она только что встретила мужчину, способного помочь ей в этом.

Я молчал, наблюдая за ней, выслушивая оскорбления, которые она бросала в мой адрес, и ухмыляясь им, в то время как она злилась не на шутку. Она начала бросаться на решетку со все большей силой, несомненно, травмируя себя в процессе, но ее это не волновало.

Из другой двери появился мужчина и поспешил к нам.

— Великий магистр удовлетворил вашу просьбу. Он требует за нее пять сотен и гарантию, что ей никогда и никому не будет позволено произнести ни слова об этом месте.

— Договорились, — согласился я и глазом не моргнув, зная, что он имел в виду пятьсот тысяч. — Просто добавьте это к счету, который вы пошлете моему Па. Но не указывайте за что конкретно эта сумма. Пусть думает, что это весь платеж за смерть того урода, которого я толкнул.

Мужчина поколебался, казалось, понимая, что я выпущу ему кишки, если он не согласится с этим, и затем кивнул.

— Как пожелаете.

Пока я был сосредоточен на нем, другой парень выстрелил в мою последнюю покупку из электрошокера, которого я не заметил, прежде чем просунуть руку через решетку и сделать ей какой-то укол.

— Какого хрена ты делаешь? — Взревел я, мой кулак врезался ему в челюсть так, что я наполовину сбил маску с его лица и швырнул его на пол.

Глаза девушки на мгновение встретились с моими, прежде чем она потеряла сознание, и в них застыл вопрос, который я не смог понять.

— Это стандартная процедура: мы усыпляем и проводим очистку любого товара, который покупают, — поспешно сказал мужчина, в защитном жесте подняв руки.

— К черту процедуру. Я сомневаюсь, что девчонка хочет, чтобы твои гребаные руки прикасались к ней. Я заберу ее в крови и заберу сейчас. Открой клетку, — прорычал я.

Мужчины обменялись взглядами, а затем поспешно открыли ее для меня, похоже, точно догадавшись, что я без колебаний убью их, если они продолжат выводить меня из себя, и поэтому сделали то, что я сказал.

Не дожидаясь их согласия, я наклонился и поднял девушку на руки. Она была худой, и ее плоть была холодной под мокрой кровью, размазанной по ней там, где я к ней прикасался.

Я прижал ее к себе, отдавая ей немного тепла своего тела, и ее голова откинулась на мою руку, когда я повернулся и направился к выходу, получив то, за чем пришел.

— Вызовите мою машину! — Крикнул я через плечо, не оглядываясь, и зашагал прочь от них. Им просто чертовски повезло, что в данный момент я не выпотрошил их.

К тому времени, как я выбрался на улицу, машина уже ждала меня, и водитель открыл дверцу, чтобы я мог сесть в нее. Я плюхнулся на заднее сиденье, усадив девушку рядом с собой и сняв мантию, которая была на мне, прежде чем накинуть ее на девушку. Это не было какой-либо формой доброты с моей стороны, у меня просто не было желания оставлять ее одетой как шлюху.

Я закрыл за собой дверь и погрузился в темноту за тонированным стеклом, когда водитель отъехал от клуба и направился обратно к моей машине. Я не был до конца уверен, что буду делать со своим новым питомцем, когда привезу ее домой. Все, что я знал, это то, что я не хотел оставлять девушку, которая так сражалась в том месте, на растерзание монстрам, которые часто там бывали.

Остальное придется решать самому.

Ну что ж, лучшие идеи всегда рождались из хаоса и спонтанности. И у меня возникло ощущение, что это, возможно, одно из моих величайших решений на сегодняшний день.

Ябросилась к несчастному ублюдку, который вот-вот должен был получить расплату за то, что наблюдал за моей смертельной схваткой. Он кричал, как раненый зверь, его рука была явно сломана, и он пытался волочить себя, чтобы выбраться с крыши клетки.

Я мысленно отсалютовала человеку, который вручил мне одного из козлов, наслаждавшихся наблюдением за этим боем, затем я подпрыгнула, ухватилась за перекладину под ним и вонзила свой нож в его большой живот. Я колола и колола, позволяя его крови течь рекой, пока он кричал и пытался откатиться в сторону. Но один последний удар прикончил его навсегда, и мои пальцы отпустили прутья, прежде чем я упала и приземлилась в луже его крови, которая собралась внизу.

Моя нога поскользнулась, но я удержалась на ногах, а толпа гневно и возбужденно закричала надо мной да так, что воцарился хаос.

Охранники появились у клетки справа от меня, и я попыталась двинуться раньше, чем они выстрелят электрошокерами, но упала на землю под натиском их оружия. Электричество пробежало по моим конечностям, и боль опалила изнутри череп. Я дергалась и содрогалась, перед глазами вспыхивал свет, вызывая тошноту. Этот был не таким сексуальным, как тот электрошокер. Этот причинял боль больше, чем все, что я когда-либо чувствовала раньше. Он словно сжигал меня изнутри.

Боль внезапно прекратилась, и надо мной склонилась тень. Я вскочила на колени, почти ничего не видя, поскольку чувствовала, что смерть дышит мне в затылок. Я вслепую пыталась нащупать свой нож, голова кружилась, а внутренности выворачивало.

Свист воздуха подсказал мне, что в мою сторону замахнулись чем-то большим. Я упала навзничь и перекатилась, повинуясь только инстинкту, стараясь не блевануть, и тут моя рука коснулась ножа.

О, привет, красавчик, где ты прятался? Я встала на колени, нанося бешеные удары, и крик сказал мне, что я достигла своей цели, как раз в тот момент, когда мое зрение восстановилось. И, о, что это была за цель. Мой нож вонзился парню в пах, и он упал навзничь с криком агонии, выронив ржавую трубу из своей руки.

Я схватила ее с земли, оставив нож глубоко в его паху, и вскочила на ноги, чтобы добить его жестоким ударом по голове. Он умер у моих ног, и я сглотнула желчь в горле, когда грохот криков заполнил весь мой череп, заставив мой мозг дребезжать и подпрыгивать в черепной коробке.

Кто-то объявил меня победителем, когда я отбросила ржавую трубу в сторону и уставилась на море чудовищ над головой. Может, я и победила, но борьба еще не закончилась. Потому что я знала, что не просто заработала свою свободу. Я только что променяла один вид ада на другой.

Мой взгляд зацепился за лицо смеющегося человека в маске, который кричал и подбадривал меня, и почему-то я не обращала внимания на его возбуждение так, как на остальных. Казалось, что он болеет за меня, а не против меня, и от его взгляда, устремленного на меня из-под маски, моя кожа запылала огнем. Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что Дьявол пришел посмотреть, как я проявлю себя.

Мои пальцы дернулись, когда сознание вернулось ко мне, и я поняла, что больше не участвую в смертельной игре. Я выиграла. Каким-то образом я осталась жива, цепляясь за этот мир, как таракан за диадему.

Музыка гремела у меня в голове, и я смутно узнала в ней «Bad Memory» в исполнение K.Flay, а где-то рядом грубый мужской голос с ирландским акцентом подпевал ей слово в слово. Моя голова раскалывалась, а раны, полученные в смертельной игре, жгли и зудели. Та, что была у меня на ноге, в частности, требовала внимания, но я не была уверена, что проживу достаточно долго, чтобы ее вылечить. Я разжала руки, сжатые в кулаки, и кровь моих противников потрескалась там, где она засохла на костяшках моих пальцев. Чувак, у меня были тяжелые сутки. И даже отпраздновать победу в этой смертельной игре не получилось, потому что теперь, похоже, придется убить еще кого-то. Господи, ждешь, пока выпадет возможность кого-нибудь прикончить, а потом появляются еще с десяток.