Кэролайн Пекхам – Карнавал Хилл (страница 46)

— Такова жизнь, — пожала я плечами, а Алиса с некоторым недоумением посмотрела на меня:

— Мира, а ты думала, что есть более простой способ узнать, пробуждён ли Юра или нет? Причём который не будет стоить тебе буквально ни копейки.

Я с некоторым интересом посмотрела на девушек и, сделав приглашающий жест рукой, попросила:

— Продолжай.

Рядом покивала Сашка. Алиса тяжело вздохнула и сказала:

— Мира, тебе надо просто спросить его.

Мда, когда на тебя как на идиотку смотрит твоя подопечная — это новый и довольно смущающий опыт.

На несколько секунд я зависла, а потом до меня дошло. Хотя я часто использовала собственное пробуждение в повседневной жизни, я иногда совершенно забывала об этой своей способности видеть чужую ложь. Короче, я просто не подумала об этом варианте, решив использовать более сложные, но более надежные, как мне казалось, пути. Правду говорят, всё гениальное просто, и не надо придумывать проблемы на пустом месте. Хотя идея Алисы была вполне реализуема, оставалось немало подводных камней, одним из которых, буквально краеугольным, являлась то, а захочет ли Юрий разговаривать со мной и отвечать на вопрос. К несчастью, молчание или уход от ответа интерпретировать я не могу.

Глава 28

Мы с девушками решили собраться в кафе, устроить, так сказать, небольшой девичник в связи с тем, что моя свадьба неумолимо приближалась. Близких друзей у меня было немного, поэтому и компания подобралась небольшая: Яна, Сашка да Алиса. И хотя мы честно пытались избегать разговоров о серии убийств, будучи связанными с их расследованием, мы в конце концов свернули не туда.

— Я когда вашу безумную идею услышала, — начала Яна, наливая себе чай. — Сначала не поверила. Ну мало ли что может ночью в голову прийти, однако чем больше я думала, тем более интересной эта мысль становилась. В общем, я проверила алиби Машинных подружек на время других убийств.

— И? — заинтересовались мы, выжидательно посмотрев на Яну. Та демонстративно поправила синие-фиолетовые волосы и отпила чай, выдерживая паузу. А потом, когда мы уже были готовы выбивать из неё показания силой, покачала головой:

— И ничего. У них у всех есть алиби, это во-первых. А во-вторых, я безвозмездно, значит, даром, Мира оцени степень моей вовлеченности, покопалась, не нашла ничего, что могло бы указывать на то, что они обращались к сторонним специалистам. Ни в переписках, ни в созвонах, ни в почте ничего не было. Так что остаётся только вариант личного контакта. Ну вдруг кто-нибудь из них знает специалиста по грязным делам, либо, что логично, обратился к спецам клана. Вдруг кого-то из троих Власова, Волкова, Мышкина балуют так, что готовы предоставить убийцу по первой просьбе, невзирая на последствия. Ну либо это версия-пустышка, и надо искать другую.

— Жаль, интересная была идея, — вздохнула Алиса.Мне оставалось только пожать плечами, против фактов не попрёшь, и версия, хоть и была интересной, оказалась несостоятельной.

— А что там тогда с Галич? — спросила я и, поймав осуждающий взгляд Сашки, развела руками: — Но мы всё равно уже затронули эту тему.Та пожала плечами, тяжело вздохнула и смирилась с тем, что обычных посиделок с обсуждением парней, шмоток и последних сплетен не получилось.

— Как ты и предполагала, у неё действительно были тёрки с Инной Доброшевской, они роль на кастинге не поделили. Марина Галич — подающая надежды актриса, в портфолио и сериалы, и крупный метр. Недоброжелатели поговаривали, что свою роль она получила из-за матери, та тоже известная актриса.

— Илона Галич, — встраиваем разговор Сашка. — У неё же фильмография длиннее, чем императорские регалии.

— Она самая, — подтвердила Яна. — Исключительно для справки, с шоу-бизнесом работать —это влезть в тот ещё гадюшник. Короче, данные разнятся: с одной стороны роли по протекции матери, с другой — настоящий талант, который рождается раз в тысячелетие. Я скептически посмотрела на Яну, в талант, рождённый раз в тысячелетие, верилось слабо. Подруга только развела руками и продолжила:

— Ты уже, наверное, в курсе, но способ убийства — это падение с крыши. Причём люди, близкие к Марине, абсолютно уверены, что это она сама и ей в не помогли. У Галич была диагностирована тяжёлая депрессия, которая и могла подтолкнуть к столь радикальному шагу.

— То есть роль получила Доброшевская? — уточнила Алиса. — Инна про это ничего не рассказывала.

— А вот здесь гораздо интересней, — улыбнулась Яна. — Роль получила совершенно посторонняя девушка, спонсор, которой внёс значительный вклад в бюджет будущего фильма. Ну, до этого Доброшевская и Галич едва не подрались на этих самых пробах. Основная версия, как я уже говорила, не поделили роль. Версия, которая гораздо интереснее: не поделили девушки Войцеха Доброшевского, отца Инны, который, по слухам, является и отцом Галич, причём отдавая последней явное предпочтение, ибо трепетно любит Илону Галич, с которой у него был роман. Правда, романов у него было много, он на съемках каждого нового фильма находит себе очередную музу. Короче, там такие страсти кипят, куда там мексиканским сериалам. Ну, в общем и целом, судя по данным, следственная группа всё-таки склоняется к версии о суициде. К тому же Галич имела, так сказать, «судимость». У неё уже были попытки, тоже как раз после проваленного прослушивания.

— Неудивительно, что Инна в описании своего отца частенько использует термин «гениальный кобель», — хихикнула Алиса. — Вот только из-за отца она бы драться не стала. Да и вообще ее на драку крайне сложно спровоцировать, она же флегматик и спокойная, как удав. Что для ее профессии нехарактерно. Зато когда начинает играть, то словно совсем другой человек. И Галич она хвалила, говорила, что та рождена быть актрисой. Точнее, — моя подопечная замялась, — не то чтобы совсем хвалила.

Мы ненадолго замолчали, погружённые в свои собственные мысли. Мои были весьма прагматичными: о необходимости вовремя обращаться к нужным специалистам, лечить депрессии и бренности нашего мира. Где-то там, на задворках, стараясь особо не выделяться, крутилась мысль о том, что Галич всё-таки в серию не входит, и это, с одной стороны, хорошо, а с другой — мне упорно казалось, что Инна Доброшевская может быть причастна к ещё одному убийству.

— Кстати, — встрепенулась Яна, разгоняя тяжёлое молчание. — В некоторых весьма узких кругах ходят слухи о том, что Беркутовы могут возобновить помолвку с Мышкиными.

— Неожиданно, — покачала я головой. — Но что-то мне подсказывает, Мышкины не согласятся.

— Правильно подсказывает, — согласилась Яна. — Им вообще сейчас выгоднее отказаться. Папа как-то в разговоре упомянул, что если эта помолвка не состоится по инициативе Мышкиных, это добавит им условные плюсики в карму от старых родов. Алиса тоже понимающе покивала головой.

— Ага, вот только самой Маше Беркутов очень нравится, и, возможно, она будет настаивать на помолвке.— напомнила Алиса.

— А мне кажется, не будет, — отмахнулась я. — Мы, конечно, с ней пересекались не очень приятных обстоятельствах. Но мне она показалась девушкой с принципами.

— И правильно показалось, — хмыкнула Яна. — В скромном небольшом тотализаторе почти семьдесят процентов ставят на то, что она откажется от этого предложения. Кстати, не хотите вложиться?

Мы с девочками переглянулись и отрицательно покачали головой. Одно дело поставить на саму себя, другое — на кого-то другого. Мне это казалось немного некорректно.

— А про тотализатор «Беременна ли невеста Волкова»? — заинтересовалась Алиса, которая, как мне известно, тоже ставила на отсутствие предполагаемого наследника или наследницы.

— Пока ещё идёт.— отмахнулась Яна. —Ты же знаешь, обычно беременности появляется на четвертом-пятом месяце. Так что ещё месяца полтора-два мы будем принимать ставки. А уже потом будет либо официальное объявление об интересном положении, либо его не будет, что автоматически приведёт к Мириному выигрышу. Там уже солидные суммы накапали.

Пока мы предавались второму по значимости для женщин занятию — сплетничали, дверь в кафе открылась, и вошла группа девушек. Наверное, это наше везение или невезение, но когда мы столкнулись взглядом с Машей Мышкиной, я поняла: это судьба.

Надо сказать, наша вторая встреча была менее драматичной, чем первая. Их компания прошла мимо нашего столика, кивнув Алисе, и расположилась чуть дальше. И в этот момент у меня в груди что-то зазудело. Я вспомнила наш недавний разговор о “просто спросить” и поняла, что это мой шанс. Единственное, что меня смущало, — наши весьма холодные отношения с этой компанией. Поймав мой взгляд, Алиса вздохнула и заерзала на кресле. Она была единственным человеком, который мог проложить мимо между нами мостик. А когда я поймала настороженный Лирин взгляд, я поняла, что разговор просто необходим. В конце концов, если Волкова нервничает, значит, у неё для этого есть причины. Лиру можно было бы рассмотреть как главного организатора убийств, если бы её интересовал хоть кто-то кроме себя. В конце концов, свою близкую подругу Ару она уже, оказывается, забыла. А может быть, их дружба не была такой уж близкой, и больше связывали клановые интересы.

И кстати, даже в прошлой стычке с Мышкиной Лера вполне могла представить нас друг другу, но почему-то этого не сделала. Возможно, не хотела вмешиваться в скандал, а возможно, за этим скрывалось что-то другое. Но, возможно, я просто себе придумываю.Я подтолкнула Алису в бок, намекая на то, что было бы неплохо вспомнить правила представления одной дамы другой. Мордочка моя подопечной скривилась и мне даже стало её жалко, но дело есть дело.