Кэролайн Пекхам – Карнавал Хилл (страница 4)

Я покосилась в зеркало, ненадолго задумалась, а потом махнула рукой:

— Не надо, низкую косу заплету, и будет нормально.

Мне с генетикой повезло, значит, надо использовать преимущества, данные природой. Отсутствие необходимости тратить время на укладку волос позволяло не экономить на сне.

Когда я спустилась вниз, дед меня уже ждал. Внимательно осмотрел, буквально со всех сторон, и одобрительно кивнул, несколько вопросительно приподняв бровь. Я развела руками и криво усмехнулась. Сам же просил - так в чем претензии? Претензий не было, а значит, можно было ехать. Ехали молча, и от этой тишины на меня волнами накатывала паника, чем-то перекликавшаяся с той тихой паникой, которая накатывала, когда я ехала из приюта в дом Александры Федоровны. Ладно, с той справилась, и с этой справлюсь. Я судорожно принялась вспоминать про себя основные пункты этикета. Как бы тетушка ни старалась, периодически я что-то да забывала. Ну не врезались эти правила в плоть и в кости, что поделать? Приходилось полагаться на интеллект и память, которые иногда все же подводили. Возможности человека не безграничны.

Уже перед самым подъездом к ресторану я вдруг спохватилась и ткнула деда.

— А почему Волковы? Других вариантов, что ли, не было?

Игорь Савельевич недовольно посмотрела на меня, но все же ответил.

— Были. Ярмолины сватов засылали и Влацловы, еще Гриттельхофф, Штраховы тоже сватались. Знакомые фамилии?

Я покопалась в памяти, фамилии были знакомые.

— Они ж меня удочерить хотели, правильно?

— В точку, как ты иногда говоришь. Хотели, и до сих пор хотят тебя в свои кланы, сейчас, может, даже немного больше, чем раньше. Отказал я. Партии там, право слово, спорные. Ну а что б ты в себе не сильно сомневалась, сватать тебя сразу после дебюта начали. Просто мы с Анастасией тебя этим не озадачивали. Можешь считать, искали партию получше.

Угу, нашли, вздохнула я. Но откровение деда настроение подняло. Значит, и я была востребована на рынке невест. И вроде бы раньше меня это не беспокоило, а сейчас душу греет. Мы, женщины, такие непостоянные создания.

Когда машина остановилась, я поняла, что меня затрясло с новой силой. На губах как приклеенная застыла протокольная улыбка, а тело ощущалось деревянным, или скорее как марионетка на ниточках. Где-то глубоко внутри заскулила маленькая девочка с рациональным, на мой взгляд, предложением: поехали обратно, а? Но кто б меня слушал.

—Ну, пошли знакомиться с суженым-ряженым, — довольно фыркнул дед. — Ты на святки-то гадала себя на жениха?

— Нет, конечно, я выше всех этих суеверий. — огрызнулась я

— А зря, — усмехнулся Игорь Савельевич, — Гадала бы, глядишь, и сюрпризом сватовство не было.

Я наклонила голову набок и постаралась взглядом донести до совести деда всю степень своего недовольства. Но совесть у Огневых в комплектацию входит редко, и все мои взгляды ушли в молоко.

До момента очного знакомства с женихом оставалось десять минут.

Глава 3

Уже у ресторана дед попробовал ободрить меня:

—Ну не переживай ты так, это еще даже не помолвка, смотрины. Причем предварительные.

— То есть, — заинтересовалась я. — Чисто гипотетически, я могу сейчас удариться в слезу, сказать, что мне не мил жених, я хочу сбежать с конюхом, и на этом все закончится?

Дед замялся и посмотрел куда-то в сторону. Ладно.

— Поменяем условия задачи, — покладисто согласилась я. — Чисто гипотетически, Ярослав Мстиславич сейчас может удариться в слезы, заявить, что ему не мила невеста, и он хочет сбежать с конюхом и на этом все закончится?

— Если выкинуть конюха, откуда он вообще взялся? — покачал головой Игорь Савельевич, — То да, Ярослав может.

— Это дискриминация, — вздохнула я.

— Она самая, — подтвердил дед. — По титульному признаку. И да, Мира, сделай вид, что ты не знаешь таких умных слов, как “дискриминация по какому-либо признаку”. Просто так, для подстраховки.

— Дед, наверняка у Волковых на меня досье собрано с момента моего первого младенческого крика. Ты действительно думаешь, что я смогу сойти за милую воспитанную дурочку?— возмутилась я, поправив волосы, а затем и ремешок крошечной сумочки на плече.

— Ты можешь попытаться, — отрезал Игорь Савельевич, — хотя бы потому, что никто не будет читать настолько пухлое досье.

— Ибо лень?

— Ибо некогда. Пошли уже.Я потопталась на месте, а потом вздохнула и пошла за дедом.

Ресторан Луи Вьель представлял собой чистейшей воды образец статусного ресторана. Причем настолько статусного, что младшее поколение кляло его за ретроградность и обходило стороной, появляясь на пороге только в сопровождении старших. Без преувеличения можно было сказать, что за тяжелыми резными дверями ресторана, которые сейчас передо мной открывал предупредительный швейцар, решались если не судьбы мира, то как минимум судьбы империи. Изобилие золота, лепнины, зеркал, все, что в любом другом месте создавало бы ощущение цыганщины и полного отсутствия вкуса, здесь превращалось в торжественность и монументальность. Сбежать я захотела на пятом шаге по дорогому персидскому ковру. Настолько неуместной я себя еще никогда и нигде не ощущала.

Нас проводили в отдельную ложу. И входила я туда, как к тигру в клетку. Первая мысль, которая появилась, когда я увидела потенциального жениха и его родственников — у них — желтые глаза! Для пущей полноты красок хотелось бы добавить, что они светились в темноте, как у готовых к прыжку волков, но нет. В кабинете было очень светло. Сквозь полуприкрытые портьерами окна пробивался солнечный свет, играя на гранях хрустальных бокалов, а за основное освещение была ответственна помпезная трехэтажная люстра. Мне в какой-то момент показалось, что она качается. Богатое воображение добавило идеальный вариант покушения, когда эта махина, сорвавшись с потолка, расплющивает несчастного банкира или министра. Все в ужасе, начинается расследование, громкие статьи в газетах, соболезнования, а где-то там за ширмой потирает руки обиженный когда-то официант, которого этот банкир или министр обматерил.

Из своих фантазий я вынырнула только тогда, когда дед, постаравшись сделать это максимально незаметно, ткнул меня в бок.

А, точно: улыбаемся и машем.

Что меня действительно удивило, так это круглый стол. Хотя, подозреваю, в подобных переговорах — это было вполне уместно. Сложно будет вычислить того, кто должен сидеть во главе стола с учетом статусов, титулов и возрастного разбега.

При первом взгляде Ярослав Волков произвел на меня странное впечатление. Ну не тянул он на главу серьезного клана. Расслабленный, спокойный, с легкой улыбкой и очаровывающим взглядом. Я бы, не зная кто он, приняла его за повесу, может, второго или третьего сына известной семьи, на котором не висит никакой ответственности. Пару раз моргнула, активируя пробуждение. Да, невежливо, но кто догадается? Главное, чтобы новоиспеченный жених не подумал, что я ему глазки строю. Панели дара я пока научилась переключать только морганием. А интересный расклад получился. Симпатия по нулям, не удивлена, будет хорошо, если он с досье на невесту ознакомился. Доверия тоже ноль, что тоже понятно. Уровень угрозы тридцать. А это с чего? он меня первый раз видит! Или у него на каждого встречного такая реакция? Ладно, потом выясним. Если что, отравлю.Мило улыбнулась и кивнула, когда дед представил меня собравшейся компании.

— Моя внучка, Мира Александровна Огнева. Мира, позволь представить - Елизавета Юрьевна Волкова, статс-дама в отставке.

Суровая дама, в которой сходу, даже без представления деда, признавалась статс-дама имперского двора, обожгла меня взглядом, просканировала буквально каждую клеточку в моем теле и поджала губы, а на панели дара впервые появились отрицательные значения симпатии. Ладно, я не золотой рубль, чтобы всем нравиться. Просто продолжаем улыбаться и молчать.

— Евграф Владимирович Волков, полковник императорской армии в отставке.

Пожилой старик одобрительно кивнул. Судя по показаниям, его симпатия ко мне была на приемлемом для первой встречи уровне. Уже хорошо, хоть кто-то ко мне хорошо относится.

— Ярослав Мстиславич Волков, князь Волков и глава клана Волковых

— Приятно познакомиться, — выдавила из себя приятным тихим голосом.

Волков, подойдя ко мне, тяжело припадая на левую ногу, приложился к ручке. И что меня насторожило, прикладывался к моей ручке он явно дольше положенного. Очень захотелось выдернуть руку, но я только мило улыбнулась и позволила держать свою ладонь столько, сколько надо.

А держал он долго, почти минуту. Потом отпустил и обменялся взглядами с Елизаветой Юрьевной и Евграфом Владимировичем. Если бы эту сцену описывали в каком-нибудь романе, то было бы так: В ложе, покрытой полумраком, сгустилась атмосфера тайны. Молодой князь, прищурив волчьи глаза, затянулся длинной сигаретой и выпустил в воздух кольца ароматного дыма. Трепетная невеста пыталась спрятать глаза и найти выход, буквально задыхаясь под его тяжелым взглядом. Суровая статс-дама достала длинную, тяжелую линейку… Я вздрогнула и с трудом выпала из фантазии. Я никогда больше не буду читать любовные романы. Ну или в ближайший месяц не буду. Мне еще диплом дописывать. А вот пока я блуждала в своих мыслях, Ярослав Волков снова натянул маску повесы. Но я в нее уже не верила. В конце концов, не каждый сможет удержать клан в молодом возрасте. К тому же я бросила взгляд в сторону того места, откуда он поднялся. Набалдашник трости не сразу бросался в глаза, но если знать, куда смотреть, увидеть его было несложно. Об автомобильной аварии, которая едва не стоила молодому князю жизни, трубили со всех сторон. Смущало меня только одно — текст на всех страницах был словно написан одним человеком. Очень интересно.