Кэролайн Пекхам – Дикий волк (страница 14)
Мои матери рыдали бы, отец… в общем, он уже отрекся от меня. Если бы он узнал, кем я стал, то, скорее всего, вообще отказался бы признавать мое существование. Но это при условии, что мне удастся выбраться отсюда и вернуться к людям, которых я любил, чтобы встретить их муки по поводу того, кем я стал. Это был лучший вариант развития событий. А может, и нет. Возможно, было бы лучше, если бы я сгнил здесь, чтобы никто из моих близких никогда не узнал о том, что со мной сделали.
Шипящий звук привлек мое внимание, и я взглянул на узкие вентиляционные отверстия в верхней части стен. С приливом энергии я вскочил на ноги, снова двигаясь слишком быстро, и это дезориентировало меня. Я даже не потрудился натянуть рубашку на нос, когда в камеру закачали какой-то газ. От него не было спасения. Сначала я заподозрил, что это подавитель Ордена, но тут мои веки начали опускаться, и на меня нахлынул тяжелый зов сна. Мои колени ударились об пол, и, закрыв глаза, я увидел, как из открытой двери ко мне направляются изящные сапоги.
— Спи, драгоценный, — донесся до меня из темноты голос Роланда. — Судьба зовет.
***
Первое, что я почувствовал, — это движение. Пол качался из стороны в сторону, а в животе у меня заурчало, так как действие усыпляющего газа наконец-то закончилось. Я понятия не имел, сколько прошло времени. Часы? Дни? Единственной подсказкой был небольшой лунный свет, проникавший сквозь мои ресницы. Наступила ночь, и это было все, в чем я мог быть уверен.
Я моргнул и осмотрел клетку, в которой находился, — прутья тянулись сверху и давили на спину, где я лежал. За ними виднелось маленькое круглое окошко, в которое проникал серебристый свет луны, напоминая мне о моей Розе. У нее была такая связь с этим небесным существом, ее сила была таинственной и прекрасной. Я всегда восхищался ею, но теперь, когда я задумался об этом, возможно, я никогда не говорил ей об этом. Я так многого не сказал. Слишком много слов застряло в моем сердце, чтобы никогда не попасть к ней. Я надеялся на Луну и все окружающие ее звезды, что она не зацикливается на моей потере. Но это была глупая мысль. Она пришла за мной в глубины ада и была так близка к тому, чтобы освободить меня от оков, но потерпела неудачу. И для нее это было бы неприемлемо. Она била себя по рукам и искала меня на краю света, пытаясь вернуть себе, и, конечно же, я чертовски любил ее за это. Ее сила была глубже, чем магия, это была чистая сила души. Она сражалась за меня, как и я за нее…
Я нахмурился, когда эта мысль остановила меня, и мой взгляд упал на парную метку полнолуния на левом запястье. Она не сдавалась, так какого хрена я должен был сдаваться? Может, я и не был больше ее Львом, но я все еще был отмечен как ее пара. Она все еще заслуживала того, чтобы я сделал все, что в моих силах, чтобы вернуться к ней.
С моих губ сорвалось рычание, когда проснулся мой новый Орден, клыки удлинились, а в горле зашевелился странный голод. Мне нужна была кровь, и я с радостью возьму ее у любого жалкого засранца, которого найду.
Я поднялся на ноги, и эта непрекращающаяся качка наконец обрела смысл, когда я получше рассмотрел окно. Я находился в лодке на море, и, судя по ощущениям, мы либо недавно причалили, либо еще не отправились туда, куда направлялись.
С блокирующими магию наручниками на запястьях я по-прежнему не имел доступа к своей силе, но у меня был этот чуждый Орден, с которым можно было работать. Я ухватился за два прута своей клетки, крепко сжимая их и пытаясь раздвинуть. Вампир во мне пробудился еще больше, моя сила росла, и прутья застонали, а затем прогнулись, раздвинувшись достаточно широко, чтобы я смог пролезть сквозь них. Я протиснулся, и неожиданный всплеск скорости отправил меня в дальнюю стену. Я выругался, опрокинув штабель пустых деревянных ящиков, и этот звук наверняка насторожил бы всех, кто находился поблизости.
— Что это было? — рявкнул мужской голос с палубы.
— Проверьте груз, — отчеканила женщина, и я был уверен, что узнал голос Энджи.
Я двинулся к двери, прижался к стене рядом с ней в тени и стал ждать, пока кто-нибудь откроет ее.
Щелкнуло несколько замков, послышался звук исчезающего магического барьера, затем этот дурак широко толкнул дверь и шагнул в комнату — вместе со своей смертью.
Я настиг его прежде, чем он успел хотя бы вскрикнуть, с новой силой свернул ему шею и швырнул тело на пол. Меня охватило желание покормиться, но сначала нужно было убраться отсюда. С очередной вспышкой хаотической скорости я проскочил через дверь и взлетел по ступенькам, влетел на верхнюю палубу и врезался в главный парус. От столкновения балка затрещала, воздух наполнился треском дерева, и Энджи посмотрела на меня с другой стороны палубы.
Она задохнулась от страха, подняла руки, и в ее ладонях вспыхнул огонь.
— Стой! — крикнула она, когда я бросился на нее, не собираясь выполнять ни единой команды, направленной на меня.
От огненных шаров, которые она посылала в мою сторону, было легко уклониться — мое зрение было настолько острым, что я видел их приближение как в замедленной съемке. Ноги реагировали еще быстрее, мотаясь вправо — влево, хотя я и спотыкался, пока добирался до Энджи. Мы сильно ударились, ее тело шлепнулось на палубу под моим, и я запустил руку в ее волосы, угрожая оторвать ее.
— Где мой Лев!? — прорычал я ей в лицо.
Она вздрогнула от ужаса, ее руки вцепились в мои, ее огонь сжигал меня, но я ни за что не отпустил бы ее.
— Он у Роланда! — закричала она. — Он уже в крепости на острове. Там!
Она указала жестом, и я посмотрел на песчаный пляж и вздымающийся холм, который вел к большому обнесенному стеной комплексу на его вершине.
Я грубо впился клыками в ее горло, раздирая кожу и причиняя боль, пока ее крики не затихли под моими губами, наконец-то отомстив ей, смертью. Я сплюнул ее кровь со своих губ — ничто в этой суке не привлекало меня, несмотря на жажду, — затем оттолкнулся от ее обмякшего тела и перепрыгнул через край лодки. Я бежал вверх по холму так быстро, что казалось, будто я лечу, пальмы расплывались перед глазами, лунный свет сливался с темно-зеленой листвой.
Когда я добрался до вершины холма, то понял, что мне следовало быть более осторожным. Повсюду были фейри, пронося клетки с диковинными животными через широкие открытые деревянные двери и спускаясь по ступеням в здание.
Среди них был и Роланд, стоявший у большой клетки, внутри которой сгорбилось звероподобное существо. Мой взгляд остановился на нем, и я побежал быстрее, желая убить его в этот день и заставить страдать за то, что он сделал со мной. Но не раньше, чем он вернет мне Льва.
Его темный левый глаз сверкнул в мою сторону, и он в испуге отпрянул назад, а его рука метнулась к клетке рядом с ним и отперла ее вспышкой магии. Дверца распахнулась, и зверь, находившийся внутри, вышел наружу, встав между мной и Роландом, а воздух вокруг нас пронзили испуганные крики.
Я остановился на месте, когда тварь зарычала на меня, готовясь схватиться с ней и проложить себе путь к фейри, которого я презирал больше всех в этом мире. Чудовище было высоким, покрытым шерстью и толстыми мышцами, с почти обезьяньей походкой, но его лицо… я знал это лицо, хотя татуировки на нем теперь отсутствовали, а глаза были похожи на две пустые полоски земли.
— Густард? — прошептал я, ужас от того, что я увидел его таким, заморозил меня слишком надолго. Что бы ни сделал с ним Роланд, он превратился в чудовище.
Кулак Густарда с размаху врезался в мой череп, и я пошатнулся в сторону, в ухе у меня зазвенело от удара.
— Схвати его! — приказал Роланд. — Не убивай его!
По какой-то причине Густард подчинился, снова замахнувшись на меня, но на этот раз я был готов, увернувшись и нанеся собственный удар. Удар пришелся по ребрам, но я бил как по железу, а костяшки пальцев крючились от боли.
— Используй свои экстрасенсорные способности, чтобы обезвредить его, — обратился Роланд к Густарду. Он открыл рот, обнажив острые зубы, и из его горла вырвался ужасный визг.
Все вокруг меня закричали, когда этот звук пронзил воздух и проник в мой череп. Но он был направлен не на них, а на меня, вбиваясь в мою голову, как наковальня, и заставляя подчиниться ему.
Я упал на пыльную землю, вцепился когтями в грязь, пытаясь подняться, но сила этого звука сковала мои конечности. Она содрогалась во мне и ослабляла меня, пока я не превратился в бесполезную развалину у ног Густарда.
Роланд перешагнул через меня, приложив руку ко лбу, и два его глаза слились в один.
Его сила влилась в мою голову, и я был бессилен бороться с ней, когда он заставил мой разум отключиться, заставив меня снова заснуть.
— Ты мой, — промурлыкал Роланд, когда я снова погрузился в забытье. — Спи, Ночная Ярость. Когда ты снова проснешься, у нас будет работа.
Глава 9
Розали
Луна висела в виде глубокого полумесяца близко к горизонту вдали за морем, словно маня нас ближе.
Я проверила небольшой рюкзак, который набила, готовясь к отъезду, и в третий раз пересчитала содержимое, как будто оно могло как-то измениться. Мы не знали, к чему именно направляемся, и это оставляло слишком много вопросов без ответов, чтобы мне это нравилось. Это была та работа, за которую я бы не взялась, если бы мне ее предложили. Слишком много переменных, слишком много неизвестных. Мне нравился вызов и острые ощущения от неожиданности, но это был риск и высокие ставки, не поддающиеся никакому прогнозированию. Я привыкла менять тактику и бороться с плохими шансами, но остров, к которому мы направлялись, был почти полностью непредсказуем.