Кэролайн О’Донохью – Все наши скрытые таланты (страница 70)

– А на это я ответил, – кашляет он, – «Гуччи» или «Прада»?

– Да нет!

– Клянусь, точно ответил.

– И твоя мама там была?

Он кивает, прижимая рукой живот, чтобы не разошлись швы, пока он смеется.

– Честно, Мэйв, ничто так не заставляет понять, что мнение твоих родителей не важно, как угроза смерти.

Я улыбаюсь.

– Послушай. А с Лили ты уже разговаривал?

– Нет. И родители мне мало что рассказывают. Кроме того, что она в целом в порядке. Им как будто голову снесло. Не думаю, что за всю жизнь им столько приходилось переживать.

– Поверить не могу, что она вернулась, Ро. Заклинание сработало. У нас получилось.

– Я тоже не могу поверить. Наверное, в нас все-таки что-то есть такое.

– Хорошо, что мы согласились.

Я целую его на прощание и поворачиваюсь, чтобы уйти.

– Мэйв?

– Да?

– Да так, ничего.

– Что?

– Да, глупость одна.

– Говори давай.

– Нет, момент не подходящий. Я и без того себя ненавижу.

– Ро.

– Не хочешь быть… моей девушкой?

Я решаю потянуть время. Так, для смеха.

– Ну, понимаешь. «Девушка» – странное слово. Бинарное такое. Не обязательно навязывать гендерные стереотипы. «Любимый человек»? «Пара»? О боже, представь, что я этого не говорила. А то мне снова придется заколоть себя ножом.

Я смеюсь.

– Только учти, Ро, что обычно мы не шутим про ножи.

Пауза.

– И это правило, которое я тебе сообщаю как твоя девушка.

– Согласен, – улыбается он.

Через пару дней меня выписывают из больницы. Забрать меня приезжает мама и привозит заодно Пэта.

– Я склеил твой плеер Walkman, – говорит он, обнимая меня. – Это так теперь подростки развлекаются? Пару лет назад в моде был винил, а теперь кассеты?

– Нет, – отвечаю я, вспоминая Хэвен. – Если честно, мне кажется, я переросла все эти увлечения.

Я так и не захожу в палату к Лили, несмотря на то, что пытаюсь уговорить маму провести меня туда. Она даже не разрешает мне попрощаться с Ро.

– Увидишься с ним через несколько дней, – говорит она. – Сейчас время для родственников.

– Ну да. И ты же не хочешь, чтобы он сейчас слишком возбуждался. В его-то состоянии!

– Пэт! – неодобрительно восклицает мама.

– Мам, мы же все про это подумали, – протестует он.

Переход к обычной жизни, на мой взгляд, занимает целую вечность. Приезжает Силлиан, и теперь, когда мне многое известно, очень странно наблюдать, как он деловито расхаживает по всему дому со своим ноутбуком. Мой брат, родившийся в то самое лето Харриет. Трудная беременность. В тот год, когда убежали кошки. Он определенно самый задумчивый из нас пятерых и единственный ребенок с темными волосами, помимо меня. Может, ему тоже что-то передалось особенное, как будто на его ДНК каким-то образом повлияла Домохозяйка? Как и на меня.

Мама разрешает мне пойти в школу только в пятницу. Тогда до выходных останется лишь один день, и это не будет таким «шоком для системы», по ее выражению. Встретившись с Фионой, я обнимаю ее. Мне немного неловко. В последние дни ее текстовые сообщения были какими-то уж слишком формальными, но я ее не виню. Во время обеденного перерыва мы идем в класс для рисования.

– Ну как? – спрашивает она, держась чуть поодаль от меня. – Как настроение?

– Ну так. Окей. Не такое уж плохое. Только швы немного чешутся и немного неприятно.

– А. Ну, классно.

– Фиона. Мне так жаль. Прости меня.

– Нужно было рассказать мне, Мэйв.

– Но ты же понимаешь, что я не могла. Да я и сама не знала точно, что собираюсь сделать.

– Да ты, блин, могла погибнуть! Даже планировала это.

– Ничего я не планировала.

И поскольку мне ничего больше не приходит в голову, я повторяю:

– Я просто… хотела сделать, что будет нужно.

Она ничего не говорит, просто разминает пальцами кусок клеящегося пластилина.

– Мне тогда показалось, что это единственный способ ее вернуть. И покончить со всем этим… ужасом. Мою сестру и ее подругу побили, выступление Ро закончилось дракой, Аарон на всех влияет… такое было чувство, что все движется в одном направлении. Мне нужно было стать… пробкой в бутылке, что ли.

– Чушь какая-то.

– Ну да, отчасти да.

– Нет, я хочу сказать, теория-то интересная, но только ничего это не остановило, да?

– В каком смысле?

– На этой неделе «ДБ» проводят свое сборище в Дублине.

– Чего?

– Ага. Правда, они не называют это сборищем. «Городской фестиваль ирландско-католического наследия». Но там уже выступают крайне правые и все такое.

Кровь отливает от моего лица.

– О боже. Надо было потом тебе сказать, не сейчас.

– Значит… ничего не изменилось? Аарон все так и…

– Ну, я бы не сказала, что совсем ничего. Лили вернулась.

– Но, – я тру веки. Нет, не так должно было все это закончиться. – Так мы не договаривались!

– С кем договаривались? Ты что, с кем-то договаривалась?

– Нет, – уклончиво отвечаю я.