Кэролайн О’Донохью – Таланты, которые нас связывают (страница 67)

– Здесь говорится, что мы должны «вскрыть землю», – просматривает описание заклинания Нуала в своем архиве.

– На площадке упругое покрытие, – говорит Фиона. – Не думаю, что это будет так уж сложно сделать. Просто нужно взять нож или что-то вроде того.

На слове «нож» ее голос едва заметно дрожит, и я поднимаю на нее глаза.

– Фиона, я…

– Все в порядке, – обрывает она меня. – Это будет не как в тот раз.

Я буду отвлекать мисс Бэнбери в Душегубке, а Манон выпьет крепкое зелье, духовно привязав к себе Хэзер. В зависимости от успеха заклинания, мы либо выведем ее наружу, либо вытащим пинками и криками. Если процесс запечатывания пройдет по плану, то магия будет перетекать из мисс Бэнбери через меня обратно в Колодец. Затем его запечатают, как письмо, совместными силами каждого из нас.

– Кроме Ро, – печально добавляю я, и никто мне не возражает.

35

На следующий день мы возвращаемся в школу, пропахнувшие насквозь куриным жиром.

Я бы смущалась от этого, если бы все остальное в школе не оказалось невероятно странным. Едва я захожу внутрь, как все здание как будто прогибается, а новые паркетные доски выглядят изогнутыми и покореженными. Они образуют рисунок, похожий на направленную вниз стрелу. Колени у меня слегка подкашиваются, как будто сама школа погружается в свой фундамент. Меня снова поражает запах гнили – не просто запах, а нечто плотное, прилипающее к деснам и отдающее смутной болью во рту. Как будто прорезаются зубы мудрости.

Никто с нами не заговаривает, да и друг с другом никто тоже не беседует. Все просто тихо шепчутся или бормочут что-то, не договаривая фразы до конца.

– Все такое… неправильное, – оглядывается Фиона, ощущая холод и непривычность происходящего. – Как ты думаешь, это так действует стресс от экзаменов?

Она цепляется за последние обрывки надежды, которая полностью развеивается, когда наш взгляд останавливается на девочке, наклонившейся, чтобы завязать шнурки. Только она не завязывает шнурки. Она завязывает воздух рядом с ними.

– О господи, – сцепляет ладони Фиона. – Может, нам вообще не стоило сюда приходить?

– Когда здесь столько свидетелей, они ничего не посмеют сделать с нами, – говорю я, хотя и сама не до конца в это верю.

А что еще остается? Да, мы можем сбежать, но куда мы побежим?

– И представляешь, что скажут наши родители, если мы пропустим пробные экзамены?

Как я дошла до такой жизни?

Мы проходим в класс, где должны проходить пробные экзамены. Парты расставлены так, как будто это настоящее испытание. Здесь девочки выглядят более нормальными. По крайней мере они переговариваются, хотя и вполголоса. Наверное, изменения больше всего затронули коридоры – сердце школы.

– Итак, внимание, – строго объявляет мисс Харрис. – В одиннадцать пятнадцать начнется перерыв до часа, затем экзамены продолжатся и продлятся до трех. В три часа вы по желанию можете пойти домой. Расписание на завтра такое же.

В помещении воцаряется тишина, и мисс Харрис начинает раздавать бумаги, приказывая нам не переворачивать их, пока она не скажет. Меня охватывает нервная дрожь. Я, конечно, понимаю, что пробные экзамены официально ни на что не влияют, ведь это первый шаг к окончанию школы. Совсем скоро наступят рождественские каникулы, а после них уже будет рукой подать до настоящих экзаменов и конца нашей школьной жизни.

– Переверните листки, – командует мисс Харрис. – И приступайте к работе.

Я переворачиваю свой листок.

И не приступаю к работе.

Потому что он выглядит следующим образом:

Я поднимаю руку.

– Мисс Харрис, – обращаюсь я к ней, когда она проходит мимо меня. Она останавливается, хмурится и склоняется над моей партой.

– В чем дело, Мэйв?

– У меня неправильно напечатанный листок. Со странными буквами – русскими или еще какими-то.

Она смотрит на мое задание, хмурится еще больше и переводит взгляд на меня.

– Мэйв, сейчас и вправду самое неподходящее время для твоих шуток.

– Но я не шучу. Посмотрите сами, здесь же непонятно, что написано. Попробуйте прочитать.

Она всматривается в листок.

– Мэйв, это твое задание по истории. Мне жаль, если ты не подготовилась как следует, но…

– Но я готовилась, – возражаю я. – Просто здесь написано не по-английски.

Другие девочки оборачиваются и смотрят на нас.

– Мэйв, у тебя такой же листок с заданиями, как и у остальных, – сердито говорит мисс Харрис.

Я бросаю взгляд на Фиону. Она замерла в напряженной позе. Я усваиваю намек.

– Все в порядке, – говорю я, поспешно пододвигая к себе листок.

И только рассмотрев его подробнее, я понимаю, что текст и вправду на английском. Только напечатан задом наперед. Я снова смотрю на Фиону. Похоже, она столкнулась с той же проблемой, потому что она поворачивает свой листок набок и щурится, пытаясь прочитать, что там написано. Сидящая через несколько парт от нас Лили даже не удосужилась перевернуть свое задание, а просто что-то рисует на пустой стороне.

Мэйв Чэмберс

Я не знаю, как мне быть. Похоже, только мы трое заметили, что что-то не так. Все остальные усердно пишут, склонив головы над своими листками. Я пытаюсь заглянуть в листок сидящей по другую сторону от меня Сиары Коннолли и понять, что она пишет. Она ненадолго поднимает кулак, чтобы сдержать кашель, и я вижу.

Она пишет задом наперед.

– Мэйв! – раздается грозный голос мисс Харрис. – Смотри на свой листок.

– Извините.

Я перевожу взгляд на свое задание. Так как ничего другого мне больше не приходит в голову, я решаю написать свое имя. Но едва я подношу ручку к бумаге, как моя рука начинает двигаться сама по себе, пальцы сгибаются и прижимаются к ручке плотнее. Я не могу сопротивляться, не могу ничего с этим поделать. Ручка касается бумаги и перемещается, оставляя за собой бессмысленные каракули.

– Господи! – восклицаю я, роняя ручку. – Это еще что…

– Мэйв! – снова раздается оклик мисс Харрис. – Я могу и удалить тебя с экзаменов. Если не будешь вести себя как следует, то еще один семестр будешь оставаться в пятницу после уроков.

Я перехватываю взгляд Фионы и понимаю, что именно это мы и планировали.

Я выпрямляюсь и, смотря прямо в глаза мисс Харрис, хватаюсь руками за края парты.

И просто

переворачиваю

парту.

Мисс Харрис тут же хватает меня и рывком поднимает со стула. Я более чем уверена, что учителям не разрешается так грубо прикасаться к ученицам, но мисс Харрис просто взбешена – должно быть, припоминая все мои прежние выходки. Она едва не вырывает мне руку и тащит к двери, яростно повторяя, что я мешаю остальным и срываю экзамен. Я пытаюсь убедить себя в том, что обычно она не ведет себя настолько грубо и что на нее так влияет Колодец.

Лили усмехается, глядя на меня, и я преувеличенно пожимаю плечами. Словно говоря: «Ну что тут поделаешь?» Но перед тем, как мисс Харрис выталкивает меня за дверь, я успеваю заметить, что ручка Сиары Коннолли соскользнула с бумаги и продолжает царапать поверхность парты.

Итак, я получила наказание – оставаться после уроков в пятницу. Я думаю, как объяснить это родителям, в частности как выразить сожаление по поводу моего поступка, тогда как на самом деле он был, по сути, спланированным действием. Но сейчас предстоящее объяснение перед родителями кажется таким далеким, как будто из другого периода жизни. Им придется смириться в надежде на то, что настанет время, когда им больше не придется беспокоиться по поводу моей успеваемости.

Хуже всего сидеть в кабинете, пока мисс Харрис звонит им.

– Целенаправленное хулиганское поведение, – говорит она в трубку. – Нарушила дисциплину, абсолютно не заботясь о благополучии других учениц. Как вы знаете, миссис Чэмберс, это не первый проступок Мэйв в текущем учебном году, и это одно из ее многочисленных нарушений правил за все пребывание в школе Святой Бернадетты. Боюсь, еще одна выходка, и она вылетит отсюда. Как правило, я не исключаю девочек перед экзаменами, но если она продолжит отвлекать…

Я киваю, думая про себя: «Что ж, достаточно справедливо», и слышу озабоченное бормотание матери на другом конце трубки. Время от времени до меня долетают отдельные слова. Те же, что я слышала и раньше.

«…была такой хорошей девочкой… не знаю, что на нее нашло…»

Интересно, что будет, если я просто честно расскажу родителям обо всем? Поверят ли они мне?

Положив трубку, мисс Харрис хмурится:

– Можешь быть свободна, Мэйв. Я разрешаю тебе заниматься внизу до следующего экзамена. И я серьезно: еще одна выходка, и ты вылетишь.

– Я понимаю, что вам не по нраву сложившаяся ситуация со школой, – вдруг говорю я, самая не понимая почему. Наверное, просто хочу показать мисс Харрис, что я нарушила правила не по злой воле. – Новая программа…

Она непонимающе смотрит на меня.