Кэролайн Невилл – Позиция прикосновения (страница 21)
Моя детская влюбленность превратилась в привязанность, и чтобы от неё избавиться, мне нужно было до конца оставить свои чувства к парню. Попробую найти место в своём плотном графике, чтобы высказать ему всё, что о нём думаю.
Когда все мои мысли снова стал занимать Брэндон, я стала намеренно читать вывески на зданиях, чтобы завлечь себя чем-то другим.
Взгляд упал на уютное кафе «English Rose». Винтажный уголок посреди Лондона: зеленый фасад с колонами по бокам и белыми кружевными стульями на веранде. Раньше мы с Брэндоном часто здесь бывали. Мне очень нравился интерьер с висящими на вешалке чайниками и тарелками на стене, обоями в цветочек, люстрами с подсвечниками, и деревянным пианино. Скромно. Выдержанно. Мило.
Переднее окно было полностью в пол и до самого потолка, поэтому можно было разглядеть всё, что находилось внутри.
Я улыбнулась, когда приятные воспоминания заполнили всё вокруг.
Пока я не разглядела знакомый силуэт за стеклянной ширмой. Но лучше бы я этого не делала.
Воспоминания осколками разбились об асфальт. На нашем старом месте сидел Брэндон. Вместе с девушкой. Только была одна проблема. Они целовались.
Я неосознанно поднесла пальцы к губам, где всё ещё жгло от глупого поцелуя. Парень отвечал движениями. Не собирался отстраняться, бежать. Она была одного с ним возраста. Девушка выделялась среди этой нежной обстановки: черные волосы, татуировки на плечах в виде лиан и шипов, сильный вырез на декольте, прикрытый коротким топом и сеткой, теннисная юбка и ботфорты до колен. Полная противоположность.
Похоже, что именно с ней он переписывался в тот вечер.
Он оказался нечестен со мной.
Сердце слегка заныло и пульс участился. Воздуха стало слишком мало. Мне захотелось сбежать. Куда угодно, главное подальше от этого места.
Я знала, что рано или поздно моя первая любовь найдет себе другую – ту, что подойдет ему идеально. Никогда бы не подумала, что осознавать это будет так тяжело. Я не чувствовала ничего, кроме предательства. У нас с ним всё равно бы не получилось, но на душе было так паршиво.
Оставив папе короткое сообщение, я вышла на тропу, ведущую к дому. Через несколько часов мне придется снова надолго уехать, а вещи по-прежнему лежали в шкафах в моей комнате.
За ужином я не проронила ни слова. Папа тоже был немногословен. Он бросил несколько фраз, а затем чего-то стал выжидать, всё время бросая свой взгляд на прихожую. Я не придала этому какого-то значения. Мне казалось, что его мучали мысли о преследовании.
Когда я принялась собирать свой чемодан, в дверь постучали. После затворки ключа последовала тишина.
– Папа? – крикнула я из комнаты, но ответа не последовало.
Я поднялась с колен и вышла обратно к лестнице, но не решилась сделать и шагу, застыла на месте.
Внизу стоял Брэндон вместе с отцом. Они вдвоём о чем-то шептались.
Парень был одет в строгий чёрный костюм с белой рубашкой. Ему никогда не нравилась такая одежда. Он считал, что её носят исключительно серьезные люди.
– Что ты здесь делаешь?
Я оставалась в полном недоумении. Почему папа не предупредил меня о том, что он придёт?
Выбежав в коридор, я даже не заметила, что на мне была слишком открытая одежда – домашняя юбка и майка, из-под которой виднелись лямки от лифа.
Мне не хотелось выглядеть нелепо, поэтому я быстро сложила руки крест-накрест у груди.
– Помнишь наш разговор, Одри? – я молча кивнула, ожидая объяснений. – Брэндон и есть твой телохранитель.
Я окончательно сошла с ума, или мне это послышалось? Нужно было как можно скорее всё переосмыслить.
– Ничего не понимаю. Почему он?
– Он приближенный друг нашей семьи. Я доверяю ему.
– Разве не стоило спросить меня об этом, прежде чем принимать решение?
Я закипала. Не хватало ещё того, чтобы парень, которого я собиралась разлюбить навсегда, был со мной сутками напролет.
– Я знаю, что так будет лучше для нас всех. Или я что-то не знаю, Одри? С каких пор ты так бурно реагируешь на Брэндона?
«С самого первого дня, папа», – съязвила я про себя.
– Ты мог посоветоваться со мной.
– Я всё ещё здесь.
Брэндон кашлянул. Похоже, что он тоже был зол. Но в чём причина?
– Думаю, что вам стоит поговорить.
Папа вышел на улицу, оставив нас совсем одних. Мы продолжали ненавистно вглядываться друг в друга. Я медленно спустилась вниз, оказавшись напротив него. Сейчас я чуть ли не упиралась в его грудь. Он был слишком высоким.
Его руки болтались в карманах. Он смотрел на меня надменно, пока я подбирала нужные слова, недовольно прикусив нижнюю губу.
Брэндон гневно ухмыльнулся.
На этот раз я не позволю ему играться с моими чувствами.
Глава 12. Брэндон
Я так и не решился вернуться в дом родителей. Провел оставшиеся часы в мотеле. Во мне всё ещё горела синим пламенем злость. Сдерживать себя было почти невыносимо. Я не имел никакого права вмешиваться в дела матери, но этот поступок буквально мог разрушить всю нашу семью.
Приходить к ней с выяснениями бесполезно. Она наверняка будет всё отрицать или слезно раскаиваться, умоляя не говорить об этом отцу.
На душе было мерзко и отвратительно. Я не мог разглядеть увиденное и выбросить нахрен из своей головы.
Я знал, что у родителей случались сложные периоды, но, чтобы опуститься до такой низости.
Почему она просто не поговорила с отцом о том, что её беспокоит? Разве измена была единственным выходом?
Мама переспала с Хэнком, пока её муж лежит в больнице совершенно один. От этого я ещё сильнее ненавидел этих двоих. Но больше всего его.
Хэнк был другом отца, но разве друзья спят с чужими женами? Он низко пал в моих глаз, и я собирался сделать так, чтобы отплатить ему тем же.
Перед уходом я принял душ и выпил пару таблеток обезболивающих. Треск в висках никак не проходил. Если продолжу спать всего пару часов в сутки, то запросто могу попрощаться со своей физической формой насовсем. Ник постоянно твердил мне, что спортсменам важен здоровый и крепкий сон, но я мог только представлять как он выглядит.
Мне нужно было вернуться в дом, чтобы одолжить у отца старый костюм. Я не видел смысла в бессмысленных тратах на бесполезные вещи. К тому же, тот костюм был слишком мал для отца и просто пылился в шкафу до сегодняшнего дня. Но только одна мысль о том, что мне придется столкнуться с матерью, не давала мне покоя.
Ближайший мотель находился всего в одном квартале, поэтому я быстро дошел до деревянных ворот. Мопед также неподвижно стоял в гараже. Надеюсь, что мама не видела его, иначе предстоящего разговора было не избежать. Я собирался дать ей время. Время на признание. Вмешиваться в чужие отношения не входило в мои принципы, поэтому я выбрал позицию наблюдателя.
К тому времени, когда я вошел внутрь, мужской запах словно испарился. На вешалках не висело черного пальто, а на стойке не стояли лакированные ботинки. Хэнк ушёл. Возможно, два часа назад перед тем, как отправится в офис.
– Брэндон? – женский голос донёсся с кухни. В нём совсем не было сожаления. – Это ты?
Я не хотел притворяться и делать вид, что всё хорошо, но иначе я мог бы всё испортить. Больше всего в жизни я ненавидел враньё. Но можно ли было назвать это ложью во благо?
Не дождавшись моего ответа, мама застала меня в гостиной с полотенцем на одном плече. Она выглядела немного смятенной.
– Решил навестить тебя.
Слова тяжело выходили наружу.
– Ты как раз вовремя. Я приготовила ростбиф с овощами и карамельный пудинг.
– Как любит отец, – проговорил я и натянуто улыбнулся, пока на сердце делались новые надрезы.
– Он звонил мне и говорил, что еда в больнице не такая вкусная, как дома. Я решила, что ему будет приятно. Так ведь?
Желваки на лице дергались. Я чувствовал себя обманутым. С каждой секундой становилось только сложнее. И какого хрена я думал, что всё будет слишком просто?
– Да.
Я обошелся сухим согласием, пытаясь быстрее пройти вперед. Мне нужно продержаться здесь не так много времени, засунув своё эго куда подальше.
– Поедешь со мной навестить Дэвида?
Прошло несколько дней с тех пор, как я не был у отца. Я не мог уехать, не поговорив с ним, поэтому я молча кивнул.