Кэролайн Линден – Ставка на любовь (страница 9)

Волосы маркиза высохли, и теперь торчали в разные стороны. Подтащив таз поближе, девушка неловко подсунула его под голову раненого, так чтобы можно было вымыть. Вода тотчас же стала бордовой, когда в нее погрузились длинные волосы маркиза. Заскрежетав зубами при мысли, что ее руки опять обагрятся кровью, Джорджиана принялась за дело, но всякий раз, когда пальцы касались очередной раны, болезненно морщилась.

Если бы кто-то сказал ей, что столь интимные вещи она будет проделывать с совершенно незнакомым мужчиной, никогда бы не поверила, поскольку считала это неправильным и недопустимым. Уэстмарленд пришел бы в ужас, узнав, что какая-то девчонка не только спасла ему жизнь, но и вымыла практически с ног до головы. У маркиза наверняка отвисла бы челюсть.

Ей очень хотелось, чтобы маркиз оказался у нее в долгу, поэтому даже самую неприятную работу она не могла поручить слуге: Уэстмарленд мог в любую минуту открыть глаза и заявить, что дом теперь принадлежит ему, и что все его обитатели должны убраться отсюда как можно быстрее. Кроме того, такая близость постороннего мужчины действовала Джорджиане на нервы, и она наверняка вскрикнула бы от ужаса и лишилась чувств, если бы маркиз вдруг открыл глаза и спросил, что она тут делает.

– Лучше бы тебе очнуться смиренным, с глубокой благодарностью за все, что для тебя сделали, – прошептала Джорджиана, расчесывая пальцами мокрые волосы маркиза. – Иначе я всерьез задумаюсь, не вернуть ли тебя туда, откуда взяли.

Раненый ничего ей не ответил: дышал очень тихо, в лице – ни кровинки. И это лишало присутствия духа, поскольку Джорджиана видела его только в отличной форме: циничный и элегантный, он стоял у стены с бокалом вина в руке, лениво обозревая зал в поисках объекта для насмешек. Его глаза цвета ореховой скорлупы завораживали. Однако его надменность вызывала неприязнь, к тому же он не обладал обаянием Стерлинга. Джорджиана неоднократно повторяла себе, что в мужчине ее привлекает в первую очередь ум, а еще – способность смеяться, но не над другими. По ее мнению, мужчина должен внушать уважение, а не страх. Но маркизу Уэстмарленду, похоже, не было никакого дела до того, что о нем думают окружающие. Благодаря титулу, состоянию и положению в обществе он возвышался над другими людьми.

И вот теперь он лежал перед ней – совершенно беспомощный, как ребенок, и полностью зависел от нее и… ее способности мастерски лгать окружающим.

Доктор приехал лишь под вечер. Верная своему слову, Джорджиана не покидала раненого и словно пребывала в ступоре, опасаясь отвести взгляд от его лица. Впрочем, страхи ее были напрасны: о том, что Уэстмарленд жив, свидетельствовала лишь время от времени вздымавшаяся грудь. Услышав стук копыт на усыпанной гравием подъездной аллее, девушка вздохнула с облегчением.

Вердикт доктора оказался вполне ожидаемым: переломов и опасных травм нет, а обильное кровотечение от многочисленных ран на голове.

– Но он поправится? – обеспокоенно спросила Джорджиана.

Доктор, которого Китти уже поставила в известность, что ее гостья – невеста раненого, улыбнулась.

– Организм молодой и крепкий, так что я думаю, он выкарабкается. Главное сейчас – покой и уход.

– Вот и замечательно! Спасибо, доктор Элтон, – тепло поблагодарила эскулапа Китти.

– Конечно, даже при лучшем развитии событий для выздоровления потребуется время, – предупредил доктор. – Если вдруг у него будет жар или начнется лихорадка, придется прибегнуть к кровопусканию.

Желудок Джорджианы болезненно сжался при мысли о крови, и она проговорила:

– Я о нем позабочусь. Китти, не могла бы ты прислать обед сюда?

Китти сдвинула брови.

– Мне понятно твое беспокойство, но и о себе тоже нужно подумать. Доктор Элтон вполне может тебя заменить, а ты спустись в столовую.

– Нет-нет, я останусь здесь. – Китти хотела возразить, но Джорджиана, понизив голос, добавила: – Если бы на его месте оказался Чарлз, ты бы ушла?

– Нет, конечно, – без колебаний сказала Китти и кивнула: – Хорошо, пришлю слугу с подносом.

Джорджиана в очередной раз испытала угрызения совести: надо же так бесстыдно и малодушно лгать, да еще лучшей подруге! Но ведь это для благой цели, не так ли? А как открыть Китти правду, она подумает позднее. И все же подобные мысли не уберегли ее от сознания, что с каждой минутой она все глубже увязает в собственной лжи.

Глава 6

Его разбудил зуд.

Нет в жизни ничего более раздражающего, нежели зудящая кожа, которую невозможно почесать. Это место оказалось на голове чуть выше виска. Ему ужасно хотелось почесаться, но руки отказывались слушаться, как ни пытался напрягать и расслаблять мышцы.

Если уж на то пошло, он вообще не чувствовал своих рук.

Усилием воли Роберт заставил себя открыть глаза, однако предметы расплывались. Господи, что с ним такое? Неужели не только парализован, но и ослеп?

По его ощущениям, целый час потребовался на то, чтобы сфокусировать взгляд. Глаза горели и слипались, наверное от того, что были закрыты слишком долго. Но вот только почему? После некоторых размышлений он понял, что это вовсе не сон. Неужели опять напился? Раз эта мысль первой пришла в голову, значит, подобное случалось с ним довольно часто. Однако он никак не мог отделаться от ощущения, что на сей раз это не пьяный сон – слишком уж долго длился. Так что же такое он выпил?

И почему не может вспомнить детали пирушки?

Еще одним усилием воли он заставил себя оглядеться. Комната была ему совершенно незнакома – бледно-зеленые стены, простой потолок, несколько ничем не примечательных картин… От всего этого стало неуютно и неспокойно. Попытавшись повернуть голову, он едва не вскрикнул от пронзившей мозг боли, когда льющийся в окно солнечный свет резанул по глазам точно бритвой.

Рядом с кроватью послышался шорох, и мужской голос спросил:

– Милорд? Вы проснулись?

– Нет, не знаю…

Шевелить сухими потрескавшимися губами оказалось слишком больно. Он вдруг пожалел, что пришел в себя, и опять закрыл глаза, чтобы не видеть ослепляющего света.

– Пожалуйста, не засыпайте, – быстро произнес незнакомый голос. – Скажите, еще больно? Где именно болит?

«Везде».

– Где я? – с трудом проговорил раненый, вдруг действительно отчетливо ощутив боль в каждой косточке своего тела. – Кто вы?

– Даниел Элтон, ваша светлость. Местный доктор. Леди Уинстон послала за мной, когда вас нашли.

Элтон? Уинстон? Эти имена были ему незнакомы. Где он? И как здесь оказался? Должно быть, он…

Его охватило похожее на панику чувство. Что же это за место? И как он сюда попал?

– Лорд Стерлинг, очнитесь… лорд Стерлинг, – все громче и громче раздавался чей-то голос. – Вы меня слышите?

– Да…

«Очень хорошо слышу. Заткнитесь, пожалуйста».

Доктор опять что-то говорил, но раненый уже не прислушивался. Но вот до его слуха донесся еще один голос – приглушенный и взволнованный – и явно женский. Роберт заставил себя открыть глаза, и на сей раз взгляд сфокусировался быстрее. Склонившись над кроватью, ему улыбался доктор Элтон, немолодой мужчина с густой седой шевелюрой и очками на длинном мясистом носу.

– А, видите, он очнулся! – сказал он кому-то и махнул рукой. – Проходите, миледи.

В поле зрения Роберта появилась девушка необыкновенной красоты: лицо ее обрамляли золотистые локоны, выбившиеся из пучка на затылке, огромные зеленые глаза смотрели взволнованно и настороженно, пухлые розовые губы чуть подрагивали. Кто это?

Было, конечно, очень приятно очнуться и увидеть перед собой такую красоту, но все же неплохо было бы узнать, кто все эти люди и почему он здесь.

– Не ожидали, верно? – отчего-то развеселился доктор. – Все это время она не отходила от вашей постели, лорд Стерлинг.

Закусив губу, девушка поставила поднос, который держала в руках, на стол, и подошла ближе, хотя выглядела до смерти перепуганной:

– Как вы себя чувствуете, сэр?

– Не самым лучшим образом… – О господи, ну и бас! Будто все еще не пришел в себя после попойки. Что все-таки произошло? – Где я?

– Как, вы не… – воскликнул доктор, но раненый, поморщившись, прервал его.

Тогда девушка попросила, понизив голос:

– Доктор Элтон, не будете ли вы так любезны оставить нас на минуту? Его светлость очень устал и… должно быть, сбит с толку после этого ужасного происшествия…

Какого происшествия? Роберт сдвинул брови, хотя кожа от этого на лбу болезненно натянулась.

– Конечно, мадам, – немного помедлив, произнес доктор. – Поговорю с кухаркой насчет бульона для нашего подопечного.

– Да, прекрасно! – слишком поспешно ответила девушка и, взглянув на раненого своими зелеными глазами, быстро отвернулась. – Спасибо.

– Подождите, – остановил доктора Роберт, тщетно пытаясь поднять руку. – Может, скажете, что со мной произошло?

– На вас напали грабители, – ответила почему-то девушка. – И сильно избили. Поэтому вам лучше лежать спокойно и не разговаривать. У нас еще время все обсудить, когда вам станет получше.

Роберт вздрогнул, ничего не понимая:

– Грабители? Но как…

– Да, на дороге, – быстро проговорила девушка и повернулась к доктору, топтавшемуся у изножья кровати: – Мистер Элтон, бульон…

Ну хоть что-то прояснилось: теперь понятно, почему раскалывается голова и боль во всем теле. Только как он мог очутиться в таком месте, что на него напали? Что забрали? И где, черт возьми, он сейчас?