Кэролайн Линден – Ставка на любовь (страница 63)

Стерлинг провел рукой по волосам.

– Джорджиана, я слишком хорошо тебя знаю.

Девушка вскинула брови.

– Правда? В таком случае должен понимать, что на меня твои истерические выпады впечатления не произведут.

– Я говорю совсем о другом, – прошипел Стерлинг. – Ты не замужем!

– Уверяю тебя: незамужние леди вполне способны реагировать на происходящее так же, как неженатые джентльмены. В любом случае ты не имеешь никакого права мне указывать, что делать.

Джорджиана выдернула свои пальцы из его руки, и Стерлинг разочарованно вздохнул.

– Ладно. И все же должен тебя предупредить, что здесь находится тот, у кого такое право есть… и настроение у него совсем не радужное. Недавно я видел, как сюда вошел Уэйкфилд.

Сердце Джорджианы отчаянно забилось.

– Я не знала, что он член клуба…

– Сомневаюсь, – отмахнулся Стерлинг. – Полагаю, его кто-то пригласил. Но если он увидит тебя здесь…

…То отправит вместе с Надин в Йоркшир. И, возможно, сегодня же вечером. Девушка прогнала опасения прочь: друзья не позволят Алистеру обойтись с ней дурно.

– Спасибо, что предупредил.

Стерлинг выглядел не на шутку встревоженным.

– Мне это не нравится, Джорджиана. Что бы ты ни задумала, знай: ты играешь с огнем.

Да, но ее целью был Форестер, а не Алистер.

– Знаю. И не боюсь.

Роберт испытал облегчение, увидев герцогиню Вэр, однако, вопреки плану, Джорджианы с ней не было, и он не на шутку встревожился. Их с герцогиней взгляды встретились лишь на мгновение, после чего она заговорила с Филиппом. Софи не выглядела обеспокоенно, и Роберт приказал себе расслабиться.

Герцогиня включилась в игру ненавязчиво и красиво. Филипп сделал высокую ставку, и, когда проиграл следующий кон, принялась дружески его поддразнивать. Состроив гримасу, Филипп ответил, что дела его не так уж плохи, и снова проиграл. Он совершенно из-за этого не волновался, поскольку все игроки договорились вернуть друг другу выигранные деньги на следующее утро, и все же начал нарочито сокрушаться из-за небольшого количества фишек перед собой, а потом поднялся из-за стола, взмахнув над своим стулом носовым платком.

– Я пас, друзья. Не желаете ли занять мое место, ваша светлость?

Герцогиня с улыбкой опустилась на стул.

– Это была отличная игра, Линдвелл, – произнес Марлоу как раз в тот момент, когда к столу наконец подошла Джорджиана и молча встала позади герцогини. Уэйкфилд заметил ее сразу и буквально побелел от еле сдерживаемой ярости. Роберт уже приготовился вмешаться, но Джорджиана даже бровью не повела.

– Добрый вечер, сэр! – вежливо присев в реверансе, спокойно обратилась она к брату.

– Господи, помилуй! – воскликнул Сэквилл. – Вечер становится все более интересным! Приветствую вас, леди Джорджиана!

– Как жаль, что вы не приехали раньше! – с поклоном обернулся к ней Филипп. – Тогда удача от меня бы не отвернулась.

– Подобная красота лишь отвлекает, – с сальной улыбочкой едва ли не промурлыкал Форестер, и Роберт с трудом удержал себя в руках, заметив, как его взгляд скользит по фигуре девушки.

Томас затушил свою сигару.

– Это совсем не то, в чем вы сейчас нуждаетесь, Форестер, а вам, если намерены играть и дальше, Уэйкфилд, лучше сесть.

Упершись ладонями в стол, граф поднялся со своего места. Устремленный на Джорджиану взгляд был поистине убийственным, когда он процедил сквозь зубы:

– Женщинам не место в подобных заведениях.

– О господи! – всплеснула руками герцогиня. – Можно подумать, мужчины боятся проиграть женщинам, коль так рьяно пытаются от нас избавиться.

Граф поморщился, и Филипп рассмеялся:

– Это так, Уэйкфилд? Если вы расстроились, я с удовольствием займу ваше место. Ее светлость играет лучше, чем все вы вместе взятые.

К разочарованию Роберта, граф медленно опустился на свое место. Нет, было бы очень неплохо пустить Уэйкфилда по миру, но сейчас гораздо важнее контролировать стол.

– Сдавайте! – рявкнул Уэйкфилд.

Роберт сделал высокую ставку. Вскинув бровь, герцогиня отпустила остроумное замечание, однако подыграла ему, и за ними потянулись остальные. Марлоу проиграл и сделал ставку, равную общей сумме в банке, при этом чуть не выругавшись, однако успел прикусить язык, бросив взгляд на герцогиню.

– От женщин одни проблемы, – пробормотал Уэйкфилд.

Герцогиня улыбнулась.

– Уверяю вас, я и не такое слышала, но, как видите, жива и здорова.

– И тем не менее, – раздраженно заявил граф, – джентльмену негоже вести себя как пьяный матрос в присутствии дам. Что это за заведение такое?

– Ее светлость входила в члены клуба задолго до вас, – вступил в разговор Филипп. – Ах, прошу прощения, сэр! Вы ведь не член клуба, верно?

Уэйкфилд на мгновение замер, а потом начал медленно подниматься со стула:

– Да как вы смеете, ничтожный наглый…

– Какие-то проблемы? – Мистер Дэшвуд возник возле стала бесшумно, точно привидение, и повернулся к Уэйкфилду. – Вас что-то не устраивает, милорд?

На высоком лбу графа запульсировала жилка.

– Ужасно, когда женщины играют наравне с мужчинами. Один неудачный кон, и нам придется иметь дело со слезами и истерикой.

– Сомневаюсь. Но вы можете поиграть в кости. Кажется, за столом сейчас нет ни одной леди.

Роберт понадеялся, что сейчас-то Уэйкфилд уйдет, однако тот опустился на свое место и гневно уставился на карты.

– Как пожелаете, сэр.

Мистер Дэшвуд кивнул дилеру, чтобы тот раздавал карты.

Сумма денег в банке увеличивалась с невероятной скоростью. Роб намеренно проиграл один кон, чтобы поднять ставки еще выше. Уэйкфилд проиграл, за ним – Форестер. Марлоу избежал такой же участи лишь потому, что придержал козырную карту. Углубление в центре стола заполнилось фишками. Роберт время от времени поглядывал на Джорджиану, которая внимательно наблюдала за игрой и видел беспокойство в ее широко распахнутых глазах. Когда он взглянул на нее в очередной раз, за ее спиной стоял невесть откуда взявшийся герцог Вэр и не сводил глаз со стола.

Поскольку все сидевшие за столом подыгрывали друг другу, Форестер опять проиграл. По его взгляду на углубление в центре стола и оставшиеся фишки Роберт понял, что он проиграл больше, чем мог себе позволить. Ему нужно было внести сумму, равную совокупности всех ставок, и если бы он вышел из-за стола, то потерял бы все, что поставил до этого. Именно так «мушка» и разоряла: стоило хоть раз не рассчитать свои силы, и приходилось оставаться в игре до конца в надежде отыграть хоть что-то.

– Какие-то проблемы, Форестер? – поинтересовался Хитеркот.

Тот откашлялся.

– Э… да. Кажется… кажется, мне нужны еще фишки.

Виконт с досадой вздохнул:

– Тогда можете быть свободны. Сэквилл, запишите, сколько он проиграл. Долг можно вернуть завтра. Линдвелл, вы все еще желаете сыграть?

Форестер оторвал взгляд от центра стола с горой фишек и раздраженно заявил:

– Но я еще не вышел из игры!

Сэквилл фыркнул:

– Нет фишек – нет игры. Здесь не благотворительное общество.

– Я… я добуду еще фишек! – упорствовал Форестер. – Я попрошу кредит, но из игры не выйду.

– В таком случае оплатите сумму банка, – предложил Роберт и тут же добавил: – Но только не закладной на недвижимость, – вызвав дружный хохот Марлоу и Сэквилла, которые видели, как он обыграл Уинстона и тот поставил на кон дом, однако не знали, что произошло в Дербишире.

Форестер заглотил наживку, и лицо просветлело.

– Ставлю акции своей компании.