Кэролайн Линден – Ставка на любовь (страница 6)

Вот и пришлось Роберту отправляться в путь в гордом одиночестве. В окна экипажа залетала пыль, а яркие солнечные лучи разгоняли царивий в экипаже полумрак. Роберт положил ноги на противоположное сиденье, проклиная тесноту, и тысячу раз пожалел, что не мог поехать в Дербишир верхом. Впрочем, он никогда не подверг бы своего любимого мерина испытанию такой дорогой. Колесо угодило в глубокую колею, и экипаж тряхнуло так, что Роберт ощутимо ударился головой, несмотря на мягкую обивку. Чертыхнувшись, он откинулся на подушки, и еще недавно казавшаяся удачной идея теперь доставляла ему колоссальное неудобство.

Надо непременно сообщить об этом матери: пусть знает, с каким вниманием он отнесся к ее просьбе.

Утром третьего дня, когда до цели оставалось всего каких-то двадцать с небольшим миль, Роберту начало казаться, будто экипаж значительно уменьшился в размерах. Долгое пребывание в замкнутом пространстве оказалось настолько невыносимым, что он рискнул арендовать коня. Хозяин конюшни на постоялом дворе предоставил ему довольно крепкое животное, и молодой человек тотчас же вскочил в седло.

Солнце палило нещадно, но, слава богу, Роберт оказался на свежем воздухе. Уложив в седельную сумку самое необходимое, он приказал кучеру и камердинеру остановиться в Макклсфилде – ближайшем крупном городке, поскольку собирался провести несколько дней, прежде чем отправиться в Салмсбери, в Мэрифилде. Там Роберт готов был остаться на целую неделю, поскольку так же, как и отец, ценил хорошую рыбалку. К тому же после всех треволнений было бы неплохо немного отдохнуть за городом. А уж братец Уилл, чьи конюшни славились чуть ли не на всю Англию, наверняка не допустит, чтобы он возвращался в Лондон на каком-то ужасном, взятом напрокат коне.

Перевалило за полдень, когда Роберт подъехал к повороту на Мэрифилд, а еще через милю добрался до крошечной деревушки и напоил коня на постоялом дворе «Бык и собака». До Осборн-Хауса оставалось всего три мили, и Роберт уже начал думать, что окажет Уинстону услугу, если оставит его дом в своей собственности: слишком далеко от цивилизации находился Осборн-Хаус, к тому же местные жители показались неприветливыми и ленивыми. Его попытки узнать дорогу были встречены враждебностью и настороженными взглядами. Узнав, кто он такой, люди не спешили проявить уважение и не выказали желания его проводить.

К такому обращению маркиз не привык: обычно титул открывал перед ним все двери, вынуждая почтительно кланяться даже самого отъявленного лентяя, – а на сей раз все, к кому бы он ни обращался, отворачивались. После столь холодного приема сельская глубинка и замечательный местный эль уже не казались Роберту такими уж привлекательными, так что переночует и двинется в путь, даже если для этого придется арендовать самую жалкую клячу в округе.

Дорога, что вела к Осборн-Хаусу, представляла собой узкую протоптанную тропу между живой изгородью и глубокой, полной грязной воды канавой, за которой расстилался луг. Казалось, с того момента как Роберт покинул деревню, солнце стало палить еще безжалостнее. Пришлось остановиться возле указателя: немного перевести дух в тени сучковатого боярышника и отереть вспотевший под шляпой лоб. Роберт давно не проводил так много времени в седле, и теперь пожалел, что отпустил экипаж. Горло саднило, невыносимо хотелось пить: вот бы сейчас пропустить кружечку холодного пива, а еще лучше большой стакан кларета.

Хит оказался прав, черт бы его побрал: затея и впрямь оказалась не самой удачной. Вздохнув, Роберт дернул за поводья: осталась всего миля – даст бог, осилит.

Одурев от жары, он не придал значения появившимся у него за спиной трем всадникам, пока те не пустили коней рысью и, обогнав его, не преградили путь.

– Куда это вы направляетесь, господин хороший? – спросил один из них.

Роберт натянул поводья, запоздало осознав, что место здесь довольно глухое и безлюдное.

– Не ваше дело.

Самый здоровый из троицы спрыгнул на землю.

– К чему же грубить? Просто ответьте на вопрос.

– Боюсь, нас друг другу не представили.

Третий незнакомец насмешливо фыркнул.

– Сейчас мы это исправим, приятель.

Громила потянулся к уздечке его коня, и лишь в последний момент Уэстмарленду удалось развернуть животное. Незнакомец сурово сдвинул брови, его товарищи тоже спешились.

У Роберта был с собой пистолет, но лежал в седельной сумке: он и помыслить не мог, что вдали от города и больших дорог оружие может пригодиться. Он оглянулся, пытаясь сообразить, сможет ли арендованный конь унести его от преследователей. Драка его не пугала, но слишком неравны силы: их трое, а он – один. Оказавшись в столь невыгодном положении, он еще раз мысленно осыпал проклятиями друзей за то, что отказались составить ему компанию.

– Если вам нужен мой кошелек, – проговорил холодно он, – то вы просчитались – там почти нечем поживиться.

Роберт редко возил с собой наличность, поскольку его отцу предоставляли щедрые кредиты по всей Англии.

Один из незнакомцев усмехнулся:

– Это мы сейчас проверим.

Его товарищ так быстро рванулся к коню Роберта, что он не успел среагировать. Ухватив чужака за одежду, он стянул его на землю с такой силой, что тот ударился о покрытую спрессованной грязью землю и лишился чувств.

Глава 4

Джорджиана неслась галопом по лугу, радуясь солнцу и ветру, полной грудью вдыхая свежий деревенский воздух. В Лондоне об этом нельзя было и мечтать, ведь дамы довольствовались послушными робкими кобылками, едва передвигавшими копыта, а Джорджиана любила скорость.

День выдался замечательный. Дождя не было целую неделю, так что земля просохла и копыта лошадей не разъезжались. Женева с матерью уехала с визитом к соседям, а Китти не захотела оставлять капризничавшую и беспокойную малышку, так что Джорджиана оказалась предоставлена самой себе.

Адам, местный грум, не отставал от нее ни на шаг. Девушка бросила на него вопросительный взгляд, и он с улыбкой кивнул. Да, ее мерин действительно мог бежать быстрее. Джорджиана коснулась хлыстом его бока и прижалась к шее, когда конь рванулся вперед, обгоняя ветер.

Всадники пересекли поле, и кони их дружно перемахнули через невысокую каменную ограду. «Господи, как же здорово!» – с ликованием подумала Джорджиана. Они повернули в сторону Мэрифилда, не выпуская из виду тянувшуюся вдоль живой изгороди тропу. Вскоре всадникам пришлось замедлить шаг, и Джорджиана разочарованно вздохнула. Как бы ей хотелось продолжать бешеный, захватывающий дух галоп!

– Отлично, миледи! – восхищенно воскликнул Адам.

– Аякс просто чудо! – Джорджиана потрепала коня по холке, когда они с грумом медленно двинулись по тропе. – Вот бы забрать его с собой в Лондон.

Адам засмеялся.

– Сэру Чарлзу это вряд ли понравится: Аякс – один из его любимцев.

Джорджиана с притворным отчаянием покачала головой.

– Не сомневаюсь! Разве его можно не любить?

Грум хотел что-то ответить, но внезапно замолчал и, повернув голову, стал напряженно всматриваться в дорогу.

– Леди Джорджиана, нам лучше поторопиться, – сказал он вдруг тихо.

– Почему? – Девушка проследила за его взглядом и тоже услышала донесшееся издалека ржание, отчего Аякс прижался к лошади Адама. – Что там случилось?

– Кажется, разбойники, – мрачно пробормотал Адам, доставая из седельной сумки пистолет и тревожно глядя на тропу.

Джорджиана заметила наконец вдали лошадей и спешившихся всадников, однако с такого расстояния разглядеть что-либо еще не представлялось возможным.

– Что? Что там происходит?

Адам проехал вперед, закрывая собой Джорджиану.

– В последнее время участились случаи грабежей. Нам следует вернуться назад.

Деревушка Мэрифилд располагалась так далеко от больших дорог, что вряд ли сюда забрели какие-то путешественники. Скорее жертвой нападения стал кто-нибудь из местных, направлявшихся на рынок. Подобное иногда случалось, но в основном с женщинами.

Джорджиана поравнялась с грумом.

– Давайте подождем.

– Миледи, это опасно! – запротестовал Адам, объезжая ее так, чтобы закрыть от взора всадников.

– У вас же есть оружие, – заметила Джорджиана. – Может, там кому-то нужна помощь.

– Не нужно к ним приближаться, – взмолился грум. – Прошу вас, миледи!

Джорджиана повиновалась, однако глаз с дороги не спускала. Вдруг тишину нарушили крики и ржание уже нескольких лошадей.

– Посмотрите, что там происходит, – попросила она Адама. – Умоляю! Пока мы тут стоим сложа руки, там, возможно, кого-то убивают. Я никогда себе этого не прощу.

Грум нахмурился.

– В мои обязанности входит присматривать за вами, миледи. Сэр Чарлз уволит меня без рекомендаций, если с вами что-то случится.

– Я все объясню сэру Чарлзу.

– Нет, мэм. Это небезопасно, – сказал грум.

Джорджиана стояла в нерешительности, и в этот момент конь без седока перемахнул через земляную насыпь и испуганно понесся по полю. Раздался громкий крик, и следом за конем кто-то побежал, но, видимо увидев их, остановился, а потом повернул назад.

– Проклятье, он нас заметил! – в отчаянии воскликнул Адам и, пришпорив коня, с пистолетом в руке помчался вперед. – Поймайте лошадь!

Джорджиана поняла, что он просто хотел, чтобы она оказалась подальше от того места, где произошло несчастье, и все же послушно хлестнула Аякса по боку и поскакала за беглецом. Вскоре раздался выстрел, один-единственный, и наступила тишина. Оставалось лишь надеяться, что с Адамом все в порядке.