Кэролайн Линден – Ставка на любовь (страница 28)

Выпрямившись, она еле слышно пробормотала извинения. Роберт ничего не ответил, однако рука его задержалась на ее талии до тех пор, пока она не собралась с духом, чтобы отойти и с горящим от смущения лицом выйти в коридор. Роберт последовал за ней, тяжело опираясь на трость, и, не говоря ни слова, предложил руку.

Они не разговаривали до тех пор, пока не оказались в экипаже.

– Как много вы вспомнили? – спросила наконец Джорджиана.

– Достаточно – спасибо Тому, – но совершенно не помню нашей встречи в Лондоне.

Джорджиана густо покраснела.

– Бог даст, и не вспомните. Встречей это, пожалуй, не назовешь – так… мимолетное знакомство.

– И все же я произвел на вас негативное впечатление.

Закусив губу, Джорджиана промолчала, и Роберт, вздохнув, продолжил:

– Я не помню, зачем приехал в Осборн-Хаус, но брат сказал, что хозяин этого дома проиграл мне его в карты.

Вспомнив о спрятанной среди белья закладной, Джорджиана немного воспрянула духом.

– Так и есть. Вы насмехались над Чарлзом, заявив, что превратите его дом в бордель, и потребовали, чтобы его поверенный выдал вам закладную. Мы все думали, что вы собираетесь вышвырнуть всю семью с Китти вон.

Роберт нахмурился.

– Ерунда какая-то… Зачем мне дом в Дербишире, у черта на куличках?

– Но ведь дом чудесный!

– Не спорю, но если бы мне хотелось жить в деревне, я поселился бы в Салмсбери, нашем родовом поместье.

Джорджиана поджала губы.

– Тогда зачем вы взяли закладную?

– Потому что Чарлз мне ее предложил.

– Да, он становится идиотом, когда выпьет, – не стала спорить Джорджиана.

Роберт фыркнул.

– Полагаю, как и все мы, но тем не менее дом этот мне не нужен.

– Как вы можете быть в этом уверены, если даже не помните, зачем приехали в Дербишир?

Губы Роба сжались в узкую полоску.

– Что же я мог натворить, если вы до сих пор плохо обо мне думаете? Неужели вы всерьез полагаете, что я способен лишить крыши над головой женщину с грудным ребенком?

– Но ведь вы здесь! – в отчаянии воскликнула Джорджиана.

Роберт с минуту молча смотрел на нее, а потом, отвернувшись к окну, повторил:

– Мне не нужен этот дом. Должно быть, я приехал сюда, чтобы вернуть закладную.

Джорджиана смотрела на проплывавший мимо ландшафт, раздираемая сомнениями. Она хотела ему верить, и верила: независимо от того, как он собирался поступить, верила его словам, – а если он действительно за этим приехал, значит она сделала о нем неверные выводы…

Джорджиана вспомнила, как холодно и высокомерно он вел себя в Лондоне, и прижала дрожащие пальцы ко лбу. В течение двух лет она видела его всего несколько раз, но слышала, как язвительно он высмеивал окружающих. Не могла же она так заблуждаться. Скорее всего такие изменения – результат травмы, как и потеря памяти.

Но это, конечно, никак не оправдывает ее поведение.

Молчание затягивалось. Джорджиана вспомнила, как Роберт держал ее за руку всего час назад, по дороге на встречу с его братом, и, словно в ознобе, обхватила себя руками. «Все кончено, – в который раз сказала она себе. – Я почту за чудо, если он не возненавидит меня после всего этого».

– Вы действительно были помолвлены со Стерлингом на протяжении двух лет? – внезапно спросил Роберт.

– Да, – ощетинилась Джорджиана.

– Почему же до сих пор не назначили дату свадьбы?

Ей очень хотелось ответить дерзостью: мол, это вовсе не его дело, – только это была бы очередная ложь.

– Я сказала вам правду: мой брат очень сложный человек и до сих пор не определился относительно нашей свадьбы, – продолжая смотреть в окно, тихо проговорила девушка. – Он то соглашается с условиями Стерлинга, то заявляет, что тот требует слишком многого.

– И что, он готов мириться с таким положением дел?

– А что здесь можно сделать? – воскликнула Джорджиана. – Алистер очень… вздорный, и если начать с ним спорить, из вредности может отказаться от собственных обещаний. Его приходится уговаривать, упрашивать, а на это требуется время.

– И вы готовы ждать? – Роберт искоса посмотрел на девушку. – То есть Стерлинг готов ждать?

Однако Джорджиана не собиралась сдаваться.

– Я влюбилась в Стерлинга, когда была совсем ребенком – лет десяти. Все говорили, что мы созданы друг для друга. Наши семьи одобряли этот союз, даже Алистер, несмотря ни на что. Конечно же, если до Стерлинга дойдут слухи о случившемся…

Она осеклась, но вовсе не потому, что боялась реакции Стерлинга, а потому, что ей это было совершенно безразлично и, более того, хотелось, чтобы он расторг эту помолвку. Ей и до сплетен не было никакого дела, как и до собственной репутации.

Джорджиана не могла смотреть на Роберта, опасаясь, что на ее лице отразятся мысли, принявшие довольно опасный поворот.

– Вам не следует задавать подобные вопросы, – заявила она холодно. – Мы с ним помолвлены – и точка.

Оба молчали до тех пор, пока экипаж не свернул на подъездную аллею Осборн-Хауса. Роберт чуть подался вперед, словно собирался выглянуть в окно.

– Вы уверены, что справитесь?

Он имел в виду продолжение фарса. Майор Черчилль-Грей предложил Джорджиане вполне приемлемый выход из положения. Они с Робертом возвращаются в Осборн-Хаус, по-прежнему не делая никаких заявлений, а наутро Джорджиана сообщит Китти о своем решении вернуться в Лондон, чтобы показать жениха городским специалистам.

За ними пришлют экипаж. Они встретятся с майором в ближайшем городе и доедут вместе до Макклсфилда, где их пути разойдутся. Братья отправятся в Салмсбери, а Джорджиана со служанкой вернется в Лондон. Майор обещал все организовать.

Когда открыть Китти правду, Джорджиана должна решить сама.

Изложенный майором план выглядел довольно простым.

Наконец кто-то другой взял на себя труд придумать выход из сложившегося непростого положения. Она испытывала невероятное облегчение, хотя и понимала, что ей осталось провести в обществе Роберта всего несколько часов.

Он сидел, глядя перед собой, но в какой-то момент повернул голову, и их с Джорджианой взгляды встретились. Лицо Роберта было таким серьезным и печальным, что она напрочь позабыла о собственных переживаниях. Завтра они будут сидеть рядом, вот так, в последний раз, а видеть его она сможет теперь лишь издалека. Они опять станут чужими людьми, и не только потому, что так необходимо: ведь, по сути, близкими так и не стали.

Выполнить сегодняшнюю часть плана труда не составит: она по-прежнему будет делать вид, будто они жених и невеста. На их долю выпало не так много времени, и она не хотела тратить его на споры.

– Конечно, если сможете вы, – грустно улыбнулась девушка.

Губы Роберта дрогнули. Взяв руку Джорджианы в свою, он поднес ее к губам и коснулся запястья. По ее телу пробежала дрожь, а следом – волна сожаления.

Роберт так и не выпустил ее руку из своей, до тех пор, пока не дошли до дома, только позже девушка поняла, что так и не ответила на скрытый в словах вопрос.

Глава 15

Китти выслушала новости с улыбкой и, похоже, с облегчением. Джорджиана подозревала, что подруга безумно устала от присутствия в доме больного, да и сама она стала не слишком веселой гостьей с момента его появления. Женева разочарованно всплеснула руками, но тут же принялась оживленно обсуждать жизнь в Лондоне, к которой возвращалась Джорджиана. Матушка Уинстон очень расстроилась, но потом заявила, что дорогому Стерлингу действительно необходимо показаться врачам. Джорджиана приказала Надин уложить вещи и приготовиться к отъезду.

В этот вечер Роберт буквально излучал обаяние. Сердце Джорджианы сжималось от боли, в то время как Женева смеялась, а Китти улыбалась его шуткам. Матушка Уинстон взирала на него с обожанием и принималась жеманно хихикать, когда он переключал внимание на нее.

Джорджиана тоже старалась выглядеть веселой, пытаясь убедить себя, что, как только кошмар закончится, опять станет собой и все вернется на круги своя, но вместо этого могла думать лишь о том, что сегодня вечером в последний раз сидит подле Роберта, в последний раз видит его грустную улыбку, в последний раз ощущает его будто бы случайные прикосновения, от которых по телу пробегает дрожь.

– А не прогуляться ли нам по саду? – предложил Роберт после ужина.

И вновь глупое сердце Джорджианы радостно сжалось.

– Вы уверены? Не слишком большая нагрузка?

День действительно был очень длинный, он провел на ногах больше времени, чем обычно, и Джорджиана была уверена, что его бледность ей не привиделась.

– На прогулку с вами у меня сил хватит, – ответил Роберт.