Кэролайн Линден – Чего желает повеса (страница 47)
– Маркус договорился с банкиром и нотариусом, чтобы встретились со мной и ввели в курс дел. Разве он ничего не говорил тебе об этом?
– Ах да, конечно, я вспомнила, – кивнула Розалинда. – Значит, ты решил добираться в Лондон почтовой каретой. А что потом?
– На нас напали разбойники, – продолжил было Дэвид, но сразу замолчал, осознав, что пропустил самое важное. – В том дилижансе ехала и Вивиан. Я решил, что она такой же пассажир, как и все остальные, хотя она мне сразу понравилась. Когда разбойники стали забирать у нас ценности, у нее оказался всего один шиллинг. Один из грабителей ударил ее, и я… В общем, они забрали у меня печатку Маркуса, и я решил во что бы то ни стало ее вернуть. В тот же вечер я обошел все знакомые мне ломбарды Лондона…
– И сколько их было?
– С десяток наберется, – признался Дэвид, опустив взгляд.
– Так много! – ахнула Розалинда. – Откуда они тебе известны?
– Я часто закладывал раньше вещи, чтобы получить деньги.
– Но Маркус… – начала было мачеха, однако Дэвид покачал головой и бесцеремонно прервал ее:
– Часто деньги мне были нужны срочно, чтобы не угодить в долговую тюрьму до того, как я успел бы сообщить брату. Да, со мной случалось такое, и не раз.
Розалинда в ужасе посмотрела на него. Да, он действительно ее напугал. Дэвид знал, что она любила его как родного сына, защищала и верила ему даже в те моменты, когда все остальные от него отворачивались, и никогда не думала о нем плохо.
– Да, те ужасные сплетни, что гуляли в свете, были правдой. Как ты думаешь, почему Бентли выбрал меня, чтобы реализовать свои замыслы?
– Не произноси это имя вслух! – воскликнула Розалинда. – Он больше не часть нашей семьи.
– Но Бентли не идиот, – заметил грустно Дэвид, устраиваясь поудобнее на диване, – и все отлично продумал. Я играл в карты, часто проигрывал, но был упрям, как бык, да к тому же еще тщеславен. Вот и получил то, что заслужил.
Розалинда была шокирована в очередной раз настолько, что даже не пыталась возражать.
– В общем, я захотел вернуть печатку, – продолжил Дэвид. – Мне было стыдно перед Маркусом: он доверился мне, отдал в управление поместье и дом, а я в первый же день потерял ценную вещь, которой он заверял документы. В итоге владелец одного ломбарда сказал, что ему приносили кольцо и он готов помочь мне его вернуть, а еще укажет вора, который пытался продать фамильную драгоценность. Я с радостью поехал к нему – думал, что решу свою проблему и одновременно принесу пользу обществу, сдав полиции преступника, а может, и всю шайку.
Дэвид помолчал, потом продолжил:
– Но оказалось, что кольцо в ломбард принесла Вивиан. Я схватил ее, привез к себе и запер в комнате…
– Дэвид! – ахнула Розалинда.
– Да. Я подумал, что девушка испугается до смерти и добровольно отдаст печатку. – Улыбка озарила его лицо, когда он вспомнил, как сильно ошибался. – Но кольца у нее не оказалось, и Вивиан не пожелала сказать, где оно. Я заявил, что она будет сидеть под замком до тех пор, пока я не выясню, где печатка. Вот так все и началось.
Розалинда прижала ладонь ко лбу и прошептала:
– Началось? Ничего не понимаю, что началось.
– Вивиан – прекрасная девушка, – мягко пояснил Дэвид. – Красавица, умница, очень храбрая и просто обожает театр и книги.
– О боже! – Мачеха налила себе еще чаю, хотела было добавить и виски, но передумала. – Так ведь она простая… воровка.
– Нет, вовсе не простая, – с твердой уверенностью возразил Дэвид. – Преступницей она стала не по своей воле, и больше воровать не будет.
Розалинда со вздохом покачала головой, некоторое время молча пила чай, потом спросила:
– Но тогда почему она в тюрьме?
– Ко мне пришли полицейские, – продолжил свою историю Дэвид. – Шайка разбойников грабила дилижансы недалеко от Лондона, и ее главарь носил золотую печатку с гербом Эксетера, а также называл себя Черным Герцогом. Люди с Боу-стрит ясно дали понять, что подозревают меня и даже собираются арестовать.
– Такого не может быть! – в гневе воскликнула Розалинда. – Да как они смеют!
– Так все и было, – поморщившись, кивнул Дэвид. – Вряд ли бы меня повесили, но и в тюрьму мне совсем не хотелось. В полиции уже заранее решили, что Черный Герцог – это я, и не очень-то искали настоящего преступника, поэтому я решил сам его найти и выкупить кольцо. Тогда больше не будет никакого Черного Герцога, а значит, и причины для моего ареста. Мне казалось, это был хороший план.
– О, Дэвид, – горестно проговорила Розалинда.
– Я убедил Вивиан помочь мне, – сознался Дэвид, взяв, таким образом, всю вину на себя. – Тот грабитель, что носит печатку Маркуса и называет себя Черным Герцогом, без сомнения, главарь шайки, и она лучше меня знала, как его отыскать, потому и согласилась участвовать в моей безумной затее.
– Неужели он не попытался продать краденое? – удивилась Розалинда.
– Нет. Я предупредил всех скупщиков, но такую печатку им никто не приносил. Я подумал, что лишился ее навсегда, и забыл об этом деле.
Дэвид замолчал, подумав, что, если бы не дурацкое тщеславие Флинна, все могло бы закончиться благополучно: не появилось бы никакого Черного Герцога с печаткой, Вивиан сейчас была бы с ним, да и сам главарь, возможно, не попал бы за решетку. С чего ему пришло в голову устраивать этот цирк?
– В результате мы нашли всю шайку, – мрачно продолжил Дэвид, – но, к сожалению, не только мы, но и полицейские. В тот момент, когда Черный Герцог напал на дилижанс, служители закона и взяли всю шайку, и в тюрьму попали не только главарь, но и его помощники, в том числе и младший брат Вивиан, да и она сама тоже. Боюсь, что суд будет быстрым и их всех повесят. И так наступит конец моей большой любви, которую я сам же по глупости убил.
Розалинда, видимо, пребывала в таком шоке, что ответила не сразу, да и то лишь смогла выдавить:
– О, Дэвид…
– Во всем виноват я один, – поспешил сказать Дэвид, не дожидаясь, когда мачеха начнет его жалеть или успокаивать. – Из-за меня Вивиан попала в тюрьму. Лучше бы арестовали меня – так было бы правильнее.
Дэвид на мгновение закрыл глаза, помолчал, потом продолжил:
– Я отвез ее в театр, потому что она никогда там не была. В тот вечер Вивиан светилась от счастья и была прекрасна, как ангел.
Дэвид откинул голову и невидящим взглядом уставился в потолок. Розалинда пробормотала несколько ничего не значащих слов, а потом сжалилась над ним и тихо вышла из кабинета. Даже она не стала ему сочувствовать. Что ж, Дэвид был этому только рад.
Какое-то время он сидел без движения и слепо смотрел вверх. Голова раскалывалась от боли. Казалось, внутри черепа громко и тревожно бил барабан, как будто понуждая его встать и идти вперед. Ему нужно действовать. Только пока непонятно как.
Дэвид рывком поднялся с дивана, больше не в силах находиться в этом месте, просто пить и ничего не делать: слишком это походило на поражение, – покинул кабинет, а потом и резиденцию Маркуса, и быстро направился по шумным улицам Лондона домой. Уже поднимаясь вверх по лестнице, он почувствовал знакомую боль в ноге и в этот момент чуть не сбил Энтони Гамильтона, который спускался ему навстречу.
– Вот и ты, Рис, – кивнул ему Гамильтон, с интересом осматривая его странное одеяние. – Я зашел узнать, чем закончилось твое приключение.
– Ничего еще не закончилось.
Дэвид развернул друга и повел к себе. Хоббс молча взял у Гамильтона шляпу и перчатки, а у хозяина – грязный старый картуз. Чуть прихрамывая, Дэвид прошел в гостиную, сел перед камином и с облегчением вытянул ноги к огню.
– И что осталось? – Гамильтон устроился в соседнем кресле и взял бокал бренди с подноса, который стоял на столике между ними. – Ты сказал, что дело не закончено.
– Мы нашли Черного Герцога.
Гамильтон удивленно приподнял брови.
– Прекрасно. Я оценивал ваши шансы совсем невысоко: всего лишь один к трем.
– Полицейские, которые патрулировали дорогу, нашли его одновременно с нами.
– Хм… – Гамильтон выпрямился. – Кто бы мог подумать!
– Ужасное совпадение, – согласился Дэвид. – Хуже не бывает. И они забрали Вивиан вместе с остальными разбойниками.
– Забрали… – повторил Гамильтон. – Похоже, я все понял.
– Да-да, она тоже из этой шайки, и полицейские об этом догадались. Я понимаю, о чем ты думаешь, но как еще ей было выживать? Ее родители умерли, остался маленький брат. Не проституцией же заниматься… А теперь вот ее отправили в Ньюгейт, и мне надо придумать способ вытащить ее оттуда.
– А ты опять представься Маркусом, – предложил Гамильтон. – Имя герцога Эксетера способно творить чудеса.
– Нет, – подумав, покачал головой Дэвид.
– Но почему? – удивился друг. – Нет же ничего проще.
– Многие в городе знают, что его нет в стране.
Дэвид мрачно смотрел на огонь и думал, что сегодня Вивиан не увидит ни пламени камина, ни любимого мягкого матраса.
– Слабый аргумент. – Гамильтон налил себе еще бренди. – Тебе нужна эта девушка или нет?
Конечно, да. Дэвид никогда ничего так не желал, как вернуть Вивиан, и ужасно боялся, что не сможет ничего придумать, а кроме него, ей больше никто не поможет. И все же Дэвид не хотел прикрываться именем брата. Один раз попытался – и в итоге чуть не погиб. Сейчас этого нельзя допустить, потому что он единственная надежда Вивиан.
Эта мысль тяжелым бременем легла Дэвиду на сердце. Он впервые чувствовал такую ответственность и в то же время полную свою беспомощность перед опасностью, которая грозила любимой.