Кэролайн Куни – Голос в радиоэфире (страница 13)

Она рассказала о репортере, который появился у дверей дома в день поцелуев. Хорошо, что в ту минуту его лица не было видно. Рив осознавал, что делал то же самое, что хотели сделать Тайлер и репортер, с той лишь разницей, что у него получилось, а у них нет.

Ему было сложно честно отвечать на ее вопросы, поэтому приходилось постоянно их обходить и лавировать. Он чувствовал себя, словно находился на улицах Бостона, – одна яма за другой, одна выбоина за другой. Рив даже не мог себе позволить говорить про работу на WSCK и не мог похвастаться успехами. Ему очень хотелось сказать: «Дженни, я – лучший диджей на радиостанции. Люди слушают ее только ради меня».

Так хотелось, чтобы она расцвела, рассмеялась своим чудесным смехом и поцеловала его до того, как закончила смеяться, чтобы радость пронзала ее до кончиков ногтей.

В поезде по дороге в Бостон он принял решение остановить программу.

Но сейчас в студии…

Дерек включил песню группы Fog и подготовил кассету Slow Burn. У Рива было достаточно времени, чтобы поговорить с Винни, Кэлом и Дереком. Эти люди любили беседовать, ведь на радио молчунов не держат.

Сделать паузу в программе «Дженни» не означало, что он уйдет совсем. Ему хотелось остаться в качестве обычного диджея.

«Интересно, – думал он, – если я останусь, смогу ли спокойно слушать Дерека? Не вырву ли у него из рук микрофон, чтобы возобновить передачу? Я ведь могу и не сдержаться. Значит, надо не просто остановиться, а уйти. Бросить радио, словно курящий, который резко завязывает и выбрасывает сигареты».

Уйти и больше не возвращаться. Больше не тусить с этими парнями и найти новых друзей.

– Винни, – произнес он и почувствовал, что в легких нет воздуха, чтобы договорить предложение до конца. – Я ухожу с радио.

– Перестань, тебе же тут нравится.

– Да. Но Дженни – это реальный человек. Она будет не в восторге от того, что я рассказываю.

Винни улыбнулся.

– Я так не думаю. Ты не уйдешь. Тебе нравится звук собственного голоса, нравится рейтинг, количество звонков, которое каждую неделю увеличивается. Ты «подсел», как наркоман.

«Нет, – подумал Рив, – я не «подсел». Я сильнее всего этого и могу контролировать ситуацию. Я больше не сделаю ни одной программы «Дженни».

Музыка становилась тише. Дерек начал говорить, когда в эфире звучали последние строчки песни.

Риву это очень не нравилось. Он считал, что только самовлюбленные диджеи могут себе позволить влезать в эфир, когда песня еще не закончилась. Рив точно не хотел быть таким.

Дерек удивил Рива тем, что объявил следующую «Дженни» и повернул подвижную ножку микрофона в сторону ведущего.

Слушатели ждали.

«Нет, я не буду», – приказал Рив самому себе.

Он подтолкнул микрофон обратно в сторону Дерека и вышел из студии.

Ради Дженни.

Он был горд собственным поведением. Чувствовал себя сильным и добродетельным. Может, когда-нибудь Рив выдвинет свою кандидатуру на президентских выборах.

По пути домой из магазина Джоди расположилась на заднем сиденье. Она предоставила Брайану место рядом с мамой, потому что ей самой надо было побыть одной. Девушка сползла по спинке сиденья, чтобы лица не было видно.

Она удивилась ответу мамы, потому что не ожидала получить разрешение поехать в Бостон. Значит, ей можно рисковать, делать свой выбор и быть независимой.

Риск.

После исчезновения Джен никому из детей семьи Спринг не разрешали рисковать.

Находившийся в Колорадо Стивен ничего не рассказывал им о своей жизни. Вообще ничего. Как он себя вел? Был паинькой, не пропускал занятия, спал по восемь часов в день, дружил с правильными и хорошими людьми? Или шел на риск? Занимался скайдайвингом? Покорял горы?

Джоди надеялась на последнее.

Как и у всех остальных, у нее были рыжие волосы. Но, в отличие от волос Дженни, ее были тонкими и прямыми, поэтому стрижки девушка предпочитала короткие.

Если она будет учиться в колледже в Бостоне, наверное, покрасит их в синий цвет. Виски сбреет. Сделает себе много дырок в ушах и пирсинг. Будет пугать людей, рядом с которыми сядет в общественном транспорте. А может, и не будет. Может, начнет носить длинные черные юбки и бусы из стекляруса. Или станет кататься по улицам города на роликовых коньках, в черной «косухе», с банданой вокруг шеи.

«Чего бы я хотела добиться в этой жизни, если сейчас появляется возможность выбора?» – думала она. – Не хочу иметь семью. Не хочу заводить детей. Не хочу бояться, что они потеряются. Я хочу много денег, прислугу, людей, которым буду приказывать, и личный самолет. Хочу путешествовать и носить красивую одежду. В следующей жизни, после того как покрашу волосы в синий».

Джоди была счастлива, и в голове крутилась только одна мысль: «Наконец-то».

Было холодно, но Риву нравилась подобная погода. Он вышел на улицу в рубашке с короткими рукавами. Прохлада приятно щекотала руки ниже локтя.

Он часто репетировал следующую программу в темноте. Когда вокруг были люди, не получалось сконцентрироваться. Он не мог даже мысленно настроиться и начать продумывать текст. В одиночестве в темноте можно было это делать, беззвучно шевеля губами или шепча отдельные фразы.

«С этим надо завязывать, – подумал он. – Я делаю это ради Дженни и даже не могу ей рассказать. Не могу похвастаться, какой я молодец. Глупо идти на какие-либо жертвы, если о них нельзя рассказать тому, ради кого на них идешь».

Здание научного факультета располагалось рядом с административным зданием. Мимо Рива прошел его преподаватель физики.

– Добрый вечер, профессор Брукнер.

Неожиданно он услышал в ответ:

– Привет, Рив.

На лекции ходило пятьсот студентов. В лабораториях работой студентов руководили лаборанты, а контрольные проверяли аспиранты. Удивительно, что тот знал Рива по имени.

– Сегодня у тебя новый эпизод «Дженни»? – спросил Брукнер и добавил: – Нам с женой очень нравится твоя передача.

Неужели его слушают взрослые?! Профессора? Эта новость его приятно удивила.

– Вы слушаете студенческую радиостанцию? – не сдержался Рив.

– Мы готовы потерпеть, когда играют Visionary Assassins, чтобы послушать эпизод «Дженни». Должен признаться, мне не все понятно. Я надеюсь, рано или поздно ты объяснишь, как все произошло. Супруга даже отметила в календаре дни, когда идет твоя программа.

Значит, план сработал. Эпизоды не представляли историю в хронологическом порядке, но тем не менее зацепили аудиторию.

«Сделаю еще одну, – подумал Рив, – и потом завяжу. Я же должен объяснить слушателям, как именно произошло похищение. И после этого точно остановлюсь».

Брукнер похлопал его по плечу.

– Если бы ты проявлял такое же рвение в физике… – произнес он дружеским тоном, но не закончил фразу.

Рив почувствовал, что замерз. Настроение было прекрасным. Сомнения исчезли. Он лишь подумал, что завяжет, и этого оказалось вполне достаточно.

VII

Джоди считала дни, часы и минуты до того, когда поедет смотреть колледжи. Ей просто не терпелось сесть за руль, выехать на автобан и пересечь границу штата. Это сладкое слово «свобода»!

Она ехала быстро, молчала и мечтала о жизни в колледже.

Семья Джонсонов жила на расстоянии примерно двух третей пути из Нью-Джерси до Бостона. Джоди с Брайаном приехали к Джонсонам в пять часов дня.

В гостях у Дженни оказалась Сара-Шарлотта, что Джоди не очень порадовало. Она считала ее самой пафосной и претенциозной особой, с которой ей приходилось сталкиваться в жизни, а имя – самым помпезным, которое когда-либо слышала. Девушка не терпела, когда сокращают ее имя, поэтому Джоди звала ее Шар.

Брайан сидел в выкрашенной темно-синим цветом гостиной и беседовал с миссис Джонсон о библиотеках. Она в то время работала в школьной. Дженни, Сара-Шарлотта и Джоди поднялись наверх.

– Вы перекрасили сцены! – воскликнула девушка, войдя в комнату сестры. В прошлый раз они были пастельного цвета, и обстановка казалась мягкой и романтичной. Сейчас был холодный белый цвет. Стало более современно и похоже на интерьер из модного журнала. Здесь должна жить успешная женщина с двумя высшими образованиями и пустым холодильником.

«А продумать интерьер комнаты в нашем доме у тебя не было желания, – с горечью подумала Джоди. – Могла бы помочь маме выбрать цвет стен…»

Но она решила не горячиться, и так слишком долго злилась на сестру. Джоди приехала не для ссор, хотя это она хорошо умела.

Девушка обошла кровать, застеленную таким чистым и накрахмаленным покрывалом, что на нем можно было оперировать. На полу валялось несколько кукол.

– Барби и Кен? – удивилась Джоди. – Дженни, что-то они не вяжутся с интерьером твоей комнаты.

– Да ладно, – встряла Сара-Шарлотта. – У Барби есть наряды на все случаи жизни.

– Ну не знаю. Я никогда не играла в куклы, – ответила Джоди, потом подумала и продолжила: – Сара-Шарлотта, я буду ужасно грубой, но не могла бы ты зайти в другой раз? Я приехала всего на один вечер, и мне очень хочется побыть с сестрой.

Она затаила дыхание в ожидании ответа.

Но надо было отдать Саре-Шарлотте должное. Та сказала, что все понимает и увидится с Дженни завтра утром в школе, после чего направилась вниз.