Кэролайн Куни – Голос в радиоэфире (страница 10)

Дженни вынула всех Барби. У нее было мало аксессуаров, домов, мебели, машин и прочего. Это давно продали на благотворительных аукционах. Осталось немного разной одежды.

Она села на кровать и начала разбирать одежду по профессиям. Барби нравится выступать на сцене, поэтому у нее есть костюмы балерины, певицы и модели. Ей нравятся и другие профессии, например, врач, астронавт или военнослужащий. И, конечно, кукла любит спорт, поэтому у нее есть костюм наездницы, тренера по плаванию и просто бикини, чтобы загорать. Девушка подумала, что в чемоданчике есть костюмы для гораздо большего количества профессий, о которых сама Дженни могла только мечтать.

На самом деле инцидент с фотографиями для альбома навел ее на мысль, что она закончит школу и придется учиться в колледже. В связи с этим девушка подумала, что у нее не было никаких планов на будущее. Единственное, чего хотелось, – это сохранить здравый рассудок и поддерживать хорошие отношения с родителями.

А еще выйти замуж.

Она хотела выйти замуж и жить, как родители в ее обеих семьях. Супруги Джонсоны и Спринги поженились и не расставались. Они были вместе и в счастье, и в горе. Когда наступал плохой период, вместе ждали, когда пройдут эти времена и снова наступят хорошие. Она подумала, что Рив не звонил, не писал и не проверял свой и-мейл, но это ничего не значит.

Два года.

Через два года она тоже будет учиться в колледже.

Рив снова допоздна проторчал на студии. К тому времени когда закончилась работа и он решил поужинать, кафе уже закрылось. Снова пришлось покупать что-нибудь в автоматах.

– Слушай, а ты, случайно, не работаешь на WSCK? – спросила девушка, выбиравшая чипсы.

Рив ухмыльнулся и кивнул. Ему нравилось, когда его узнавали.

– Меня зовут Керри, – представилась она и протянула ему упаковку. – Ты рассказываешь про Дженни. Я слышала все передачи.

Ничего себе! Дома, в Коннектикуте, узнавали и уважали только его старшего брата и сестер. Неудивительно, почему ему так нравилось, что его узнавали незнакомцы.

– Классный момент, когда ты рассказывал, что у Дженни были ночные кошмары и ей пришлось забаррикадироваться подушками, чтобы демоны не укусили ее за спину и за пальцы ног, – сказала Керри. – Я то же самое делала, когда была маленькой.

Рив почувствовал, что во рту пересохло, словно он неожиданно увидел на улице медведя. «Неужели я все это произнес в эфире? Даже родители Дженни об этом не знают. А весь Бостон теперь знает».

– Мой бойфренд Мэтью влюбился в нее. Говорит, что узнает ее по копне рыжих волос, если случайно встретит на улице.

Рив даже и не подозревал, что описал девушку настолько подробно и ее могут узнать. Он хотел, чтобы его слушали, стремился иметь аудиторию, но при этом не хотел, чтобы слушатели были реальными.

«Ладно, – успокоил он себя. – Она же никогда не услышит мои радиопередачи. Никто, кроме студентов, не слушает станцию WSCK. В Бостоне есть, наверное, пятьдесят коммерческих, и все слушают именно их».

Статистика всегда оказывала на Рива успокоительное действие.

Он пошел по улице в сторону общаги. В Хиллс-колледже не было поросших травой лужаек и отдельного студенческого городка. Кампус располагался в домах, занимавших несколько кварталов прямо внутри города. Рив пока не исследовал его, как многие первокурсники, которые ходили за покупками на Ньюбери-стрит, катались на роликах по Коммонвелт-авеню или прогуливались по Массачусетс-авеню в сторону Кембриджа. Он знал, что жители Бостона в разговоре чаще всего это название сокращают до «Масс-ав», но лично там пока не был. Все свободное время он проводил на радио.

Парень обошел разрытую часть тротуара напротив здания общаги. Пространство было огорожено, стояло несколько бульдозеров, но на стройку не походило. Рив никогда не видел, чтобы внутри кто-то работал.

Он не поехал на лифте, а через две ступеньки взбежал на четвертый этаж по лестнице. Ему нравилось быстро двигаться, от этого парень чувствовал себя лучше. Недалеко от его комнаты располагался лифт, откуда вышли трое незнакомых ему парней. Судя по внешнему виду, какие-то повернутые на компьютерах ботаны. Студенты считаются взрослыми, но вот эту троицу можно было назвать мальчиками.

– Привет, – сказал один. – Мы – Visionary Assassins[3].

– Ого, – удивился Рив. Они выглядели настолько «зелеными» и не приспособленными к жизни, что назвать их «убийцами» просто язык не поворачивался.

– Мы пришли тебя поблагодарить. – Было заметно, что парни очень рады видеть Рива. Для них он был человеком, который что-то значил и чего-то в жизни добился. – Ты часто ставишь нашу музыку во время программы. Наши песни теперь многие воспринимают как заставку к твоей передаче. Сейчас все слушают «Дженни», и в связи с передачей вспоминают и нас. Благодаря тебе нам в первый раз предложили сыграть за деньги.

«Ничего себе! Моя радиопередача что-то значит!»

– Можешь в следующей передаче сообщить слушателям, что в субботу мы играем в клубе Peaches’n’Crude? – спросил один из парней. – Будет здорово, если сам сможешь прийти.

Рив не хотел, чтобы они заметили, насколько он обрадовался. Хорошо быть известным! Ему хотелось подпрыгнуть и ударить кулаком в потолок, но он сдержался.

– Может, зайду, – небрежно бросил он, махнул им рукой и открыл дверь комнаты.

Его сосед обзавелся девушкой, которую звали Пэмми и которой он выдал дубликат ключа от комнаты. Эта Пэмми практически все время находилась в их комнате. Рив почти привык, что видит ее в разной степени раздетости. Да, колледж – это тебе не дом.

Девчонка набросилась на него и крепко обняла. Он вывернулся из ее рук.

– Мы как раз о тебе говорили. Так что же было в ящике на чердаке? Ты упомянул о нем, но не уточнил, что внутри.

Было странно слышать, что кто-то другой цитирует его слова.

– Ну, давай, Риви, колись.

– Если еще раз так меня назовешь, я положу гранату в твои хлопья.

– Ну что же все-таки было в том ящике? – спросил Корделл. – Я твой сосед по комнате. Ты просто обязан мне рассказать.

Рив на секунду представил, какая аудитория может быть у его программы. Немытые парни наподобие Корделла и девушки как Пэмми. Ему стало немного не по себе.

– Было бы легче следить за ходом истории, если бы ты обозначил в эфире фамилии участников драмы, – заметил сосед.

Рив не называл фамилий. Он считал, что его история – не просто рассказ о семьях Джонсонов и Спрингов. Он хотел, чтобы она была более универсальной. Парень говорил обо всех, переживших похищение детей. Хотя вряд ли в подобной ситуации могла оказаться еще одна семья.

Рив сел перед монитором общего с Корделлом компьютера проверить почту. Несмотря на то что он каждый день проверял ее в ящичке на первом этаже, парень все же предпочитал электронную. Он не был большим фанатом переписки на бумаге. Ему не нравилось писать от руки. Если честно, никогда не привлекала перспектива взять в руки ручку с чернильным стержнем внутри и выводить буковки на бумаге. От рукописных писем у него болели пальцы, и к тому же все, что он писал, некрасиво сбивалось в верхнюю часть листа.

По электронной почте он не получал сообщений от преподавателей, что что-то не сделал или сделал плохо. Ему нравилось, что можно было «задвинуть» грамматику. Если ты сделал ошибку, не обязательно исправлять – тот, кому он писал, и так поймет.

«Если связать свою жизнь с радио, – думал он, – можно вообще не париться по поводу грамматики и правописания. Это было бы отлично».

Он увидел несколько непрочитанных писем.

Рив глупо улыбнулся, как те, кто получает не массовую рассылку, а письма, адресованные лично. Это было письмо от Дженни.

«Рив, у меня был ужасный день. Я сглупила, а потом поступила еще глупее. Ты мне нужен. Можно я приеду? Мама с папой, конечно, никогда не разрешат остаться у тебя на ночь, но можно провести вместе целый день. Могу даже сходить с тобой на лекции. Я не буду мешать. Приеду поездом, который прибывает в Бостон в 9.22 утра. Тебе удобно, если это будет пятница? Люблююююююююю, Дженни».

V

У него зачесалась голова. Что такое? Неужели вши? Ему ужасно не нравилось это покалывающее ощущение. Казалось, волосы ожили. Дженни приедет? В кампус? И по ее рыжим волосам все тут же поймут, кто она. Он вспомнил ее шикарные волосы, закрывающие лицо, и то, что в качестве бойфренда мог играть с ними и целовать девушку.

Рив представил, как они столкнутся с Винни. Или с Дереком, Корделлом или Пэмми. Или с бойфрендом Керри Мэтью, который, как ему сказали, моментально догадается, кто она.

Он понимал: не стоило распускать язык о жизни Дженни, но все было настолько прикольно, что не смог удержаться.

Программа шла в эфире уже месяц. Она стала самым главным, что было у него на тот момент в жизни. Парень начал прогуливать и вести себя так, будто освобожден от всех лекций и семинаров.

Что делать? Как показать ей колледж, в котором он сам не ощущает себя студентом?

«Значит, я не должен водить ее ни в кампус, ни в студенческий центр, ни в общагу. Скажу, что там масса неприятных персонажей. Лучше провести время в городе, потому что я устал от кампуса и гораздо интереснее посмотреть Бостон. Можем направиться на рынок Квинси, ей же нравится шоппинг. Свожу ее в какой-нибудь хороший ресторан. Там обслуживают небыстро, можно несколько часов просидеть. А потом не останется времени, надо будет бежать на вокзал».