Кэролайн Коури – От Стамбула до Парижа (страница 16)

Двери закрылись, и состав уехал, забирая с собой надежду, что мы еще когда-нибудь увидимся. Когда он понесся дальше по туннелю, люди, что вышли из вагона, стали протискиваться мимо меня. Мои плечи поникли. Наверное, это к лучшему: выпью большой стакан воды, отойду от действия арака и пойду писать диссертацию.

Я уже хотела развернуться, как мое внимание привлекла знакомая фигура. Оз. Он улыбался. Мы подошли друг к другу, и я просияла от радости.

– Я думала, ты сел в вагон, – сказала я.

– Ты меня позвала, и, ну, мне захотелось узнать, что ты хотела сказать.

– Я… – в голове – пустота. А что я хотела сказать? Я сглотнула. – Ты сказал что-то на турецком, и я тебя не поняла. Ну, когда я сказала, «приезжай еще».

– Insallah? С арабского переводится как «дай Бог». Мы в Турции часто так говорим, когда надеемся и хотим, чтобы что-то произошло.

– Правда? Ого, спасибо.

Подъехал следующий состав, и платформу заполнили пассажиры. Взвизгнули тормоза, двери открылись, и я решила рассказать Озу свой план.

– До аэропорта идет ночной автобус. Он ходит от автовокзала Виктория, до него добраться на такси от моего общежития совсем недорого. Так вот, не хочешь еще немного потусоваться у нас в общежитии?

Во рту пересохло. Да, от стакана воды я бы не отказалась.

Оз поджал губы, смотря на меня широко распахнутыми глазами. Напоминал он маленького потерянного мальчика. Неужели я неправильно поняла то, что произошло между нами в фотобудке?

– До общежития можем взять автобус с открытым верхом, посмотреть на Лондон ночью – мост Ватерлоо, Парламент… Побудем еще немного туристами. Всяко веселее, чем спать в аэропорту. Что скажешь?

Люди протискивались мимо нас, чтобы сесть в вагон. Прозвучало объявление – осторожно, двери закрываются.

Оз открыл рот.

– Я скажу… Да.

Чем ближе мы были к общежитию на Стамфорд-стрит, тем громче становилась музыка.

– Сегодня проводятся танцы в честь Дня святого Валентина.

– Ölyi mi? Ой, извини, в смысле, правда?

– Не нужно каждый раз извиняться, когда ты говоришь что-то на своем языке. Глядишь, и я его выучу к утру, – я нервно захихикала. – Моя комната на третьем этаже.

Бесполезно – мы даже до лестницы дойти не успели.

– Эбс! – закричала Лиз, высунувшись из гостиной. Ее светлые кудряшки спадали по обе стороны лица, а на ней самой было красное платье, обтягивающее ее изгибы, и мартинсы на ногах.

– Я тебя ждала, – она положила руку на мое плечо. – А это?..

– Оз. Оз, это Лиз.

– Лучшая подруга, – объявила Лиз, словно таким образом «пометила» меня.

Оз шагнул вперед и протянул ей руку, которую она с готовностью пожала.

– Memnun oldum. Приятно познакомиться, Лиз.

Черты ее лица смягчились, и когда Оз перевел взгляд на вечеринку, что происходила за нашими спинами, она повернулась ко мне.

– Черт, а он горячий, – прошептала она, вскинув брови.

Я бросила на нее недовольный взгляд.

– Мы собирались поработать над моей диссертацией, – сказала я, не осмелившись озвучить, на что я на самом деле надеялась.

– Ну уж нет. Сейчас я отведу этого красавчика к бесплатной выпивке, а ты иди прихорошись, – она окинула меня взглядом, который от любого другого человека я бы сочла за оскорбление. Не успели мы запротестовать, как Лиз взяла Оза под ручку и повела его прочь. Рюкзак и куртку он оставил на ресепшене.

Оглянувшись, он успел лишь пожать плечами, а я подняла бровь – пусть знает, что сопротивляться бесполезно.

Уже в своей комнате я быстро осмотрела обстановку: повсюду валялись книги, кровать была не заправлена, а у мусорки лежали скомканные листы бумаги. С одной стороны стола стояли банки с диетической колой и упаковка чипсов «Принглс», а с другой лежали нечитаные книги о политике. Я прибралась и достала из шкафа мини-юбку из Top Shop и мой любимый бархатный бордовый топ. Скинув повседневную одежду, я переоделась и мазнула немного блеска на губы.

На выходе из комнаты взглянула в свое отражение и взъерошила волосы. Что я такое делаю? Зачем прихорашиваюсь ради секса на одну ночь? Совсем не похоже на меня.

Лиз сидела на диванчике вместе с Озом, что-то с ним обсуждая. Когда она увидела меня, ее рот смешно приоткрылся; она подскочила ко мне и зашептала:

– О боже. Совет вам да любовь. Не упусти его!

И она тут же растворилась в толпе.

Оз поднялся и подошел ко мне. В его руках было по пластиковому стаканчику.

– Ты выглядишь… güzel. Прости. Нет, не прости, – он улыбнулся. – Прекрасно выглядишь.

– Спасибо, – я взяла протянутый напиток, радуясь, что в полутьме не видно моих порозовевших щек. – Что это? – спросила я, взглянув то ли на голубоватую жидкость, то ли на зеленоватую.

– Сам не уверен, – громко сказал он, пытаясь перекричать музыку. Он показал мне тыльную сторону ладони, на которой красовалась печать из двух сердечек. – Это за бесплатные напитки.

Не успела я глазом моргнуть, как стаканчик опустел, пока я кивала головой в такт музыке.

– Потанцуем? – спросила я.

Оз кивнул и поставил стаканчик на ближайший стол. У музыки, что гремела в ушах, были знойные испанские мотивы; Оз схватил мою руку и закружил меня в танце. Я захихикала, запрокинув голову. Мужчина прижал меня к себе и двигался в такт моим движениям, иногда отрываясь, чтобы снова закружить меня.

Заиграла следующая песня, которую я сразу узнала – «Cry to Me» Соломона Бёрка. Я решила повторить сцену из одного из моих любимых фильмов – «Грязные танцы».

Умный, горячий, да еще и танцевать умеет? Ущипните меня, это не взаправду.

Мы танцевали, забыв обо всем на свете. Я надела каблуки, и поэтому наши глаза почти были на одном уровне. Иногда его дыхание касалось моей шеи, иногда пальцы поглаживали спину; мы кружились и смеялись. Остановились только раз – пошли забирать мои бесплатные напитки.

Время бесповоротно утекало. Ноги гудели от усталости, но я хотела, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Откуда у меня все эти чувства? Просто перевозбуждение, подпитанное алкоголем?

Следующей заиграла «Unchained Melody» – медленный танец. Значит, вечеринка почти закончилась. Я обвила руками его шею, он приобнял меня за талию. Мы медленно покачивались в такт музыке; я повернула голову, и мои губы оказались опасно близко к его.

Вдруг включился свет, музыка остановилась. Момент рассеялся в воздухе.

Я схватила Оза за руку и потянула его к лестнице. Пока мы шли до комнаты, я не переставала спотыкаться; мы ввалились внутрь, и мне пришлось немного потереться об Оза, пока я пыталась закрыть дверь.

– Извини, – пробормотала я.

Оз оттянул футболку, чтобы освежиться. Я включила настольную лампу.

– Жарковато тут, – сказал он.

– Батарея старая, я, к сожалению, даже не могу менять температуру. Сплю обычно с открытым окном, – я скинула каблуки и снова почувствовала себя крохой рядом с Озом. – Помочь снять? – беззастенчиво поинтересовалась я, указав пальцем на его футболку.

Он взглянул на меня; в глазах плясали искры. Он одним движением стянул футболку через голову, взъерошив волосы.

Ой-ой. Главное, чтобы слюни не потекли. На шее у него висела цепочка с жетоном, и я с трудом противостояла желанию протянуть руку и потрогать ее.

Оз заметил кипу бумаг на моем столе.

– Это твоя диссертация?

Последнее слово немного отрезвило меня.

– Да.

– Можно почитать?

– Э‑э, конечно…

Он принялся читать, а я не могла оторвать взгляд от его пресса, выглядывающей резинки боксеров и полоски волос, что шла вниз от пупка. Интересно, а жетон у него на шее он получил за службу в армии? А если я потрогаю шрам на его руке, он вздрогнет? Меня охватило непонятное чувство; дыхание стало прерывистее, кожа – теплее.

– Вода, – резко сказала я, и Оз поднял на меня взгляд. – Я пойду возьму воды. Жарко стало от танцев и… Да. Я за водой.