Кэролайн Кин – Нэнси Дрю и символ Дерева ведьм (страница 4)

Нэнси и ее кузины, пораженные этим сообщением, округлив глаза, уставились на Мэнду. Им ужасно захотелось расспросить девушку о том, что произошло, однако они боялись смутить ее своими вопросами. Но, очевидно, Мэнда по какой-то причине прониклась доверием к подругам и сама рассказала свою историю:

– Я выросла в семье строгих амишей, а когда окончила восьмой класс, захотела уйти из дома, чтобы учиться дальше, больше узнать о том, что происходит в мире. Правда, мой отец был против. Он хотел, чтобы я оставалась дома и работала на ферме… А я не послушала его. Три месяца назад я сбежала из дома в Ланкастер. Там я днем работала в пекарне, а по вечерам посещала вечернюю школу… Но недавно я подумала, что совершила ошибку. Зря я сбежала! На нашей ферме мне жилось хорошо, я не чувствовала никакой нужды… Но я этого не ценила. Я так скучаю по дому, по своим родным! – добавила она со слезами на глазах. – Только, боюсь, отец больше не позволит мне жить на ферме.

Нэнси, Бесс и Джордж принялись успокаивать Мэнду, уверяя ее, что все будет хорошо и ее отец не будет к ней строг. И когда Мэнда немного повеселела, Нэнси снова спросила ее, не знает ли она кого-то поблизости, кто бы мог починить машину.

– Кажется, знаю. Рудольф может вам помочь. Он живет на расстоянии одной мили отсюда.

Мэнда предложила девушкам подождать ее здесь, пока сама сходит за механиком Рудольфом. Но Нэнси сказала, что хочет пойти вместе с ней и воспользоваться возможностью больше узнать об амишах и их обычаях.

А Бесс и Джордж присмотрят за машиной.

По дороге Мэнда продолжила свой рассказ:

– Папа боится, что если я слишком многому научусь, то больше не буду настоящей амиши. Но он не прав. Я просто не хочу так строго, как он, придерживаться правил. В нашем доме и вообще на нашей ферме нет никаких удобств. А я считаю, что это глупо. Мои родители очень тяжело работают. У нас совсем нет никаких книг, кроме нашей немецкой Библии и «Габрауха Буха». А я ужасно любознательная. В мире так много интересного!

– «Габраух Бух»? Что это? – спросила Нэнси.

– Это старинная книга, которая учит искусству магического исцеления болезней путем наложения рук, – пояснила Мэнда. – Не каждый может усвоить эти знания. Но моя мама смогла! – с гордостью сказала она.

Вскоре показался фермерский дом, и Мэнда сказала, что именно здесь живет Рудольф, – а ее ферма расположена дальше.

– Почему бы тебе не подождать, пока мою машину починят, и мы отвезем тебя домой? – с улыбкой спросила Нэнси.

– Что ты! – испуганно возразила Мэнда. – У нас такие строгие законы! Нам нельзя пользоваться автомобилями. Если папа увидит меня в машине… Он меня ни за что не простит. Спасибо тебе, но я пойду пешком.

Девушки расстались, и Нэнси пошла по переулку к дому Рудольфа. Рыжеволосый молодой человек выглядел как типичный амиши – он был в красной рубашке из домотканой ткани, в черных брюках с широкими черными подтяжками и в черной шляпе с прямыми полями. Заметив Нэнси, он приветливо поклонился.

– Мэнда Кройц сказала, что вы опытный механик, – произнесла Нэнси. – У меня машина встала посреди дороги. А я не могу понять, в чем дело. Может, вы посмотрите ее?

– Конечно, – ответил Рудольф. – Сейчас захвачу инструменты, и мы подъедем к ней на моем автомобиле.

На несколько минут он исчез за домом, а затем выехал из ворот на своем транспорте.

Когда Нэнси представила молодого человека подругами, Рудольф спросил, обращаясь к Джордж:

– Почему вас так зовут? Вы же девушка.

Джордж усмехнулась и пожала плечами. Рудольф решительно отметил, что среди простых людей, к каким принадлежит он, мужчины носят мужские имена, а женщины – женские.

Джордж усмехнулась:

– А мне нравится носить мужское имя. К тому же оно немного другое.

Воздержавшись от комментариев, Рудольф очень энергично принялся осматривать кабриолет. В течение одной минуты он успел залезть под него и осмотреть дно, поковыряться под капотом, проверить работу приборной панели и зажигания и, наконец, объявил, что нашел проблему.

– Неполадки в коробке передач, – сообщил он и вскоре довольно быстро устранил поломку.

Подруги продолжили свой путь. А Нэнси, решив, что ехать в ту местность, где живет мистер Зинн, уже поздно, предложила Бесс и Джордж сделать остановку на ночь.

– Кроме того, я бы хотела заехать на ферму к Кройцам и посмотреть, как приняли Мэнду. Если ее отец действительно такой суровый, как она рассказала, то, боюсь, он может не разрешить ей остаться. В этом случае мы заберем ее с собой.

Подруги легко нашли двор Кройцев. Семья жила в большом, просторном двухэтажном доме скромной постройки, с окнами, не закрытыми ни шторами, ни жалюзи. Во дворе имелись несколько хозяйственных построек разного назначения, а почти рядом с домом, на двух уровнях земли, располагался большой каменный сарай.

На стук Нэнси ответила заплаканная женщина.

– Вы миссис Кройц? – спросила Нэнси, улыбнувшись.

Женщина молча кивнула.

– А Мэнда дома? – задала Нэнси следующий вопрос.

– Вы знаете Мэнду? – удивилась женщина.

Нэнси ответила, что встретила ее сегодня на дороге, и рассказала всю историю их знакомства.

Внезапно миссис Кройц расплакалась:

– Мэнда снова ушла. Отец был очень строг с ней. Сказал, что раз она может жить с другими людьми, то пусть и уходит к ним. А членам семьи запретил с ней разговаривать и принимать ее у себя.

«Какой ужас», – подумала Нэнси.

– У нас с мужем шестеро сыновей. Все они женаты, и у каждого есть своя собственная ферма, – пояснила миссис Кройц. – Но отец – глава клана, и мы подчиняемся ему. – Миссис Кройц с мольбой посмотрела на Нэнси. – Может, муж вас послушает? Вы не принадлежите к нашей семье. А я знаю, что он ужасно расстроен из-за того, что единственная дочь ушла из дома. Но он ни за что не признается в этом. Пожалуйста, поговорите с ним. Он здесь рядом, работает за сараем.

Нэнси согласилась, хотя и не надеялась убедить мистера Кройца. Бесс и Джордж присоединились к ней, и все трое направились во двор.

Отец Мэнды, настоящий великан с длинной бородой, румяным лицом и светлыми, выгоревшими на солнце волосами, чистил один из отсеков в загоне для скота, в котором содержались огромные черные быки. Услышав, что к загону кто-то подходит, мистер Кройц поднял голову, и в то же мгновение стоящий рядом с ним огромный бык кинулся на него и, ударив рогами, сбил с ног.

Глава четвертая

Нэнси действует

Бесс закричала. А бык, придя в еще бо´льшую ярость, опустил голову и, раздувая ноздри, приготовился второй раз напасть на мистера Кройца, лежащего без чувств на земле.

Тогда Бесс закричала сильнее. Это подействовало на быка: он на мгновение замер и остановился.

– Быстро, дайте мне ведро! – воспользовавшись замешательством быка, воскликнула Нэнси и показала на стоящие возле сарая ведра с водой.

Схватив ведро, она окатила из него быка, и тот, ненадолго ослепнув, остановился и замер на месте. Однако, придя в себя, животное еще больше рассвирепело и метнулось к неподвижно лежащему фермеру. На этот раз быка остановила Джордж, выплеснув на него воду из другого ведра.

– Встань у ворот и будь готова открыть их, как только я скажу! – крикнула Нэнси, обращаясь к Бесс, а сама просунула руки между досками загона и, схватив мистера Кройца за рубашку, потащила к воротам.

Бык в замешательстве отступил.

– Открывай! – крикнула Нэнси.

Требование тут же было выполнено, и Нэнси с подбежавшей к ней Джордж выволокли раненого фермера из загона на безопасное место.

Бесс стремительно захлопнула ворота и заперла их. Сделала она это очень вовремя, так как взбешенный бык, опустив голову, как раз понесся прямо на ворота, собираясь протаранить их рогами. К счастью, опоры загона оказались крепкими, и животному пришлось отступить.

Смочив в воде носовой платок, Нэнси наклонилась над мистером Кройцем и приложила платок к его лбу. В тот же миг фермер открыл глаза.

– Где я? – спросил он.

– Вы с друзьями, – ответила Нэнси. – Полежите тихонько какое-то время, и вам станет немного лучше.

Мистер Кройц закрыл глаза, однако через минуту снова открыл их и сел, глядя на девушек. Бык все еще бился о ворота загона, и фермер, услышав это, вероятно, вспомнил о том, что с ним случилось.

– Как я сюда попал? – спросил он слабым голосом.

– Мы вытащили вас за ворота, – ответила Джордж.

– Если бы не Нэнси, бык бы вас убил.

– Ах, я вспомнил… – сказал мистер Кройц, садясь поудобнее. – Я заметил вас перед тем, как на меня налетел бык.

Подруги помогли фермеру встать на ноги и дойти до кухни.

– В чем дело? – воскликнула миссис Кройц.

Бесс рассказала ей о случившемся, и женщина расплакалась.

– Все будет хорошо, – заверила ее Нэнси.

Немного успокоившись, миссис Кройц пригласила всех к столу. Гостьи с любопытством осматривали кухню: одну ее стену полностью занимал очаг каменной кладки с традиционной голландской печью и с висевшими над ним медными котелками разных размеров. Внутри очага, по центру, был подвешен огромный котелок, из которого миссис Кройц разлила дымящуюся похлебку и поставила перед мужем и девушками. Голый деревянный пол из широких досок был вычищен до блеска. Рядом с печью находился ящик с дровами, сложенными здесь, вероятно, для того, чтобы разводить огонь в очаге и готовить на нем еду. Также в кухне имелась старинная раковина, но без сантехники – вода в нее, по всей видимости, поступала каким-то особым путем.