Кэролайн Кин – Нэнси Дрю. Дубль два! (страница 3)

Ага, и у меня появится больше работы. Ох. Как всегда.

– В любом случае дневник не ответит на твои вопросы, – продолжил Лютер. – Там нет записей ни про тот день, когда Эстер нашла Этана Махоуни, ни про предыдущий.

Я изумлённо посмотрела на Лютера.

– Как, совсем ничего?

Это звучало очень подозрительно. Я раскрыла много тайн, и у меня выработалось, скажем так, шестое чувство на такие вещи. И сейчас интуиция мне подсказывала, что девушка, которая всегда исправно вела дневник, не могла бросить его без причины! Тем более накануне крупного ограбления, задуманного её братьями.

– Да, странно это, – сказал Лютер. – Такое впечатление, что эти страницы вырвали. Остались только обрывки, торчащие из переплёта.

Очередная загадка!

– Кому могло это понадобиться? – спросила я.

– Боюсь, мы никогда не узнаем.

– И она никому не сказала, что случилось с её братьями и куда они уплыли!

– Да, – признал Лютер, – но далеко не факт, что Эстер об этом знала. Вряд ли они продолжали общаться после того, как она вышла замуж за человека, которого ограбили братья Рэкхемы!

Я улыбнулась.

– Да, пожалуй.

– Тем не менее нам многое известно именно благодаря Эстер. Например, она записала, сколько именно денег украли её братья у Этана.

– Я думала, они забрали всё …

– Всё, что было в сейфе у него в кабинете, – уточнил Лютер. – В те времена в городе не было банка. Эти места ещё только осваивали. Этан Махоуни хранил все свои сбережения на территории фабрики.

– То есть они забрали его сбережения, но наковальни остались, – заметила я. – Разве нельзя было их продать и заново сколотить состояние?

– Всё не так просто, – объяснил Лютер. – Рэкхемы стащили в том числе и предоплату за наковальни. Этан получил огромный заказ на сотни наковален, потому что в то время ещё строились железные дороги.

– Значит, у него остались, по сути, проданные наковальни, – заключила я.

– Даже хуже – он не успел изготовить все, а денег на это уже не было – Рэкхемы оставили его ни с чем. Мало того что Этан обанкротился, так ещё и оказался должен железнодорожной компании.

– Ничего себе … а я думала, Этан Махоуни сохранил своё богатство, несмотря на всю эту историю. Разве нет?

– Отчасти ты права. После смерти Этана и Эстер их наследники получили огромное состояние, чего, кстати, совершенно не ожидали.

Я нахмурилась.

– У них же не было детей!

– Нет, но у Этана остались дети от первого брака. Он был вдовцом, когда познакомился с Эстер.

– Наверное, она сильно любила Этана, раз решила за него выйти даже при том, что он обеднел, – заметила я.

– Наверное. После свадьбы Эстер перестала вести дневник. Этан всё пересказал местному шерифу, и больше они ни с кем не заговаривали об этом ограблении.

– Мне кажется, оно должно было усложнить их отношения, – сказала я, размышляя вслух. – Ну, то, что это братья Эстер его ограбили. Такие вещи могут испортить брак.

Лютер пожал плечами.

– Они не принимали гостей и держались особняком, поэтому нельзя сказать, счастливый у них был брак или нет. Или откуда они взяли деньги. По словам сына мистера Махоуни, Этан удачно инвестировал весь скромный капитал, который остался у него после ограбления.

Мне слабо в это верилось. Если братья Рэкхемы в самом деле забрали из сейфа все его сбережения, вкладывать ему было особо нечего.

– Но семья Махоуни – одна из богатейших в Ривер-Хайтс, – напомнила я. – Половина всех зданий в городе названа в их честь!

– Правда, – согласился Лютер, – но это заслуга последующих поколений. Они приумножили состояние Этана. К тому же все Махоуни много жертвовали на развитие города. Похоже, для их семьи это было особенно важно.

Я сразу подумала о миссис Махоуни, пожилой вдове и одной из последних представителей рода. Она пользовалась услугами моего отца, поэтому я очень хорошо её знала. Почивший супруг миссис Махоуни был известным скрягой, но после его смерти она начала жертвовать большие суммы на благотворительность.

– Ну, для миссис Махоуни это действительно важно, а вот для её мужа было не очень, – заметила я.

Лютер кивул.

– Корнелиус Махоуни не считал нужным раздавать свои деньги.

– Я вот думаю, миссис Махоуни много жертвует для того, чтобы все забыли, каким он был ужасным человеком, – сказала я. – Если совершить много добра от его имени, рано или поздно люди начнут думать, что он был великим филантропом!

Вдруг в фургон постучали, и я вздрогнула от неожиданности.

Это была Джейни Грэйсен, одна из помощниц продюсера. Она открыла дверь и заглянула внутрь.

– Извините, если помешала, но Моррис просит всех собраться в офисе перед началом съёмок.

Лютер поднялся.

– Если я что и знаю о киноиндустрии, так это то, что режиссёра всегда надо слушаться.

Я не сразу смогла встать с дивана. Волнение снова зажало меня в тиски. Идти никуда не хотелось.

– Да, ты прав, – медленно произнесла я.

Лютер заметил мою тревогу.

– Не переживай, Нэнси, ты отлично справишься! Я тебя давно знаю и могу сказать: ты можешь многое – стоит только захотеть! – Он тепло мне улыбнулся. – Ну что, готова?

– Конечно, – ответила я, поднимаясь, но в глубине души понимала, что нет – нисколечко. Вдруг из-за меня весь фильм полетит к чертям?

Глава третья

Пылкое начало

Не успела я пройти и трёх шагов, как кто-то схватил меня за локоть.

– Вот ты где! – Тёмные глаза Джордж смотрели на меня с осуждением. – А мы тебя повсюду ищем!

– Мы даже к тебе домой заехали – думали, ты опять проспала! – добавила её двоюродная сестра Бесс.

Я улыбнулась своим подругам. Удивительно, какими разными могут быть сёстры! Взять хотя бы внешность. Джордж высокая, и худая, и всегда коротко стрижёт свои каштановые волосы, чтобы они ей не мешались. Бесс намного ниже и пышнее, волосы у неё светлые и длинные, а глаза – ярко-синие. Да и характеры у них непохожи. Джордж сходит с ума по компьютерам и разной электронике, а Бесс – по моде и парням. Ну, так кажется на первый взгляд, если вы плохо знаете Бесс. Под личиной очаровательной хохотушки скрывается гениальный механик. Ей подвластны все двигатели, и с молотком она обращается как профи. Неудивительно, что из неё получился отличный главный плотник.

Есть у них, правда, и кое-что общее: например, они обожают меня дразнить!

– Нет, сегодня Нэнси не проспала, – пошутила Джордж. – Скорее – недоспала!

– Да, Нэнс, – поддержала её Бесс. – Выглядишь ты кошмарно. – Она протянула мне помаду из своей сумочки, но я отмахнулась.

– Спасибо, не надо. Всё равно придётся её стереть, когда мне будут накладывать макияж перед съёмками.

– Тогда хотя бы рубашку поправь! – попросила Бесс.

Я опустила взгляд на свою рубашку, наполовину заправленную в джинсы, и поспешила привести себя в порядок.

– Забыла проверить расписание, поэтому приехала слишком рано, – объяснила я девчонкам по пути к офису. – Извините, я заставила вас волноваться.

– Да ерунда, не бери в голову, – успокоила меня Джордж. – Я говорила Бесс: ты наверняка у себя в фургоне, но она заявила, что это маловероятно!

– Эй! – возмутилась Бесс. – Как будто ты не знаешь Нэнси! Логично же, что она скорее будет вынюхивать новую тайну, чем прятаться в фургоне, как какая-нибудь кинозвезда!

– Нэнси и есть кинозвезда! – воскликнул Бен Альварез, присоединяясь к нашей компании. Он приобнял меня за плечо и добавил: – Она уже спасла наш фильм благодаря своему таланту сыщика …

– …а теперь спасёт его снова, но уже благодаря актёрскому таланту! – закончил за него Люк.

Все в лагере знали, что братья Альварез любят дурачиться. Им нравилось подшучивать над другими и дразнить их. Поэтому я понимала, что сейчас они шутят. И всё же мне было не по себе от того, как я рискую обмануть их ожидания. Особенно после такого заявления! Нет, подобные шутки не по мне.