Кэролайн Кепнес – Новая Ты (страница 55)

Заглядываю в чек, плачу наличными (если чему меня жизнь и научила, так это осторожности).

– Я еду в Вегас, писать новый сценарий, – заявляет он, не вынимая изо рта зубочистку, когда мы выходим на улицу.

Подгоняют его машину, огромную и черную.

– Форти, ты врешь.

– Да, вру. Хотя для интервью сойдет, как думаешь?

– А что мне сказать твоей семье?

Опять тот же пустой взгляд. Он знает, что сестру родители любят больше. Но так часто бывает. Многие дети просто не обращают внимания, Форти же свихнулся на этом. Готов спорить, он сидел с таким лицом на всех праздниках, когда Лав доставалось хоть на чуточку подарков больше или когда мама обнимала ее на секунду дольше. Форти считает, что ему недодали любви. А рядом с ним росла сестра, которая получала столько любви, что сама стала воплощенной любовью.

– Пусть мама еще пару дней понервничает и поголодает. Мы ведь не хотим, чтобы она разжирела, да, старина?

Вот урод. А я еще ему сочувствовал…

– То есть не говорить им, что ты в порядке?

– Пусть привыкают, я уже не ребенок. – Он сплевывает. – А слушай-ка, старина, поехали вместе в Вегас. Замутим новый сценарий, покруче «Мальчишника».

Ничего мутить с ним я больше не собираюсь.

– Нет, спасибо, – говорю я.

На заднем сиденье в его машине замечаю целый пакет наркоты – реально целый пакет. Он поднимает ладонь, я даю ему пять. В следующий раз, когда мы встретимся, моя ладонь сожмется на его горле.

42

Сто тысяч часов спустя я подъезжаю к Вегасу. Огни города мерцают на горизонте, как дискотечные стробоскопы в «Тусовщиках». Наконец-то я у цели.

Когда я сообщил Лав, что, судя по всему, Форти в Вегасе, она удивилась и не поверила:

– Джо, мы с ним двойняшки. У нас психическая связь. Я бы почувствовала, если б он взялся за старое.

– Даже лучший локатор порой барахлит, – возразил я, складывая рубашки в один из ее черных чемоданов.

Она присела на кровать.

– Поехать с тобой?

– Нет, сам разберусь.

– Строишь из себя образцового самца?

Напоследок я трахнул ее как следует и отправился на Голливудский бульвар докупать недостающие элементы для моего костюма Капитана Америка – не супергероя, конечно, а рядового парнишки из Вегаса: спортивную майку с эмблемой «Индианаполис колтс»[16] и бейсболку.

И вот я уже почти на месте. Черт возьми, это Вегас! Вегас! Он ярче, чем показывают в кино, и уродливее, чем я ожидал. Каждый дорожный знак воспринимается как угроза: «Последнее казино на 20 миль», «Последняя заправка». Торможу на обочине. Натягиваю майку, надеваю бейсболку. Маскировка готова. Теперь я среднестатистический американец.

Пока стою на светофоре, замечаю женщину, которая не стесняясь стягивает трусики, садится и гадит прямо у дороги. Всюду толпы туристов. Прохожие, молодые и старые, толстые и обычные курят, едят, толкают перед собой коляски с младенцами. От жары, огней, шума и толп голова идет кругом. Врубаю на полную громкость Элвиса и глаз не могу оторвать от танцующих фонтанов «Белладжио». Сообщаю Лав, что уже на месте. Она советует начать с «Сизар пэлас»:

– Это не интуиция. Просто Форти говорил, что у них лучшие столы.

Лав ошиблась. В «Сизар пэлас» Форти нет, зато там огромные залы, бесконечные, словно прерии, и сотни людей, и оглушительная музыка, и сияющие огни. У меня есть одноразовый телефон – я могу связаться с Форти, но не хочу; лучше сначала найти его.

Снова звонит Лав:

– Один знакомый сообщил отцу, что видел его в «Белладжио».

– Ясно.

Я спешу. Воздух на улице сухой и горячий. Ко мне то и дело подходят болельщики «Колтов» – побрататься. В наушниках играет наша подборка из бассейна, но даже сквозь музыку доносится шум фонтанов. Роскошь казино потрясает: огромные вращающиеся двери, гигантские стеклянные цветы под потолком, живые цветы у стойки. В баре толпятся шлюхи и бизнесмены. Я прохожу мимо столов для блек-джека, где минимальная ставка десять долларов, мимо официанток в откровенных, расшитых блестками нарядах, мимо ссорящихся пар, мимо женщины, пытающейся по телефону уговорить банковского клерка выдать ей кредит наличными, мимо матери, которая говорит своему ревущему малышу: «Тихо, детка, мама почти закончила», будто речь идет о срочной работе.

Всюду столы, и автоматы, и толпы людей, но Форти среди них нет. Иду дальше, где все еще роскошнее и у столов для блек-джека стоят кожаные кресла. В одном из них, закинув грязные ботинки на белоснежную обивку, будто хозяин заведения, восседает он. Волосы всклокочены. Одни солнечные очки сдвинуты на лоб, другие закрывают глаза. Рубашка помята. Разыгрывает сразу три руки, курит две сигареты. Фишки сыплются у него из карманов, а он даже не трудится их подбирать. Так и тянет размозжить его голову об стол, да здесь всюду камеры. Поэтому я сажусь за игровой автомат, закидываю десять долларов и пишу Лав: «Все обошел, пока его не видел. Буду искать дальше».

Отвечает: «Папа благодарит тебя. Ты лучший».

«Мы его найдем».

Я ставлю по два цента за раунд, Форти – по тысяче баксов на раздачу. Ему не везет. Даже мне слышно, как он чертыхается. Рядом с ним шлюха, он то и дело хватает ее за шею и облизывает грудь. Китаянка в летах смотрит на него осуждающе.

– Я вижу, мое поведение вам не нравится, но это Вегас, и ничто не помешает мне нюхнуть дорожку-другую с прекрасных упругих сисек мисс Молли Тупело.

Китаянка поднимается и уходит. На ее место тут же садятся другие.

Форти снова проигрывает.

– Это кара за то, что я нахамил узкоглазой? – орет он и хлопает стаканом по столу. Поднимается, проходит пару метров и шлепается за соседний стол. И все повторяется сначала. К нему подсаживается развязная девица в короткой юбке. А когда подходит пожилая азиатка и пытается устроиться рядом, он ее не пускает.

– Эй, леди, разве похоже, что мне нужна компания? Кыш отсюда!

Девица хохочет и говорит, что он классный. Форти разрешает ей остаться – только если она «принесет удачу». Она хихикает и обещает постараться.

Что за мерзость!

– Возможно, теперь госпожа Фортуна повернется к вам лицом. – Крупье улыбается.

– Лучше достань мне лицо из колоды, – требует Форти. – А вообще, знаешь… К черту!

Он встает. Я вскакиваю. Впрочем, далеко Форти не уходит, оседает за соседним столом. Закуривает, не обращая внимания на сидящую рядом беременную женщину.

– Не могли бы вы потушить? – просит она и показывает на свой выпирающий живот.

– Пересядьте за стол для некурящих, – говорит он и выпускает дым. – А лучше валите домой. Вы и так, мать вашу, всё заполонили, никуда с сигаретой не зайти!

Крупье просит его утихомириться.

– Да ты вообще знаешь, кто я? – расходится Форти. – Я тут хозяин! Мой сценарий только что купили за такую кучу денег, которая тебе даже и не снилась. А снимать будут здесь!

У меня голова чешется из-за бейсболки, и я проиграл уже девять долларов.

Крупье еле сдерживается, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Форти роняет стакан на пол, подзывает щелчком проходящую мимо официантку в блестящем купальнике и колготках и требует:

– Милая, повтори.

Она выглядит усталой. Говорит, что сейчас разносит заказы и подойдет к нему чуть позже.

– Мне насрать, что ты там делаешь! – орет он в бешенстве. – Насрать! Уловила? Я хочу водку с лаймом! Немедленно!

– Я подойду к вам, сэр…

– ПРИНЕСИ МНЕ ГРЕБАНУЮ ВОДКУ!

Она молча удаляется, а к Форти подходит распорядитель, как в фильме «Казино».

– Мистер Квинн, мы рады снова видеть вас. Надеюсь, вы приятно проводите время.

– Рокко, ты?! – вопит Форти. – Что за фигня? Было бы гораздо приятнее с большим стаканом водки с лаймом!

Пока Рокко договаривается о коктейле, Форти успевает просадить пару тысяч долларов. Я выигрываю пятьдесят два цента. Он поднимается из-за стола, я следую за ним. Ноги у меня вспотели и чешутся.

Он подходит к автоматам и занюхивает дозу. Замечает у «однорукого бандита» грустную длинноногую девицу в обтягивающем платье, подваливает к ней и дергает за волосы. Она вскрикивает.

– Какого хера? Убери от меня свои грязные руки!

– Сколько?

– Я не шлюха, мать твою! Я учительница.