Кэролайн Данфорд – Смерть в семье (страница 33)

Я пулей взлетела вверх по ступенькам. Неудивительно, что слуги часто доживают до преклонных лет – с такой-то физической подготовкой и ежедневными тренировками… Веселый шум в гостиной напомнил мне о том, что я ничего не ела после завтрака и зверски проголодалась. Однако сейчас мне нужно было попасть в потайной коридор для прислуги, ведущий к библиотеке. Самый простой путь туда лежал через кухню, но я не надеялась, что у меня есть шансы прошмыгнуть там незамеченной. Пришлось выбрать другой маршрут. Я была уверена, что служебный коридор за малой гостиной на втором этаже соединяется лестницей с другим – с тем, который ведет к библиотеке. К сожалению, мое чувство ориентации в пространстве, обычно безупречное, на этот раз меня подвело в полумраке извилистых переходов для прислуги, и путь отнял у меня лишнее время.

Наконец я приникла к щели рядом со стенной панелью, служившей входом в библиотеку, и прислушалась.

– Вы что, не понимаете, инспектор? Деньги, которые он украл из банка, необходимо было вернуть.

– А он потратил их на покупку доли в той французской компании?

– Да нет же! – В голосе мистера Бертрама звучало отчаяние. – Он давал взятки направо и налево – покупал влияние и прочное положение в этом бизнесе. Ему нужно было заслужить доверие владельцев французской компании. В итоге он стал играть на бирже и спустил больше денег, чем украл.

– И место в парламенте могло ему чем-то помочь?

– Ну конечно!

– А у вас есть доказательства хищений?

– Да.

– Однако я никак не могу уразуметь, зачем ему понадобилось убивать вашего кузена.

Мистер Бертрам некоторое время молчал – вероятно, колебался, – затем произнес:

– Они же вместе участвовали в той афере.

– Стало быть, воровская честь уже не в моде? – Инспектор откашлялся. – Должно быть, вам сейчас тяжело приходится.

– Да уж, не лучшие времена в моей жизни.

Инспектор еще немного покашлял.

– Я вот думаю, сэр, до чего легко впасть в заблуждение, если находишься на грани нервного срыва. Горе мешает людям трезво мыслить. Моя жена, когда ее матушка преставилась…

– Вот, извольте. Это документы из банка. Я получил их на правах душеприказчика отца до официального оглашения завещания. Наш семейный нотариус сейчас здесь, внизу, он должен был собрать для меня другие доказательства.

– Хорошо-хорошо, я понял. Хищения – не моя специализация, но я поговорю с коллегами. Однако, при всем моем уважении, должен заметить, что одно дело – грязные финансовые делишки, а совсем другое – убийство родного отца…

Я вдруг почувствовала острую боль в левом ухе и отпрянула от панели. Прямо на меня в полумраке злобно смотрели черные вороньи глазки. Отчетливо пахло перегаром.

– И что это ты здесь забыла, милочка? – поинтересовалась миссис Уилсон.

– Не могли бы вы отпустить мое ухо? Вообще-то очень больно.

– Неужто ты думаешь, что я позволю тебе и дальше бездельничать? Ты весь день где-то шляешься, а у меня людей не хватает. Поверь, если бы у меня было достаточно лакеев, я бы о тебе и не вспомнила. А теперь идем, живо.

– Если вы все же отпустите мое ухо, я смогу идти гораздо быстрее.

Но миссис Уилсон будто и не услышала. Она дотащила меня за ухо до самой кухни, и я, опасаясь остаться без мочки, уже собиралась хорошенько пнуть злодейку, но едва я приняла позицию для удара, вороньи когти еще сильнее впились в мое ухо. Мне даже показалось, я почувствовала, как по шее потекла струйка крови. Мэри на моем месте наверняка сумела бы дать отпор старой карге, но я до конца сохранила остатки достоинства. Кроме того, я надеялась, что когда-нибудь буду носить сережки.

На пороге кухни она меня наконец отпустила и втолкнула внутрь.

– Она этим займется, – сообщила миссис Уилсон присутствующим.

Багровое от кухонного жара лицо миссис Дейтон показалось из-за горшечно-кастрюльной гряды:

– О нет, вы не можете отправить горничную обслуживать гостей на приеме!

– У нас не хватает лакеев, так что у меня нет выбора. У этой девицы, по крайней мере, есть хоть какие-то манеры, в отличие от Мэри. Уж Эфимия-то привыкла по-всякому угождать господам, так что сумеет подать им пару картофелин. Главное, чтобы ее юбка оставалась на месте.

Я залилась краской и развернулась к миссис Уилсон:

– Да как ты смеешь, старая ворона?!

– Я – ворона?! Ну, зато для таких, как ты, есть названия и похуже!

В этот момент заверещал звонок, потом второй, третий.

– О боже! – выпалила миссис Дейтон. – Мэри, хватай блюдо и беги уже!

– Я не могу! – перепугалась Мэри. – Пожалуйста, не просите меня! Эфимия! – Она обратила ко мне умоляющий взгляд огромных глаз.

Как я могла ей отказать? Если бы она не спасла меня из гардеробной тюрьмы, я не стояла бы сейчас на кухне и не ругалась с Уилсон.

– Только ради тебя, Мэри, – сказала я пафосно и взяла со стола большое блюдо с картошкой.

На мой взгляд, Мэри зря переживала. Наверху все было залито светом свечей и сиянием хрусталя; накрытый стол ломился от яств; в переполненном гостями помещении было жарко и тесно, светские разговоры журчали ручейками в унисон с бурными потоками вина, пахло духáми и по́том, и никто не обращал ни малейшего внимания на слуг. Гости изо всех сил старались произвести впечатление друг на друга и были полностью поглощены этим занятием.

Мистер Бертрам стоял в дальнем уголке помещения, похлопывая по плечу неловко переминавшегося с ноги на ногу человека в идеально сидящем фраке, затем сделал ему знак следовать за собой и двинулся к выходу. Я догадалась, что это тот самый семейный нотариус.

Пора было раздавать угощение. Я пошла по залу, шепотом обращаясь ко всем леди подряд: «Картофель, мэм?» – но ни одна не удостоила меня и взглядом. Даже мисс Риченда не заметила. Некоторые отмахивались – в основном леди с осиной талией, – да так, что лишь хорошая реакция позволяла мне увернуться и не получить ненароком затрещину, иначе меня, не ровен час, еще и обвинили бы в том, что я испортила им маникюр.

Победа мистера Ричарда на выборах в парламент не представляла собой интриги, но атмосфера в зале гудела от всеобщего возбуждения – господа ждали официального оглашения результатов. Меня тоже била нервная дрожь, но совсем по другой причине: я думала, мистер Бертрам переоценил свои успехи в расследовании, и не верила, что инспектор арестует мистера Ричарда. Оставалось надеяться, что я сумею убедить старшего Стэплфорда сдаться правосудию.

Тут вернулись мистер Бертрам с нотариусом; за ними уныло брел инспектор. Нотариус прошмыгнул в уголок и уселся в кресло, а мистер Бертрам задержался у дверей, о чем-то вполголоса споря с полицейским. Гул разговоров вокруг не дал мне разобрать слова. Гости, как один повернувшиеся посмотреть, не уполномоченный ли это чиновник избирательной комиссии, уже потеряли к вошедшим интерес.

Я предложила картофель последней необслуженной леди. Незнакомый мне лакей в это время подносил бокал мистеру Ричарду. Уклонившись от очередной оплеухи, я стремительно направилась к нему.

– Картофель, сэр? – сурово сказала я мистеру Ричарду в ухо из-за спины.

Результат превзошел мои ожидания: будущий член парламента взвился из кресла так, словно я уколола его булавкой. Все взоры обратились к нам.

– Ты! – взревел виновник торжества, направив на меня указующий перст. Это было очень мелодраматично, к моему полному удовлетворению. – Как ты… – Он осекся, заметив наконец, что все на него таращатся. В зале образовалась мертвая тишина.

– Вы хотели спросить, сэр, как я выбралась из гардероба? – почтительно уточнила я робким голоском, как, по моему мнению, и полагалось провинившейся служанке. – Знаете, этот платяной шкаф мисс Риченды не показался мне комфортабельным. К тому же миссис Уилсон понадобилась помощь из-за внезапного исчезновения мистера Холдсуорта.

Ричард устремил бешеный взгляд на экономку. Его сестра между тем крепче вцепилась в блюдо с закусками, а потом у нее вдруг проснулся бешеный аппетит – наверное, комплекция требовала.

– Миссис Уилсон, где мой дворецкий?!

Экономка выскользнула из тени и со скорбной грацией приблизилась к хозяину.

– И как это вас угораздило – потерять дворецкого? – весело воскликнул какой-то мужчина в толпе гостей. – Парень-то вроде здоровенный, этот ваш Холдсуорт! – Тут он рассмотрел миссис Уилсон. – Ох ты боже мой, а это что за чучело? Никак не пойму – то ли ворона-переросток, то ли призрак загубленной души явился на пир. Ха-ха!.. – Спутница ткнула его локтем, он охнул и замолчал.

– Миссис Уилсон, я задал вам вопрос! – яростно повторил Ричард.

– Сядь! – зашипела на него Риченда. – Не устраивай спектакль на приеме. – И обратилась к гостям: – Прошу всех к столу! Мой брат в этот знаменательный день от всей души…

– Заткнись, Риченда, я еще не пьян! Миссис Уилсон, спрашиваю в третий раз…

– Мы нигде не можем его найти, сэр.

Голос экономки показался мне сухим и ломким, как трубочки корицы на кухне у миссис Дейтон.

– Черт побери, женщина, это не ответ! Если дорожишь своим положением, давай рассказывай! – заорал хозяин вечера.

– Ричард, не надо сцен! – взмолилась его сестра.

– Миссис Уилсон!

– С прискорбием должна сообщить, сэр, что мистер Холдсуорт оставил записку. Какие-то семейные неурядицы, как я поняла. Он ушел до начала приема.

Того, что случилось дальше, я никак не ожидала. Мистер Ричард развернулся и грубо схватил меня за запястье. Я выпустила из рук сервировочное блюдо, и картошка раскатилась по полу. Он рванул меня к себе, заорав: