Кэролайн Данфорд – Смерть в семье (страница 29)

– Возможно. Я довольно долго не общалась с родителями. До недавних пор.

– О…

– Прямо как в сказках – не заладились отношения с мачехой.

– Вам, должно быть, нелегко было…

Мисс Риченда пожала плечами:

– У каждого свой крест.

С вершины холма открылся вид на Стэплфорд-Холл. Я набралась храбрости для нового вопроса:

– Вы не знаете, как звали племянницу мистера Холдсуорта? Может быть, Люси?

Мисс Риченда остановилась:

– Хватит уже кружить вокруг да около.

– Простите?..

– Перестань задавать наводящие вопросы. Если у тебя что-то на уме – говори прямо.

– Все так сложно… – жалобно призналась я.

Мисс Риченда хлопнула меня по плечу:

– Не знаешь, кому верить, да? Бедняжка. Ну давай, рассказывай. Обсудим между нами, девочками.

– Я думаю, мистер Холдсуорт убил мистера Жоржа, – выпалила я. – Его племянница забеременела и умерла при родах.

– И ты считаешь, это был ребенок Жоржа?

– Скорее всего. Холдсуорт обезумел от горя и расправился с виновником смерти Люси. Но я не могу себе представить, что он убил вашего отца…

– Да уж, и правда все сложно. Пожалуй, тебе лучше поговорить с Бертрамом. Ричард был слишком привязан к Жоржу… Знаешь что? Пойдем в мои апартаменты. Подождешь там Берти, заодно вместе все обдумаем – может, вдвоем у нас получится разобраться в этом деле.

У меня по спине вдруг пробежал холодок. Но я покорно кивнула.

Мисс Риченда провела меня в дом через служебный вход, оставила пса внизу, и мы поднялись в ее спальню.

– Устраивайся поудобнее. – Пропустив меня в комнату, она любезно улыбнулась – и захлопнула дверь.

А в следующую секунду я услышала, как поворачивается ключ в замке, и поняла, что совершила чудовищную ошибку. Отец всегда говорил: мораль превыше семьи. Но люди часто меняют первое и третье слова местами.

Я бросилась к окну – оно было закрыто. Я подняла тяжелую раму и высунулась наружу. Мне показалось, что усыпанная гравием дорожка безнадежно далеко внизу. А поскольку сам дом был современный, не так давно построенный, к моему сожалению, ни зарослей плюща на стенах, ни водосточных труб поблизости от окна не обнаружилось.

Я постаралась совладать с эмоциями. Можно было бы совершить героический бросок по карнизу в соседнюю спальню, но в последний раз я такое проделывала лет в двенадцать, к тому же сейчас мне помешали бы длинные юбки. С одной стороны, я понимала, что надо спасать себя самой, с другой – надеялась, что мистер Бертрам засучит рукава и мужественно ринется на защиту правосудия, то есть на мою.

Много времени не прошло, прежде чем я снова услышала скрежет ключа в замочной скважине. Пришлось стремительно отступить за кровать. В комнату вошла мисс Риченда, а следом за ней – мистер Ричард.

– Прости, Эфимия. Ты знаешь, что я невысокого мнения о самцах в целом, но это как-никак мой близнец. И кстати, по закону старшинства у него есть все права на новую любовницу нашего младшенького братца.

– Новую любовницу?.. – тупо повторила я.

– Ох ты боже мой, – вздохнула мисс Риченда, приближаясь ко мне, – милая девочка, ты же не думала, что Берти у нас святоша?

Я вцепилась в край балдахина кровати. Ткань была гладкой и холодной; мой ноготь запутался в кружеве оборки.

– Если тронете меня – я закричу!

Мистер Ричард смахнул охапку книг, блокнотов, чулок со стула и уселся.

– Сдались мне эти права, – проворчал он. – Честное слово, у нас с Берти разные вкусы.

Мисс Риченда отступила немного назад, перекрывая мне выход из спальни.

– Отпустите меня, – попросила я. – Обещаю: я никому не скажу.

– Чего не скажешь? – нахмурился мистер Ричард.

– Ничего!

– Тогда тебе придется стать на редкость молчаливой. Надо все уладить как-то по-другому. – Он заулыбался, оскалив зубы, как лис, подобравшийся близко к курятнику. – Так что она тебе там такого наговорила, Риченда?

– Она думает, что Жоржи обрюхатил племянницу Холдсуорта и тот его за это прикончил.

Я от таких слов густо покраснела.

– Фу, как грубо, сестренка. Ты вогнала нашу гостью в краску. Это же не одна из тех шлюшек, которых ты привечаешь в своих приютах. Это красотка уровня повыше. – Мистер Ричард снова устремил взгляд на меня. – Стало быть, ты распространяешь грязные сплетни о прислуге моего отца, девка? А за что же, по-твоему, Холдсуорт и его убил?

Я сглотнула.

– Не думаю, что это Холдсуорт. – Голос прозвучал чуть слышно.

Мистер Ричард кивнул:

– Умница. Кто-то просто воспользовался ситуацией – ты ведь так думаешь, да?

Вероятно, все мои мысли тотчас отразились на лице, потому что он хмыкнул:

– Удивлена, дорогуша? За покерный стол тебе лучше не садиться. Да-да, можешь не сомневаться, у меня тоже есть мозги. И по-моему, насчет Холдсуорта ты не совсем права.

– Ричард, ты думаешь, Холдсуорт убил отца? – вмешалась Риченда.

Он перевел на нее спокойный взгляд голубых глаз:

– Я думаю, сестренка, он считал, что папаша слишком мало внимания уделял собственной прислуге, о которой должен был заботиться… Или же наоборот – слишком много.

– О нет, Ричард!

– Не строй из себя оскорбленную невинность, Риченда. Ты прекрасно знаешь, как отец вел себя с женщинами.

– Но не в собственном же доме!

Ричард пожал плечами:

– А какая разница? И какое нам дело до всего этого теперь? Он мертв. Надо поскорее закрыть расследование, мне тут шум-гам не нужен.

– Но у вас нет доказательств! – воскликнула я.

– Риченда, завяжи ей рот и запри ее в гардеробе.

Вот сейчас мне надо было бежать во что бы то ни стало, но он произнес это так спокойно, будто давал распоряжение принести ему послеобеденный виски, и я не всполошилась. Более того, я все еще думала, что ослышалась, даже когда мисс Риченда подступила ко мне и принялась засовывать в рот платок, а ее брат уже связывал мне руки шнуром от балдахина. Зато с гордостью могу сообщить, что, пока они тащили меня через всю комнату, мне удалось стянуть с кровати покрывало и порвать его. Потом меня втолкнули в гардероб. Я упала на пол в полнейшей темноте и услышала, как щелкнул замок дверцы.

– А может, зря мы так? – спросила мисс Риченда.

– Нам нужен козырь в переговорах с Бертрамом, иначе мы не сумеем перетянуть его на свою сторону.

– О, братец, да у тебя и правда есть мозги.

По моим щекам хлынула горячие слезы.

Самое время было удариться в девичью истерику, но на это у меня уже не осталось сил – день все ж таки выдался на редкость тяжелый. Потрясение оттого, что мистер Холдсуорт оказался убийцей, долгая зимняя прогулка на почту и обратно, глупое решение довериться мисс Риченде и ее последовавшее предательство, а под конец незаконный арест и заключение в платяном шкафу – все это лишило меня воли к сопротивлению. В итоге, несмотря на то, что прежняя горничная мисс Риченды определенно не обладала талантами в области стирки, а мисс Риченда была очень активной молодой женщиной, я сделала то, чего ни за что не позволила бы себе при иных обстоятельствах. А именно закрыла глаза в полнейшем опустошении и мысленно вверила свою судьбу мистеру Бертраму – пусть придет и спасет меня.

Позже я проснулась, никем не спасенная, с ноющей болью в неловко подвернутой левой ноге. С улицы долетал шум подъезжающих машин и экипажей – гости собирались на грандиозный прием. Время было позднее, а белых рыцарей на горизонте все еще не наблюдалось. Я подергала руками – веревка была завязана на совесть.

А потом дверь спальни открылась, и я затаила дыхание.