Кэролайн Данфорд – Смерть в приюте (страница 5)
— Это вежливое обращение, — пояснила Риченда. — Насколько я знаю, она никогда не была замужем, не так ли, Ричард?
— Не думаю, что ее когда-либо целовали, — ответил ее нежный брат. — Не говоря уже о близости с мужчиной.
— Ричард! — одернул его Бертрам. — Ты пьян.
— Я у себя дома!
— Это спорно, — возразила Риченда.
Я соскользнула со стула. Мало того, что моя нога сильно болела, но я была прислугой достаточно долго, чтобы знать: любой слуга, который наблюдает, как его хозяева спорят, находится на пути к беде. Уже в дверях мадам Аркана догнала меня.
— Если бы вы могли указать мне направлении к небольшой гостиной? — попросила она. — После
— Конечно. Я покажу вам.
Мы пересекли черно-белый плиточный холл, наши шаги эхом отражались от мрамора, пока мы не достигли небольшого ковра с перекрученным плетением в центре. Обе на некоторое время замолчали.
— Ужасная вещь, — вынесла приговор мадам Аркана. — У бедной Риченды абсолютно нет вкуса.
Я слегка улыбнулась. Даже тот, кто любил мисс Риченду, не мог бы защитить ее вкус.
— Я знаю, вы думаете, что это все шоу, — сказала мадам Аркана, когда мы вошли в гостиную. — Но духи настоящие.
Я улыбнулась, кивнула и повернулась, чтобы уйти. Мадам Аркана поймала меня за руку. Она не оставила синяка, но захват был на удивление сильным. — Я видела, как вы смотрите. На стакан.
— Я-я не сдвигала его!
— Нет, конечно, нет, дорогая. Вы явно не одобряете такие вещи. Выглядите так, будто вас воспитывали в доме викария, поэтому мне интересно, может ли некое послание быть для вас.
— Послание? — переспросила я. Непослушные волосы на моей шее встали дыбом.
— Это был мужчина. Харрис, слуга… Небеса знают, что лорд Стэплфорд был достаточно пьян, чтобы сделать это сам, но мистер Типтон мне тоже кажется глупым молодым человеком.
— Вы имеете в виду сообщение о ребенке? — спросила я в ужасе, сосредоточившись на том, как это может относиться ко мне.
— Нет-нет. Это тоже ложь, — мадам Аркана пренебрежительно взмахнула свободной рукой. — Если люди хотят платить мне деньги, чтобы передвигать свою стеклянную посуду вокруг стола, это их личное дело. — Она отпустила меня и направилась к бисквитной тарелке. — Хотя, конечно, если это единственное, что произойдет, такое может подпортить мою репутацию. Жаль, леди Грей была здесь. Я надеялась, сегодня получится что-то интересное.
— Беатрис? Но мистер Типтон сказал, что это не настоящий титул.
Мадам Аркана опустилась в ворох шарфов. Легкая улыбка играла на ее губах. Она знала, что заинтересовала меня. — Беатрис Уилтон. Она одна из семьи газетчиков-Уилтонов. Они владеют газетным бизнессом, в отличие от тех, кто пишет для них. Беа является исключением. Они позволили ей вести небольшую колонку сплетен «Заметки леди Грей». Благодаря этому ее приглашают на все нужные приемы, чего и хотят Уилтоны. Но Беа, если я не ошибаюсь, хочет еще кое-что. Думаю, — она заговорщически наклонилась вперед и прошептала, — она хотела бы, чтобы ее считали писателем. — Мадам Аркана откинулась на спинку стула, качая головой. — Очень неприятно для семьи. Конечно, все знают писателей, но никто не хочет иметь их в семье.
— Что заставляет вас думать, что у нее есть амбиции?
— Длинные слова, дорогая. Она использует длинные слова. В ее колонке и даже за ужином. Совсем не принято.
— Но, конечно, если она пишет для газеты, она писатель, — настаивала я.
Мадам Аркана откусила огромный кусок печенья и отхлебнула чаю. — Не то же самое. Дамы любят сплетничать и любят читать в газетах сплетни о себе. Мужчины, будучи доминирующим полом — или скорее, мы позволяем им так думать — пишут о новостях. Это дает им иллюзию, что они управляют вещами. Ни одна из газет Уилтона никогда не позволила бы представителю слабого пола писать о реальных событиях.
— Понятно. — сказала я. Хотя, должно быть, было ясно, что я ничего не поняла. — В любом случае, если у вас есть все, что вам нужно…
— О да, прекрасно, — подтвердила мадам Аркана. — Ваша миссис Уилсон приготовила чай точно по моим инструкциям. Сухая старая палка, но знает свою работу. Определенно плеснула в него кое-что получше.
Я моргнула и отступила к двери.
— Послание, ах да. Эти вещи иногда доходят до меня. Особенно, когда я фокусируюсь. Даже если мои посетители действуют мне на нервы своими уловками. Пожилой человек, добрый, кто-то вроде викария. Так бы я сказала, если б на меня надавили, но не официально…
— Викарий? — Я сжала кулаки. Конечно, если она расспрашивала слуг, она могла бы услышать о том, что я выросла в приходе викария. Я была достаточно глупа, чтобы рассказать правду Рори, хотя это противоречило тому, что я сообщила Стэплфордам. У меня возникла ужасная мысль — мадам Аркана пыталась меня шантажировать?
— О, они появляются все время. Ужасно раздражает. Но я говорю им, что нет смысла проповедовать. Никто из присутствующих в комнате не прислушался к предупреждениям церкви — иначе их здесь не было бы — так почему они должны слушать священнослужителя только потому, что тот мертв… Хотя, полагаю, эти проповедники теперь лучше понимают, как загробная жизнь работает. C профессиональной точки зрения. Но, честно говоря, они никогда ничего хорошего не предлагают для моих сессий. Говорят только о потерянных кошках, пожилых родственниках и церковных крышах.
— Я здесь не работаю, — сказала я, пытаясь предотвратить любую попытку выведать у меня семейные тайны. — Я в штате мистера Бертрама. Нас затопило.
— Это объясняет, почему он болтал о поднимающихся водах, — быстро проговорила мадам Аркана.
Я начинала злиться. Женщина определенно пыталась одурачить меня. Я приложила все усилия, чтобы воспроизвести самое надменное выражение лица моей матери[3]. — Я сильно сомневаюсь, что сообщение было для меня.
— И он считает, что вы вылитая мать, когда вот так становитесь в позу, — рассмеялась мадам Аркана.
— Он здесь?
Мадам Аркана покачала головой. — Мне трудно объяснить, особенно неверующим. Это скорее чувство человека — эмоциональное эхо — и оно остается на короткое время, прежде чем исчезнет. Но нет, я бы не сказала, что он был здесь.
— В таком случае, — сказала я, открывая дверь.
— Он просил передать вам, чтобы вы остерегались врагов. — Мадам Аркана покачала головой. — Нет, не так. Он сказал: «Берегись своих врагов». Не имеет особого смысла для меня, но, надеюсь, вы поймете. Он казался довольно взволнованным. У меня появилось предчувствие, будто должно случиться что-то очень плохое. Духи всегда пытаются напугать нас, смертных. Иногда я думаю, что это единственное удовольствие, которое они получают. — Она откинулась на подушки и закрыла глаза. — Наверное, вам не о чем беспокоиться, дорогая.
— Нет, — заверила я.
Мадам Аркана открыла один глаз. — Я имею в виду, вы ведь чувствуете это тоже, не так ли?
Я не ответила, но тихо закрыла за собой дверь. Я быстро прошла в свою комнату. Раздеваясь в темноте, я с досадой обнаружила, что меня трясет. Несчастная женщина была права. Я не могла точно определить, что это было, и конечно, не верила в духов. Но с того момента, как вошла в ворота Стэплфорд-Холла, я испытывала растущее чувство страха. Когда я задула свою свечу, и в комнате воцарилась кромешная тьма, я осознала, что страшно испугана. Мое сердце стучало как барабан.
Я добралась до своей кровати, но как ни странно, долго не могла уснуть. Должно быть, я все же задремала, когда мой сон нарушил тревожный шум. Я пробежала половину лестницы, прежде чем полностью проснулась. Мы с Рори прибыли в зал одновременно. Я яростно покраснела. Шум был настолько ужасен, я спешила и не подумала надеть халат. Моя ночная рубашка явно не подходила для невинной ночной встречи. — Ты слышал? — спросила я, пытаясь скрыть свое смущение. — У кого-то ужасные проблемы.
Рори бросил взгляд на мою ночную рубашку и отвернулся. — Эфимия, возвращайся в кровать!
В этот момент появился бегущий мистер Бертрам. Он перевел взгляд с одного из нас на другого, и его лицо потемнело от гнева. — Что вы делаете…? -
Его прервал грохот и крик, похожий на тот, который меня разбудил. — Это был не сон, — сказала я.
Звуки эхом разносились в большом зале. — Куда? — спросил мистер Бертрам, временно забыв о своем праведном гневе. Но у Рори был остреe слух, чем у любого из нас, и он уже бежал к кухне.
— Эфимия, оставайтесь здесь, — рявкнул мистер Бертрам и направился за ним.
Конечно, я не сделала ничего подобного. Явно кричала женщина, и если она оказалась в тяжелом положении, вряд ли здесь можно обойтись без поддержки другой женщины.
Я побежала по коридору. Еще один громкий крик, а затем раздался звук борьбы. Я поняла, что шум доносится из комнаты миссис Уилсон. Но зачем кому-то… У меня не было времени закончить мысль, потому что из-за угла появился человек в черном, с шарфом, обмотанным вокруг головы. Он несся изо всех сил. Я попыталась уклониться, но проходы для слуг всегда узкие. Я успела заметить единственный проблеск сверкающих голубых глаз, прежде чем меня грубо оттолкнули в сторону. Я пошатнулась, пытаясь восстановить равновесие, мои босые ноги заскользили по плитке, и я поняла, что падаю. Моя голова встретилась со стеной, и чернота охватила меня.