Кэролайн Данфорд – Смерть в приюте (страница 33)
— Завещание моего отца оставляет поместье первому из его детей, у которого родится сын.
— Но Берт-мистер Стэплфорд сказал, что это должен быть законный ребенок.
— Должно быть, он неправильно меня понял, — удивился лорд Ричард. — Как странно. Я думал, что был максимально ясен в этом вопросе.
— Понятно, — усмехнулась я. — Так что в итоге все получилось очень хорошо для вас.
— И все может хорошо сработать и для вас, Эфимия, — сказал лорд Ричард. — На самом деле, я не людоед, как вы думаете. Видите, я даже принес вам цветы. — Он повернулся и позвал: «Багги! Принеси их!»
Дверь снова открылась, и вошел Багги Типтон с огромным букетом. — Риченда передает свои наилучшие пожелания. Мы все думаем, что вы были очень смелой.
— Спасибо, — запнулась я. Положив цветы на кровать, он улыбнулся мне. Ледяной холод нахлынул на меня. Его глаза были ярко-голубыми; того же цвета, что у напавшего на меня.
Я посмотрела мимо Типтона и увидела, что лорд Ричард внимательно следит за мной. — Спасибо. Это очень мило с вашей стороны. И да, лорд Ричард, я была бы рада принять ваше предложение.
— Я отправлю к вам моего брата, и вы можете уведомить его, — сказал лорд Ричард. — Я гарантирую, что он не будет суетиться.
Они уехали. Бертрам и Рори практически упали друг на друга, чтобы снова вломиться в комнату.
— Он предложил мне должность миссис Уилсон, — сразу сообщила я. — И я приняла.
— Вы не можете! — сказал Бертрам. — Вы мне нужны.
— Я понятия не имею, участвовал ли лорд Ричард в том, что случилось с Софи. Однако я уверена, что Типтон был человеком, который напал на миссис Уилсон, a потом на меня.
— Ты считаешь, что лорд Ричард заставил его? — спросил Рори.
— Похоже, что первый ребенок мужского пола
— Он хотел заткнуть ее, — сделал вывод Рори.
— Миссис Уилсон сказала, что у нее есть бумаги в Холле, — намекнула я.
— Я могу их искать, — пообещал Рори. — Нет необходимости подвергать себя опасности.
— Но разве вы не видите: если он подозревает, что я знаю о Типтоне, я никогда не буду в безопасности. Софи не была в безопасности в приюте, а мисс Уилтон не была в безопасности здесь.
— Беатрис умерла естественной смертью, — пробормотал Бертрам.
— Если она это сделала, — ответила я, — почему никто так и не нашел ее блокноты? Все ее записи о ее расследовании исчезли, не так ли?
— Бертрам выглядел неуютно. — Я ожидаю, что они появятся. Но я согласен, что вы не должны возвращаться в Стэплфорд-Холл. Я не знаю масштабов подлости моего брата, но я бы опасался за вашу безопасность.
— У меня нет выбора! Лорд Ричард — сильный человек. Если я сбегу, он найдет меня. Если я не покажу страха, он никогда не узнает, сколько я знаю.
— Должен быть другой вариант, — размышлял Рори.
— Есть, — сказал Бертрам. Он глубоко вздохнул. — После всего, что вы сделали для меня и моей семьи, Эфимия… После всего, что ты сделала во имя справедливости и чести, мой долг защитить тебя от моего брата. — Затем, к моему изумлению, он опустился на одно колено. — Эфимия, ты невероятная, смелая и умная молодая женщина. Я восхищаюсь тобой безмерно. Выходи за меня! Как моя жена, ты будешь в безопасности. Я буду заботиться о твоей безопасности.
— Вы! — сказал Рори. — Мужчина, который позволил ей пострадать от укола в руках безумного доктора и его приспешников.
— Хорошо, что вы предлагаете делать? — спросил Бертрам в отчаянии.
— Ну, конечно же, выйти замуж за меня, — ответил Рори. — Ну что, девушка, ты выйдешь за меня?
Авторские заметки
Это неизменный вопрос. Она молодая женщина вне времени и места. Любовь ее отца к знаниям, происхождение ее матери, ее собственное отсутствие средств и семейной поддержки ставят ее в изолированное и уязвимое положение. Что делать молодой женщине такой силы духа?
Конечно, это выдумка, и я очень надеюсь, что вам понравилось читать ее так же, как мне понравилось ее писать.
Однако история Эфимии вдохновлена судьбой моей прабабушки. Она происходила из очень богатой семьи, но когда умерла ее мать, она обнаружила, что не может выносить женщину, на которой ее отец женился снова. Отношения между ними настолько ухудшились, что отец поставил ей ультиматум: либо уважай и привыкай к своей новой мачехе, либо оставь семейный дом. Никто не ожидал, что она уйдет, но она ушла. Так же, как Эфимия, она пошла в услужение. В отличие от Эфимии она нашла реальность жизни суровой и утомительной. Она заболела, но ситуацию спас молодой человек из коммерческой среды, которого она полюбила. Она вышла за него замуж, и они вместе открыли магазин табачных изделий. Ее родственники больше никогда с ней не разговаривали, но она и ее новый муж создали большую, и надеюсь, счастливую семью.
В конце моей истории ни Рори, ни Бертрам, в разной степени, как потенциальные женихи Эфимии, не порадовали бы ее мать. Вы почти можете услышать, как она говорит, что брат мужчины с новым (и очень незначительным) титулом мало чем отличается от сына зеленщика (Рори).
Современным читателям кажется странным, что женщина должна быть определена по происхождению и наследству. Тем не менее до первой мировой войны Британия была страной, определяющей людей по классу и месту. Женщины определенно были на втором месте. Беатрис Уилтон — не самый приятный из персонажей, но Бертрам признает в ней решимость идти своим собственным путем, несмотря на ее пол и здоровье. Он восхищается этим, и, возможно, если бы Эфимия не была такой ревнивой, а Беатрис не настолько снобом, они могли бы стать друзьями. Во многом они похожи.
Разница между ними заключается в том, как они относятся к другим. Беатрис Уилтон видит главный шанс и готова использовать людей для своих целей. Эфимия пробивается в мир, налаживая отношения.
Ее открытая натура, бескорыстие, чувство чести и интеллект делают ее популярной как над, так и под лестницей. Эфимия все больше и больше понимает, что в одиночку не может изменить мир. Она больше не пытается все делать сама, но просит помощи.
С каждой серией мы видим, как она теряет часть своей наивности, но не своей искры. В мире сгущающегося мрака, где жадность и преступность часто кажутся вознагражденными, Эфимия изо всех сил пытается делать то, что правильно. Криминалистика не была доступна в 1910 году, как сегодня. Преступники часто оставались нераскрытыми в то время — особенно если они происходили из высшего общества. Полицейские силы были в зачаточном состоянии, как и зарождающиеся всходы МИ-5 и МИ-6, но ведь вы догадались, кто были мистер Эдвард и мистер Фицрой во второй книге[7], не так ли? (МИ-5 — это британская служба безопасности, а МИ-6 — британская служба внешней разведки. Грубо говоря, MI6 — «наши» шпионы, в то время как MI5 здесь, чтобы ловить «чужих» шпионов… «MI5 / MI6» были первоначальными обозначениями, когда обе организации попали под военное министерство. «MI» означает военную разведку.)
Когда я пишу о преступлениях во времена Эфимии, я пишу столько же об отношениях, сколько и о реальных преступных действиях. Как говорит мистер Эдвард, связь — это все, и, как каждый писатель знает, отношения создают историю.
Остается большой вопрос: что будет делать Эфимия дальше?
Некоторые ответы можно найти в книге 4: «