Кэролайн Данфорд – Смерть в приюте (страница 28)

Бертрам нетерпеливо кивнул.

— При всем уважении, сэр, вам не кажется, что это подтолкнуло бы его к действиям?

— Но это не имеет смысла, — возразила я. — Она не будет иметь права на что-либо по завещанию, не так ли?

Бертрам покачал головой. — Не будь она умственно отсталой, возможно, но нет, вообще ничего. Единственное требование к семье было бы моральным. Конечно, Ричард, избегая нежелательной для члена парламента огласки, должен был бы заплатить ей или миссис Уилсон, Но он достаточно богат, чтобы это не имело значения.

— Беатрис хотела написать историю об этом, — напомнила я. — И она убедила вас помочь ей.

Бертрам опустил голову на руки. — Я знаю. Я знаю. Я завел ее в опасность. Моя жалкая, жалкая семья.

Рори кашлянул. — Возможно, мы все должны разойтись сейчас, сэр. Это был долгий день, и нам есть над чем подумать.

— Да, — одобрила я. — Думаю, это было бы разумно. Если бы вы могли попросить на время записную книжку Беатрис у полиции или ее семьи — у кого бы она ни была — это может прояснить ситуацию.

— Мне нужно подумать. Надеюсь, что после всего этого у меня будет повод поблагодарить вас обоих. Я согласен с тем, что вас заботили интересы справедливости.

И с этим Бертрам неуверенно вышел из комнаты.

— Ох, эти Стэплфорды, — сказал Рори. — Они заставляют меня сожалеть, что я когда-либо приехал на юг из нагорья. Я отправляюсь в постель, и ты должна сделать то же самое, девочка. Без сомнения, у тебя утром будет хороший план.

То, как он произнес «хороший», свидетельствовало — он думал, что это будет что угодно, но не хорошо. Я не могла не согласиться. Я спала бесспокойно, волнуясь о том, что принесет утро.

Я проснулась навстречу ослепительному дню с захватывающим дух синим небом, заглядывающим сквозь мои шторы. Посмотрев в окно, я увидела, как жители города бодро спешат по своим делам, которые всегда появляются в такой солнечный день. Это напомнило мне, что несмотра ни на что, мир продолжает вращаться. А также, что всего несколько дней назад мисс Уилтон смотрела бы на утреннюю суету из своей комнаты, не подозревая, что это последнеe место, где она спала, и что она никогда не увидит свой дом.

Борясь с унылым настроением, я спустилась в зал для завтраков. Бертрам уже сидел за столом. Я не была уверена в протоколе, теперь, когда Беатрис ушла. Но это было публичное место, и я выдавала себя за ее компаньонку, поэтому я села рядом с ним. Рори, конечно, как дворецкий, не смог присоединиться к нам.

Мистер Бертрам решительно срезал верхнюю часть яйца. — Я решил, каким должен быть наш следующий шаг. Мы с Эфимией посетим приют доктора Фрэнка и напрямую узнаем, что случилось с Софи. Я скажу, что только недавно узнал о ее существовании, и хочу услышать, что с ней случилось.

— Это очень прямой курс действий, — сказала я.

— На стойке регистрации мы оставим записку, в которой говорится, куда мы уехали. Вы также можете отправить сообщение Эдварду, если хотите. Я упомяну это, если ситуация покажется угрожающей. Видите, я все обдумал.

— Но если приют каким-либо образом причастен к ее смерти, что заставляет вас думать, что они это признают? — спросила я. — Мы уже встречались с доктором Фрэнком. Он прекрасно знал, кто вы, и не проявил ни малейших признаков защиты или нервозности.

— Он не позволил нам осмотреть приют, как ни настаивала Беатрис, — ответил Бертрам.

— Но я не думаю, что это разрешено сейчас, — возразила я. — Доктор сказал нам, что есть эксперты, которые проверяют их и могут нагрянуть с осмотром в любое время.

Бертрам вздохнул. — Вы очень наивны, Эфимия. Скромная взятка нужному человеку гарантирует, что приют заранее уведомлен о таких посещениях. Клерки зарабатывают очень мало денег.

— Я чувствую, что это опасно, сэр.

— Ну, я поеду после завтрака, — отрезал мистер Бертрам. — Вы можете поехать со мной или подождать в отеле, как вам угодно. Пока что вы и Рори провели все расследования. Однако это семейное дело, и я должен заняться этим лично.

Его челюсть была упрямо выдвинута. Знакомое выражение, которое я видела на его лице, когда он отказывался слушать мои предупреждения о подвале Уайт-Орчардс. — Я поеду с вами, — сказала я. — Пожалуйста, дайте мне несколько минут, чтобы подготовиться.

Я вернулась в свою комнату и схватила пальто. Затем я поспешила к регистрационной стойке. Мистера Бертрама не было видно. С помощью моего друга, консьержа, я получила от оператора нужный номер. Моя рука дрожала, когда я держала телефон. После бесконечного ожидания мне ответили.

— Могу я поговорить с миссис Мейсон, пожалуйста?

— Могу я спросить, по какому вопросу? — спросил вежливый женский голос.

— Я посетила приют два дня назад. Моя дочь, возможно, присоединится к вам. Мне бы не хотелось называть свое имя.

— Конечно, мэм.

После нескольких щелчков раздался голос миссис Мейсон. — Чем я могу помочь, моя дорогая?

— Я не могу принять окончательноe решение. Меня мучает мысль о том, что будет дальше. Когда она вырастет. Интересно, можно ли поговорить с одним из ваших подопечных, который перешел на следующий этап?

— Понятно, — миссис Мейсон колебалась. — Существует проблема конфиденциальности.

— Конечно, но вы упомянули кого-то — Эми, не так ли? Подруга Софи?

— Да, упоминала, и что же?

— Мне было интересно, находится ли она в том же приюте, в который перевели Софи.

— Я не слышала, чтобы она переехала.

— Мне хотелось бы с ней поговорить, но может быть, она слишком расстроена, чтобы увидеться со мной. Что случилось с Софи недавно?

На другом конце телефона послышалось дыхание.

— Семья не говорит об этом, — быстро добавила я. — Точно так же, я представляю, они не будут говорить о моей дочери, когда придет ее время. — Мне удалось жалобно всхлипнуть.

— Вы так любезно учитываете чувства Алисы. Алиса, а не Эми. Я не знаю, как она это воспримет. Иногда эти простые души воспринимают вопросы жизни и смерти гораздо легче, чем мы.

— Так что это случилось недавно, — догадалась я.

— Очень, — сказала миссис Мейсон. — Не хочу быть грубой, но я чувствую, что уже сказала больше, чем должна. Даю вам слово: если вы решите разместить свою дочь с нами, я позабочусь о том, чтобы ей был обеспечен самый высокий уровень заботы и внимания.

— Не сомневаюсь в этом, — искренне заверила я. — Спасибо.

Я закончила телефонный разговор и села в одно из кресел в фойе в ожидании Бертрама. Я чувствовала невероятную вину, но, по крайней мере, теперь у меня был план. Это было намного лучше, чем предлагал мистер Бертрам, но это было также намного, намного более опасно.

Глава 12

Встреча с Алисой

Основная причина, по которой мой план был настолько опасен, заключалась в том, что я никому не могла рассказать о нем. Я приветствовала мистера Бертрама с осторожной улыбкой и с уважением выслушала все его идеи, когда мы отправились в путь в наемной карете. Они были бессвязными и неубедительными. Бертрам сосредоточился на поиске какого-либо оправдания для его брата, доказательства, что тот не был вовлечен. Когда он сделал паузу, я не указала ни на один из очевидных недостатков, а вместо этого спросила: «Вы не хотели, чтобы Рори сопровождал нас?»

Бертрам нахмурился. — Полагаю, легче контактировать с доктором, если он увидит тех же людей, что и в первый раз. Я собираюсь рассказать о смерти Беатрис и посмотреть на его реакцию.

— Если он читает газеты, то наверняка знает об этом.

— Но не то, чтобы мы подозреваем убийство! — ответил Бертрам. — И не то, что мы знаем о другом докторе!

— Но у нас нет никаких доказательств этого. — в моем голосе появились плаксивые нотки.

— Я встречусь с ним лицом к лицу, — заявил Бертрам. — Вы не поймете, как это работает, Эфимия, но уверяю вас, я узнаю, виновен ли он в смерти Беатрис.

В этот момент я решила вежливо улыбнуться и кивнуть. Если я продолжу спорить, он догадается, что мне не нравится его план, и удивится, почему я еду. Я пожалела, что с нами не было Рори. Он наверняка видел бы опасность столкновения с потенциальным участником преступления на вражеской территории, вооруженными только моральным компасом. Чувство морали, даже самой сильной, как я к сожалению узнала, не может противостоять стали или безжалостной решимости. Я могла лишь пожелать, чтобы этот вопрос представлял национальный интерес, и нас сопровождал кто-то с навыками и гибким подходом к вещам, как г-н Фицрой[6].

У меня было много гипотез о том, что мы можем найти в приюте. Наиболее вероятным, я думала, будет обнаружить, что Ричард Стэплфорд общался с ними незадолго до смерти Софи. Маловероятно, что мы сможем связать их с доктором, который по утверждению Беатрис навестил ее до прибытия доктора отеля. Я была уверена, что этот доктор был плодом вымысла Беа, желающей облегчить беспокойство Бертрама. Я была бы довольна, если бы все дороги вели к лорду Ричарду, хотя знала, что высокие покровители и деньги могут покрывать многие преступные действия. Я также понимала, что Бертрам найдет больше подозрений, чем доказательств. Его план напоминал действия кошки среди голубей, он был целиком рассчитан на случайную ошибку или опрометчивое сообщение. Очень мало шансов. Даже успех моего собственного плана казался сомнительным. Но что еще мы могли сделать? Я совершенно не представляла, что мы можем найти.