Кэролайн Данфорд – Смерть в озере (страница 2)

Несмотря на довольно неудобную склонность к ревности, которую я со временем рассчитывала усмирить, Рори решил, что любит меня слишком сильно и поэтому жениться не может. В самом деле, порой я чувствую себя героиней старомодного готического романа. А когда нахожусь не в лучшем расположении духа, то считаю, что и конец меня ждет такой же мрачный и готический. Я задумчиво смотрела в окно, вспоминая то время, когда Риченда заперла меня в шкафу после убийства ее отца, еще до того, как между нами установилось некоторое взаимопонимание[1], и тут в дверь резко постучали. И, не дожидаясь моего ответа, тотчас же распахнули. На пороге стояла Мерри с нагруженным чайным подносом и выражением восхищенного ужаса на лице.

– Черт возьми! – беззвучно выдохнула она. – Говорят, ты взяла да нашла еще один труп!

– Два, – кивнув, нейтральным тоном подтвердила я.

– Черт возьми, – повторила Мерри.

– Я тут ни при чем, – вызывающе сообщила я.

– Как и всегда, верно? – хмыкнула Мерри, заходя в комнату и ногой закрывая за собой дверь. Опустив поднос на столик, она подбоченилась: – Слушай, я рада тебя видеть и все такое, но можешь воздержаться от нахождения трупов, пока ты здесь? Это уже переходит в нехорошую привычку.

Верно определив причину недовольства подруги (новая камеристка Риченды, приехавшая с нами, подробности знала, и вся кухня сейчас наверняка завороженно ее слушала), я пригласила Мерри присесть и присоединиться ко мне за чаем, за которым и рассказала ей о нашем пребывании в поместье Мюллера.

– Вот такая история, из первых уст, – заключила я. – Но у нас выбора не было, дареному коню…

– Что до коня, так Риченда на кобылу больше похожа, – отозвалась Мерри.

– Ты же меня поняла, – прикусив губу, укорила ее я. Риченда в самом деле обладала печальным сходством со своей любимой лошадью. А во время спора с Ричардом ее ноздри раздувались точно так же, и я бы не удивилась, забей она вдруг копытом. – Вдали от брата Риченда становится другим человеком.

– Если все, что ты рассказала, правда… Не то чтобы я считала тебя врушкой, – поторопилась пояснить Мерри. – Просто верится с трудом, местами в твоей истории она ведет себя почти что по-человечески.

– Как оказалось, в значительной мере помогает неограниченный доступ к сладостям, – улыбнулась я, а Мерри мудро кивнула.

– Ну после тортика-то Риченда всегда добреет, – произнесли мы одновременно и рассмеялись.

– А этот Мюллер правда собирается на ней жениться?

– И, думаю, скоро. При данных обстоятельствах торжество будет весьма скромным.

– Хорошо, – согласилась Мерри. – Потому что, когда она готовилась к свадьбе в тот раз, снова начали умирать люди. И говоря «умирать», я имела в виду «их убивали».

Я вздрогнула, вспомнив то жуткое время.

– Послушай, сейчас я вернулась совсем ненадолго, что плохого может случиться?

Склонив голову набок, Мерри смерила меня подозрительным взглядом.

– Ну, раз ты так говоришь, – с явным сомнением протянула она. Я запустила в нее подушкой, Мерри привычно уклонилась. – Про твои подвиги слушать, конечно, приятно, – сказала она, – но не знаю, как у тебя, а у меня куча дел. Так что изволит ли мадам сказать, какой чемодан мне следует распаковать первым?

– Оставь их, – ответила я. – Быть компаньонкой такая смертельная скука, что, боюсь, скоро придется взяться за вышивание. С Ричендой интеллектуальной беседы ждать не приходится. Сама распакую – хоть чем-то займусь.

Мерри посмотрела на меня как на сумасшедшую, очевидно, подумав, что уж она-то с радостью поручила бы кому-нибудь носить и распаковывать вещи вместо себя. Она понятия не имела, каково приходится девушкам благородного происхождения, не успевшим выйти замуж. Между яркими вспышками происшествий моя жизнь в роли компаньонки – скука скучная. Нет, в самом деле, счастливейшим временем моей жизни были те недели, когда на мне было управление Стэплфорд-холлом, и домашние дела занимали все свободное время. Я вздохнула. Может, не так и плохо, если Риченда согласится с братом и на время нашего здесь пребывания назначит меня экономкой? Я решила ей об этом сказать.

– Нет. Нет! Неблагодарная негодяйка, – возмутилась Риченда. – Ты моя компаньонка, а если снова станешь экономкой, это снизит мой статус!

Мы первыми спустились к ужину и пили коктейли, которые весьма умело сделал незнакомый мне лакей.

– Очень приятный вкус, – похвалила я, быстро сменив тему.

– Хм-м-м, – протянула Риченда. – Не похоже, что здесь есть алкоголь.

Риченда этим вечером надела крошечную шляпку с огромными зелеными перьями. Одно не замедлило окунуться в ее бокал, пока она принюхивалась к напитку.

– Проклятье! – Она раздраженно отбросила перо в сторону, и брызги тут же разлетелись по всему ее вечернему платью цвета слоновой кости и изумруда. – Что за идиотская форма для бокала!

– Я бы сказал, что за идиотский напиток, – раздался голос вошедшего в комнату Бертрама. Он взял у лакея свою порцию. – Почти такой же идиотский, как твоя шляпа, Рич.

– Чтоб ты знал, мне ее из Франции доставили!

– Уверен, они были рады от нее избавиться, – парировал Бертрам.

– Грубиян, – беззлобно хмыкнула Риченда. – Что ты понимаешь в женской моде!

– Я слышала, миссис Дейтон приготовила на десерт свой знаменитый торт с французской помадкой в честь вашего приезда, – вмешалась я.

У Риченды загорелись глаза.

– Вкуснятина!

– А ты не хочешь выглядеть… – начал Бертрам, но, встретившись взглядом с Ричендой, запнулся. – Я хотел сказать, у тебя же свадьба и все прочее.

– Ганс любит меня такой, какая я есть!

– Хочешь сказать, любит твои акции, – раздался голос позади нас.

– Почти так же, как и ты, – неожиданно нашлась с ответом Риченда. – Уверена, за время моего краткого визита ты очень охотно напомнишь мне о важности семейных отношений. – Она отсалютовала бокалом своему брату-близнецу. – И позволь напомнить тебе, что я написала завещание, так что, если умру до свадьбы, ты ни гроша от этих акций не получишь.

К моему удивлению, Ричард не стал возражать и кивнул.

– Умная девочка, – проворчал он.

Нет, в самом деле, как тут время от времени не спотыкаться о чей-нибудь труп, живя в одном доме с такими-то людьми?

Глава 2

Мое новое положение

Ричард выиграл спор, притворившись, что его никогда и не было. Не могу сказать, что было особенно приятно встречаться за столом, но по большей части хозяин дома не обращал на меня внимания. Не иначе как кусал губы и думал об акциях Риченды. Бертрам же предпочел самоустраниться, что весьма характерно для мужчин. Почти каждый день, невзирая на погоду, он брал ружье и уходил. Как-то утром его позвали к телефону, и я сразу же поняла, что звонили из «Белых садов».

– Эфимия, лучше помолчи, – предупредил он, пройдя через холл, где я неуклюже пыталась разместить зимние розы. – Ничего не говори.

– А я и так молчала, – тут же не послушалась я.

– За тебя говорят глаза, – прорычал Бертрам.

Я подняла брови.

– Ой, ладно, если ты настаиваешь, то мой новый помощник передал, что внутреннее полотно фронтона в «Белых садах» недостаточно надежно, и придется его переделать.

– А почему эти внутренние полотна важны? – не поняла я, беспомощно думая о проложенной в стенах ткани.

– Потому что к ним крепятся каминные трубы, – пояснил Бертрам.

– Веревками?

– Боже, нет, не все так плохо. – Помедлив, он потер переносицу. – Ну, вообще-то, да. Они прикрепляют дымоход к внешней части фронтона металлическими тросами. Похоже, при прежних владельцах использовали мягкий камень, теперь он горстями отлетает.

Он выглядел таким подавленным, что я смягчилась.

– Вы же никоим образом не могли об этом узнать, – попробовала утешить его я.

– Да, – согласился Бертрам. – Знаю. Но это также значит, что придется не только посетить эту отвратительную новогоднюю вечеринку, которую задумал Ричард, так как я уже пообещал быть, но и снова остаться здесь на Рождество. А я-то думал, что мы все втроем сможем этого избежать.

– У меня была надежда, что Риченда даст мне несколько свободных дней на Рождество.

– Боюсь, определенно нет. Если ей придется остаться у своего одиозного брата, она позаботится о том, чтобы мы страдали вместе с ней. Или мы сможем вместе нагрянуть к твоей матушке? – воодушевился Бертрам.

– Нет! – почти вскрикнула я. Потом глубоко вздохнула. – Нет, боюсь, жилье матушки всех не вместит, как и средства не позволят подать достойное количество блюд.

– Проклятье, Эфимия! Да я лучше буду спать в хлеву, чем останусь на одну из вечеринок Ричарда!

– Может оказаться увлекательно, – поддразнила его я. – Объявим «Игру в убийство»[2].

– Молчи. Просто молчи, – велел Бертрам и, ссутулившись, побрел на поиски своего ружья.

Что касается празднования Нового года, то, как оказалось, Ричард решил пригласить лишь близких друзей, и между ним и Ричендой не замедлил вспыхнуть спор о моем присутствии. В конце концов, я отвела Риченду в сторону.

– Поверьте, я в самом деле не хочу омрачать праздник, – заверила ее я. Риченда ничего не поняла и вознегодовала лишь сильнее. – Ваш брат вполне прав, говоря, что некоторые гости вспомнят, что видели меня экономкой, а кто-то даже служанкой. Их вопросительные и неодобрительные взгляды мне хочется сносить не больше, чем Ричарду видеть меня за общим столом. Конечно, я была бы очень счастлива оказаться дома…