Кэролайн Данфорд – Смерть на охоте (страница 34)

– Донал Страхан, местный егерь.

Следователь открыл блокнот и записал имя.

– Мне нужно будет с ним поговорить, намекнуть на подходящую версию событий. Думаю, романтическое свидание на пленэре между вами и мистером Маклеодом будет наилучшим объяснением.

– Но ведь совершено убийство! – не унимался Рори. – Фицрой нас спас, но он застрелил Макгилвари.

– Этот Макгилвари не вызывал у меня подозрений, – с сожалением сказал мистер Эдвард. – Но Фицрой последние пару дней ходил за ним по пятам – чуял, что с ним что-то не так, а чутье Фицроя, как правило, не подводит. Он оставил труп в лесу?

– Да, – сказал Рори.

– С этим тоже нужно будет разобраться. Дорога вроде бы уже восстановлена, так что я подряжу местную полицию. – Он улыбнулся. – На этих парней можно положиться – все сделают спустя рукава. Думаю, сразу придут к выводу, что это был несчастный случай. Джентльмены из охотничьего домика совершенно не умеют обращаться с огнестрельным оружием.

Рори возмущенно вскочил:

– Да что вы за следователь такой?!

– Я следователь, который настоятельно предложит вам подписать вот эти бумаги. – Мистер Эдвард указал на два документа, лежавшие на журнальном столике.

Я встала, взяла один и бегло просмотрела текст. Рори сердито сопел у меня за спиной. В глаза сразу бросились слова «убийца», «истина» и «правосудие», но меня сильно озадачило совсем другое.

– Рори, – тихо и серьезно сказала я, – тебе нужно это прочесть. От нас требуется расписка в том, что, во благо короля и Отечества, мы обязуемся никогда не разглашать то, чему стали свидетелями сегодня утром.

– Что?.. – Он подошел и заглянул мне через плечо.

– Значит, это правда, что мы на грани войны? – все так же тихо спросила я мистера Эдварда.

– Нет, не на грани. Пока что, – ответил он. – Но нынче мы живем в чрезвычайное время, и оно требует чрезвычайных действий.

– В том числе убийств? – уточнил Рори.

– Можете расценивать то, что произошло с мистером Макгилвари, как заслуженную казнь. Если бы всю эту историю можно было предать огласке и устроить слушание в суде, его бы повесили.

– Фицрой тоже говорил о казни, – сказала я. – Но одно дело, когда приговор выносят двенадцать достойных присяжных, а другое…

– Согласен, – кивнул мистер Эдвард. – Будь у меня полный набор доказательств, я бы добился, чтобы Макгилвари предстал перед судом. Но Фицрой поступает иначе – у него есть высочайшее разрешение на полную свободу действий в интересах безопасности королевства. – Он взглянул на Рори. – Возможно, вам будет проще смириться, если вы станете думать о нем как о солдате.

– Он выстрелил Макгилвари в спину, – с отвращением произнес Рори.

– Полагаю, Фицрой счел это целесообразным. Ему нужен был результат, и он его достиг без потерь.

– Мистер Эдвард прав, Рори. Если бы Фицрой окликнул Макгилвари, тот сначала застрелил бы его, потом тебя, а о своей участи мне и вовсе не хочется думать.

– Да, конечно, прости, Эфимия, но я не это хотел сказать. Просто мне все кажется чудовищно неправильным.

– Вы демонстрируете подозрительные для дворецкого вспышки благородства. Я бы подумал, вы переняли рыцарские идеалы у своих хозяев, но мне уже доводилось с ними общаться.

У меня в уме внезапно встал на место последний фрагмент головоломки. Я вспомнила слова Типтона, упоминавшего некоего Ролли.

– Ролли – это Роланд Макгилвари, – произнесла я вслух. – Он внушил Типтону, что я девица легкого поведения, и таким образом добился, чтобы ты оставил Смита в одиночестве. Макгилвари знал, что те самые рыцарские идеалы не позволят тебе бросить меня на растерзание пьяному ловеласу. У тебя нет причин о нем скорбеть, Рори.

– Я и не думал. Но мне по-прежнему не нравится то, что сделал Фицрой.

– В любом случае для вас все сложилось хорошо, – заметил мистер Эдвард, протягивая ему перо.

– Не стану спорить, – вздохнул Рори. – Сначала Макгилвари хотел, чтобы меня повесили, а потом пытался застрелить. – Он взял перо и подписал документ о неразглашении.

– Эфимия, ваша очередь.

– Я тоже подпишу, но лишь потому, что опасаюсь последствий своего отказа.

– Ты думаешь, эти джентльмены могут сделать нам что-то плохое? – уставился на меня Рори.

– Я думаю, мистер Фицрой непременно сделает то, что сочтет целесообразным, – осторожно пояснила я.

– Совершенно верно, – сказал мистер Эдвард. – А теперь советую вам пойти и переодеться, пока вы никого не перепугали своим видом. Я всем объявлю, что во время романтической прогулки вы случайно наткнулись на труп Макгилвари и сразу прибежали ко мне.

– Мне это не нравится, – в очередной раз поморщился Рори. – Мы можем погубить репутацию Эфимии.

– Думаю, неординарная репутация мисс Сент-Джон уж как-нибудь это стерпит, – отрезал мистер Эдвард и почти вытолкал нас из библиотеки.

Вдруг оказалось, что мне неловко смотреть Рори в глаза. В течение часа вся прислуга будет уверена, что у нас было свидание. На что только не приходится идти ради короля и Отечества!

Я поспешила в свою комнату. Кто-то позаботился принести туда горячей воды, так что я приняла импровизированный душ, стоя в лохани у камина, где весело горел огонь, разожженный стараниями того же таинственного доброжелателя. У меня ушло довольно много времени на то, чтобы смыть с себя черную, жирную и не слишком ароматную шотландскую грязь. Особенно долго я промывала волосы, а когда закончила, быстро оделась и побежала вниз. Однако в коридоре меня заставило притормозить разъяренное рычание лорда Ричарда, доносившееся из холла. Я остановилась на галерее – очень не хотелось добавлять ко всем сегодняшним треволнениям еще и встречу с озверелым хозяином. Он орал на Рори:

– Жалкие идиоты! Тут что, никто, кроме меня, не умеет заряжать чертовы ружья? Ну все, с меня хватит! Одну дурацкую смерть я еще как-нибудь пережил бы. Но две! Два чертовых несчастных случая – с ума сойти! Я продаю это распроклятое поместье! Иди скажи слугам, пусть пакуют вещи – мы уезжаем домой, вечеринка окончена!

– Думаешь, это были два несчастных случая?

Я подпрыгнула от неожиданности – прямо за мной стоял мистер Бертрам.

– А… а что еще это могло быть? – промямлила я.

– Я так понимаю, вам с мистером Маклеодом можно пожелать долгих лет счастья? – вместо ответа осведомился мистер Бертрам.

– Что?.. Нет! – выпалила я. – Конечно, нет!

– Однако я слышал, вы сегодня вдвоем отправились на прогулку, – состроил озадаченную мину мистер Бертрам, – и Маклеод вовсю любезничал с тобой, когда вы наткнулись на неприятный сюрприз. Ты не производишь впечатления девушки, которая любит попусту дразнить мужчин, Эфимия. И на ту, кто, как говорится, согласна прогуляться с первым встречным, ты тоже не похожа.

Настал мой черед прийти в замешательство. Я даже покраснела от смущения и не могла поднять на мистера Бертрама взгляд.

– Ситуация неверно истолкована, сэр.

– Надеюсь на это.

Я слегка воспряла духом:

– Правда?

– Да, – сурово подтвердил мистер Бертрам. – Мы готовы сделать все возможное, чтобы оказать мистеру Маклеоду помощь в поисках другой работы, если вы с ним решите пожениться, ибо допустить нарушение порядка в доме и недолжное выполнение хозяйственных обязанностей из-за особых отношений между слугами будет непозволительно.

Я разинула рот и не сказала ни слова.

– Миссис Уилсон это не понравится, – добавил мистер Бертрам.

Я постаралась собраться с мыслями и чувствами.

– Понимаю, сэр, и не хочу огорчать миссис Уилсон.

– В таком случае есть смысл позаботиться, чтобы ваша история с Маклеодом не имела продолжения, – нахмурился мистер Бертрам.

– Как скажете, сэр.

– Я же не идиот, Эфимия, и вижу, что в этом деле есть нечто большее, но ты отказываешься делиться подробностями. Мистер Эдвард долго беседовал с вами обоими. Если ты не желаешь мне довериться, давай просто забудем обо всем, что здесь случилось за последние несколько дней, и больше не станем к этому возвращаться.

– Что было в Шотландии, останется в Шотландии, – кивнула я.

– Отлично, – сказал мистер Бертрам. – Ты сама поговоришь с Маклеодом, или этим займусь я?

– О, полагаю, предупреждение, которое вы хотите до него донести, должно исходить от кого-то из господ, а не от простой служанки, сэр.

– Ох, давай не будем опять это начинать, – поморщился мистер Бертрам.

– Что начинать, сэр? Все и так ясно. Я горничная, нанятая вашим братом, и, смею надеяться, самоотверженно служу всей семье Стэплфорд.

– Черт возьми! Ты прекрасно понимаешь, о чем я. У нас с тобой особые… э-э… отношения.

– Стесняюсь вам возразить, сэр, ибо могу показаться непочтительной, но, как вы только что довели до моего сведения, сэр, служанкам в доме Стэплфордов запрещено состоять в особых отношениях.