Кэролайн Андерсон – Самая прекрасная роза (страница 6)

Боже, какая роскошная женщина! Но он не должен нахально пялиться на беременную, которой дал прибежище. Сэм твердо напомнил себе, что она по-прежнему горюет по своему мужу.

– Спасибо. Еда была замечательной.

– Хорошо. Тебе следовало подкрепиться. И ты поела овощей.

– Ага, жареных.

– Едва ли их назовешь жареными, они потушены в оливковом масле, содержащем витамины.

– Да, мамочка, – поддразнила она его, и он задался вопросом, не следует ли его арестовать за мысли, которые приходят ему в голову. Улыбка Эмелии пробуждала в нем совсем не платонические чувства. Катастрофа! Ведь он не должен влюбляться, особенно в беременных.

В настоящее время Сэм вступал с женщинами в отношения, не требующие обязательств, где никто из партнеров не строил иллюзий и не разочаровывался.

– Еще кофе?

– Нет, спасибо.

Отодвинув стул, он подошел к плите. Эмелия задумчиво за ним наблюдала. Она ощущала, как что-то изменилось: между ними возникло некое притяжение, отчего она затаила дыхание и почувствовала себя легкомысленной.

Объяснив свою реакцию гормональной перестройкой организма, она отвела взгляд от его джинсов.

– Сэм, мне нужно принять решение, – твердо сказала она, и он посмотрел на нее через плечо:

– По какому поводу?

– Куда идти.

Он снова присел, держа в руке кружку, и внимательно посмотрел в ее глаза невыразительным взглядом:

– Незачем спешить.

– Ну, спешить нужно. Мне следует где-то поселиться и найти доктора. Еще мне необходимо найти дом и работу.

– Есть какие-нибудь идеи?

Эмелия грустно улыбнулась. Идей у нее не было.

– Ни одной, но я не могу оставаться здесь на неопределенный срок. Я обязана сделать несколько телефонных звонков. Я должна связаться с матерью, хотя не смогу у нее остановиться. Она живет в Чешире в крошечном коттедже с моим отчимом, который не слишком обрадуется, когда я появлюсь на пороге с ребенком на руках. Это может нарушить их мирное существование. И в любом случае я слишком взрослая, чтобы жить с матерью.

Сэм едва заметно нахмурился, разглядывая узоры на деревянной столешнице и проводя по ним пальцем:

– Не торопись, Эмелия. Оставайся здесь столько, сколько захочешь. Тебе нужно многое обдумать. Возможно, нам придется принимать решение вместе, учитывая сложившиеся обстоятельства.

Ее глаза наполнились слезами, она посмотрела в сторону, чтобы Сэм их не заметил.

– Ты прав. Мы должны будем подумать вместе. Я просто терпеть не могу навязываться…

– Ты не навязываешься, – решительно сказал он. – Я рад твоему присутствию.

– Правда?

Он снова нахмурился и с задумчивым видом встретил ее взгляд.

– Да, – произнес он, затянув паузу. – Ситуация не идеальна, но мы должны найти решение ради ребенка и нашего душевного равновесия. Поэтому, Эмелия, я буду рад тому, что ты и ребенок пробудете у меня столько, сколько тебе потребуется.

– Спасибо, – хрипло сказала она. Ее переполняли эмоции.

Словно поняв это, он продолжил:

– Так, у тебя совсем нет никаких идей?

Она покачала головой:

– Никаких. Ну, мыслей много, но ни одной конструктивной идеи. В клинике ЭКО сказали о компенсации, но я не знаю, какой она будет и когда я ее получу. Поэтому мне придется подыскать работу. Пойду работать учителем.

Он слегка нахмурился:

– Ты беременна.

– Ну да, а я и не заметила! – Она округлила глаза, и он тихонько вздохнул:

– Эмелия, тебе будет трудно. Когда ты в последний раз давала уроки? Вероятно, тебе понадобится собрать необходимые документы, а на их получение уйдет несколько недель. К тому времени, когда они будут готовы, наступят летние каникулы. И в настоящее время на рынке вакансий шаром покати, даже если не брать в расчет твое… положение.

Она на миг закрыла глаза. Не нужно ей рассказывать о том, в каком положении она оказалась.

– Сэм, я способная и сильная. Я справлюсь с любой работой. У меня всего девятнадцать недель беременности. Многие женщины, если требуется, работают до самых родов.

– Но тебе это не требуется, поэтому ты могла бы остаться здесь и вести себя благоразумно.

Она безучастно смотрела на него.

– Компенсацию выдадут через несколько недель. Вероятнее, через несколько месяцев.

– Еще одна причина остаться. Я уверен, мы справимся, – сухо сказал он.

Нет, Эмелия не справится, если ее и дальше будет так тянуть к Сэму! Она встретила его взгляд.

– Без денег мы не выживем. Я не могу тебя объедать, Сэм. И потом, что я стану делать целыми днями? – Она старалась рассуждать логически, но ее охватывала растущая паника. – Я не могу просто сидеть на месте. Разве это благоразумно? До родов мне осталось больше четырех месяцев. Я должна чем-нибудь заняться, чтобы заработать денег на собственные нужды.

Сэм внимательно посмотрел на ее лицо и заметил беспокойство, которое она старалась скрыть. Задавая свой вопрос, он знал, что пожалеет об этом.

– Ты умеешь готовить?

– Готовить? Зачем?

Он пожал плечами, уже сожалея о том, что спросил, и пошел на попятный:

– Пришла в голову идея. Я подумал, ты сможешь заработать, готовя еду. Но занятие не слишком приятное, поэтому забудь об этом.

Он нахмурила брови:

– Готовить для тебя? Нет, ты прав, занятие не слишком приятное, тем более что готовлю я ужасно. И в любом случае недавно я давала уроки, чтобы не сойти с ума от безделья, поэтому мои документы, скорее всего, еще действительны. Может, в одной из местных школ мне удастся получить работу.

Сэм понимал, что держать Эмелию под контролем не получится. Странно, но он почувствовал и облегчение, и сожаление одновременно.

– Расскажи мне о саде, – неожиданно произнесла она, вторгаясь в его тревожные мысли. – Кто за ним ухаживает?

Он рассмеялся, обрадовавшись тому, что хоть на минуту удастся переменить тему разговора:

– Никто. Разве это не понятно по сорнякам, заполонившим все кругом?

– Ты пытался кого-нибудь найти?

Он пожал плечами:

– Парень из соседней деревни время от времени ухаживает за садом, когда он совсем зарастает. И… сегодня я постриг траву, только сперва мне пришлось чинить косилку. Я на что-то налетел.

– На что-то?

Он снова пожал плечами:

– Какая-нибудь ветка. Кто знает? Тут же заросли.

– Какова площадь твоих владений?

Он пожал плечами:

– Пятнадцать акров неухоженной земли. – Она округлила глаза, и он поспешно прибавил: – Есть еще старый сад с клумбами, огород и садовая живая изгородь. Это мои любимые места, хотя и они заросли сорняками. И потом имеется дорожка, вдоль которой растет золотой ракитник, и полуразрушенная старая оранжерея. Остальное – парковые насаждения или когда-то ими были. Годами никто не ухаживал за ними, и они одичали.