Кэрол Мортимер – Не просто скромница (страница 5)

– Что ж, хорошо. Если ты настаиваешь, давай поговорим о будущем кузины Элеоноры.

Бабушка кивнула:

– Мое самое горячее желание – знать, что она благополучно замужем, когда я буду покида… уходить.

Тот поднял брови.

– Такое впечатление, что ты желаешь этого всем своим близким. От всего сердца рад узнать, что на сей раз ты нацелилась не на меня.

– Не остроумничай, Ройстон! – нахмурилась она. – Как я уже говорила, в отношении своей женитьбы можешь действовать как угодно, но для Элли в ее положении брак – единственный шанс.

Он насмешливо вскинул брови.

– И у тебя уже есть кто-нибудь для нее на примете? Или, вернее, есть ли кто-нибудь на примете у кузины Элеоноры?

Бабушка вздохнула:

– В последний год она столько занималась моими делами, что едва ли успела хоть раз об этом задуматься.

– Значит…

– Однако это не означает, что ей не следовало задуматься. – Эдит замолчала и нахмурилась. – Или что, я не должна настаивать, чтобы она этим занялась, пока не вышел ее брачный возраст?

– И сколько же лет кузине Элеоноре?

Джастин скептически посмотрел на бабушку, вспоминая дышащее свежестью лицо девушки и полное отсутствие морщин.

– Недавно исполнилось двадцать.

– Ну, совсем древняя старуха! – насмешливо протянул он.

– Джастин, я серьезно. У бедной девушки, оставшейся в полном одиночестве, выбор невелик. Уверена, ты хорошо об этом осведомлен. – Бабушка изогнула бровь.

Да, ему известно, какая судьба частенько постигает благородных, но обедневших девушек, особенно с красотой и обстоятельствами мисс Элеоноры Розвуд, которая не принадлежала ни к светскому обществу, ни к рабочему классу.

– И что же ты хочешь при этом от меня? Выделить ей небольшое приданое и тем подманить какого-нибудь нуждающегося священника? – саркастически предположил он.

– Да, приданое было бы неплохим началом, – серьезно ответила бабушка и медленно кивнула. – Господи боже, состояние Ройстонов столь велико, что ты даже не заметишь потери! Только зачем Элеоноре какой-то обедневший священник? Уверена, среди твоих знакомых наверняка найдется парочка титулованных джентльменов, которые с радостью закроют глаза на недостатки происхождения и возьмут в жены девушку с небольшим личным состоянием, к тому же дальнюю родственницу могущественного герцога Ройстона.

Предлагая выделить приданое Элеоноре, Джастин собирался только поддразнить бабушку, но, судя по ее серьезному лицу, она вовсе не шутила.

– Правильно ли я понял, ты хочешь, чтобы я сначала выделил твоей компаньонке солидное приданое, а затем обеспечил ей достойного, желательно титулованного мужа из числа моих знакомых? – Это выглядело не только нелепо, но даже сродни кровосмешению, учитывая, что Джастин еще несколько минут назад думал о ней как о родственнице!

– Вряд ли ты подойдешь к этому вопросу настолько черство, Ройстон, – нетерпеливо взглянула на него Эдит. – Я очень привязана к этой девушке и не хотела бы видеть ее замужем за человеком, который ей не понравится или которому не понравится она.

Джастин поднял брови.

– То есть ты хочешь, чтобы я сыграл роль свахи, несмотря на «недостатки ее происхождения», как ты тактично выразилась.

– Устроенный брак не исключает любви, – резко отозвалась Эдит. – Мы с твоим дедушкой очень любили друг друга. Как любят друг друга твои родители.

Верно. Однако именно данный пример заставлял Джастина с таким подозрением относиться к браку, непереносима была сама мысль о столь глубокой, сильной любви к женщине в ущерб собственному ребенку.

Он подавил дрожь.

– Мне кажется, ты слишком многого хочешь: чтобы Элеонора, с ее происхождением, заключила выгодный брак, да еще и обрела большую любовь.

– Мы этого никогда не узнаем, пока ты не попробуешь ей помочь, – настаивала бабушка.

Он удрученно покачал головой.

– И что ты предлагаешь?

– Как ближайший родственник Элли, да, я знаю, скажешь, что формально вы вообще не родственники, но ты мог бы сводить ее на одно-два музыкальных суаре и представить своим достойным, но финансово нуждающимся знакомым.

– Я не… ты хочешь, чтобы я посещал музыкальные суаре?!

Джастин недоверчиво уставился на бабушку и снова поднялся. Он уже совершенно не понимал, чего ожидать, и чувствовал себя игрушкой, которая выскакивает из коробочки, стоит только поднять крышку, была у него такая в детстве.

– Похоже, недомогание затуманило тебе разум! – Он потряс головой. Я не имею привычки ходить по суаре и балам, не говоря уже о том, чтобы сбывать с рук кузин ничего не подозревающим джентльменам!

– Но ты можешь сделать исключение, принимая во внимание особые обстоятельства, – с вызовом парировала бабушка.

– Конечно, могу. Но…

– Это бы меня чрезвычайно порадовало, Джастин. – Она снова откинулась на постели.

Тот вдруг с подозрением прищурился, глядя на ее маленькую и вроде бы хрупкую фигурку. Среди белоснежных подушек она казалась такой уязвимой и беззащитной.

– Я думал, тебя беспокоит только счастье кузины и ничего больше.

– Так и есть. – В глазах Эдит мелькнуло раздражение от его проницательности. – И по-моему, лучший способ его обеспечить – публично представить Элли твоей любимой кузиной.

– Любимой кузиной столь низкого социального статуса она уже была при тебе в прошлом году, – сухо напомнил Джастин.

– Сомневаюсь, чтобы кто-то в обществе провел параллель между той робкой юной леди и мисс Элеонорой Розвуд, красивой и элегантной кузиной герцога Ройстона.

Джастин не верил в правдивость сего утверждения применительно к джентльменам. Во всяком случае, от него самого, безусловно, не ускользнула сдержанная красота кузины.

– Да даже если и проведет, – твердо продолжала Эдит, – никто не посмеет оскорбить Элли ни словом, ни взглядом, пока она будет под твоей защитой.

Здесь Джастин действительно с ней согласился. Но какова будет цена? Не слишком ли много от него требуют, заставляя посещать завершающие сезон скучные балы и званые ужины? Правда, бабушка, похоже, так не считала.

– Через четыре дня я, как всегда, устраиваю бал в Ройстон-Хаус, а ты всегда любезно принимал приглашения, – напомнила она.

– Полагаю, если ты слаба, бал придется отменить, – схитрил Джастин.

– Ни за что, пока я жива! – властно оборвала вдовствующая герцогиня. – Бал Ройстонов ни разу не отменялся за прошедшие сто лет, и этот год не станет исключением, даже если мне придется весь вечер просидеть в инвалидном кресле, – решительно заключила она.

– Значит, ты серьезно собираешься ввести Элеонору в общество на этом балу?

Она надменно вскинула голову.

– Она – гостья моего дома и будет присутствовать в этом качестве.

– И ты хочешь, чтобы я весь вечер ее сопровождал?

– Как опекун. Это было бы идеально, поскольку ты самый близкий для нее родственник-мужчина. – Бабушка живо закивала. – Кроме того, для Элли это прекрасная возможность познакомиться со светским обществом, а светскому обществу с ней.

Джастин испытывал неприятное чувство, что в этом разговоре им не просто манипулируют, а откровенно подталкивают в нужном направлении. Обычно он такого не позволял, но бабушке как-то все равно удавалось.

– Есть еще один вопрос, где мне требуется помощь, мой мальчик.

Джастин с большой опаской посмотрел на грозную старую даму:

– Какой вопрос?

– Я думаю, прежде чем Элли выйдет замуж, желательно выяснить, кто ее настоящий отец.

Джастин был потрясен.

– Настоящий отец? Значит, это не мистер Розвуд?

– Едва ли, ибо сей джентльмен уже год как умер к моменту рождения Элли. – Эдит скорчила гримасу.

Ситуация становилась все более сюрреалистичной. И он в ней вопреки собственному желанию.

– Элеонора знает?