Кэрол Мортимер – Маленькая художница (страница 2)

– Полагаю, мистер Бьюкенен прислал еще одного из своих прихвостней, так как прежние вежливые попытки убеждения не сработали?

– Думаете, меня прислали вас запугать? – Он скептически посмотрел на нее.

– А разве не так? – огрызнулась Мак. – Мне часто наносили визиты люди мистера Бьюкенена: его юристы, архитекторы, а однажды заявилась даже его личная помощница. Так почему бы вам не быть очередным посланцем?

– Может, потому, что именно я нанимаю всех этих людей? – ответил Джонас холодно.

Мак заметила, как на его скулах заходили желваки.

Он приехал сегодня с серьезным намерением лично поговорить с уважаемой и упрямой художницей Мэри Макгуайр. Но его встретила не знаменитая художница, а какая-то пигалица ростом чуть больше метра, к тому же одетая как бродяжка.

– Вы Джонас Бьюкенен?!

Наконец эта игра в незнакомцев закончилась.

– Удивлены? – язвительно заметил он.

Да, это слово не совсем подходило для описания чувств Мак. Она была не просто удивлена, она была потрясена!

Конечно, Мак была уже наслышана о Джонасе Бьюкенене, когда к ней пришли его представители с предложением выкупить ее дом. На строительных площадках по всему Лондону значилось его имя. Естественно, Мак знала о его существовании. Но когда она задумывалась о главе международной строительной корпорации, она представляла себе мужчину лет эдак пятидесяти – шестидесяти, попивающего дорогой коньяк и курящего сигару после обильного ужина. А этому мужчине, представившемуся Джонасом Бьюкененом, было слегка за тридцать, и, судя по здоровому цвету его лица, он не только не курит постоянно, но и не позволяет себе наслаждаться сигарой даже после обильного ужина. Впрочем, его мускулистое тело говорило о том, что он вряд ли увлекается обильными ужинами…

– У вас есть водительское удостоверение или какой-нибудь другой документ? – Мак пристально на него посмотрела.

Джонас еле сдержался, чтобы не осадить эту пигалицу. За все время его путешествий по миру еще никто не ставил под сомнение его слова!

– Кредитная карта подойдет? – Стараясь держаться спокойно, он достал из внутреннего кармана пальто портмоне.

– Боюсь, что нет.

– Как нет? – Джонас замер.

– Мне нужно какой-нибудь документ с фотографией. Согласитесь, кто угодно может показать кредитку с именем Джонаса Бьюкенена! – Она пожала плечами.

– Думаете, у меня фальшивка?! – Джонас был почти взбешен.

– Или же вы ее украли! – Мак кивнула. – Я бы лучше взглянула на паспорт или водительские права.

– Но, следуя вашей логике, и они могут быть поддельными! – съязвил Джонас, которого уже начало трясти от негодования и злости.

– Об этом я как-то не подумала. – Она нахмурилась.

«Да, мне совершенно точно не следовало сюда приезжать сегодня вечером! Подождите-ка…»

Джонас сунул руку в карман пальто и достал паспорт. Слава богу! Паспорт остался лежать в кармане со вчерашнего дня, с тех пор как Джонас прилетел из Сиднея. Ослепленный успехом в Австралии, он – вот дурак-то! – отправился черт знает куда, чтобы лично разрешить этот деликатный вопрос с Мэри Макгуайр. И что из этого вышло?

– Вот! – С некоторой долей торжества Джонас протянул паспорт этой невыносимой особе.

Стараясь не коснуться пальцев мужчины, художница аккуратно взяла паспорт. В отличие от ее ужасной фотографии в паспорте, где ей на вид лет шестьдесят и лишь не хватает тюремного номера, его фото было безупречно. Безупречное фото безупречного мужчины. Она быстро просмотрела информацию: Джонас Эдвард Бьюкенен, гражданин Британии. Судя по дате рождения, ему только что исполнилось тридцать пять.

Медленно протягивая паспорт назад, Мак отчаянно соображала. У нее даже проскользнула мысль, что она может бесконечно продолжать эту игру, может послать к чертям этого человека или…

– Чем могу помочь? – выдавила она нехотя.

– Вот так-то лучше, – произнес он нетерпеливо, засовывая паспорт во внутренний карман пальто. – Нам нужно поговорить, мисс Макгуайр.

– Не вижу темы для разговора! – Мак стала подниматься по лестнице, ведущей в дом. Продолжать стоять на холоде в продуваемом вязаном кардигане было невыносимо. По крайней мере, теперь она знала, что этот верзила не собирается на нее нападать. – Через минуту я выключу свет на крыльце, а вы за это время можете вернуться на главную улицу, – сказала она, не оборачиваясь, и достала ключи из кармана комбинезона.

Джонас подождал несколько секунд и поднялся за ней.

– Нам нужно поговорить! – решительно процедил он сквозь зубы.

– Напишите мне письмо, – посоветовала она, открывая дверь и переступая через порог.

– Вам было адресовано уже шесть писем! Вы не соизволили ответить ни на одно! – Мужчина уперся рукой в дверь, не давая девушке ее захлопнуть.

– Всегда есть вероятность, что я отвечу на седьмое. – Мак усмехнулась.

– Что-то я сильно сомневаюсь. – Джонас поставил ногу в проход так, чтобы она не смогла закрыть перед ним дверь.

– Уберите ногу, мистер Бьюкенен, иначе вы не оставите мне выбора. Я позвоню в полицию, и вас силой оттащат от моего дома!

Но Джонас и не думал сдаваться. Ясно было, что с ее стороны это лишь пустые угрозы.

– Я просто хочу, чтобы мы с вами сели и спокойно поговорили.

– Я занята!

– Черт, да я же прошу всего о паре минут!

На самом деле Мак не была так уж сильно занята. Выставка в галерее открывалась через два дня, в субботу. К тому времени ей оставалось только закончить одну картину. Кроме того, разговор с Джонасом Бьюкененом не мог заставить ее продать свой дом. Слишком много труда и любви она вложила, чтобы перестроить это когда-то складское здание в уютную студию.

Это рабочее помещение досталось ей пять лет назад по наследству, когда умер ее дедушка. Дом представлял собой один из множества заброшенных складов у реки. После реконструкции транспортной системы Лондона склады здесь оказались не нужны.

Здание насчитывало три этажа. Это было идеальное место как для дома, так и для студии художника. Снаружи он до сих пор выглядел как склад. Но внутри Мак все переделала. На первом этаже располагались гараж и подсобка, на втором – жилые комнаты, а на третьем – просторная светлая студия. Идеальное место для творчества!

К сожалению, это место приглянулось застройщикам – таким, как Джонас Бьюкенен. Все постройки вниз по реке уже были скуплены его фирмой, все уже были снесены, и теперь там строилось элитное жилье с видом на реку. И лишь ее здание оставалось для строителей как бельмо на глазу.

– Я уже говорила и вашей личной помощнице, и юристу, и архитектору, что ни сейчас, ни в обозримом будущем, ни когда-либо еще не собираюсь продавать свой дом! Вам что, не ясно?

Джонас, ожидая подобной реакции, лишь покачал головой:

– Вы хотя бы понимаете, что всю зиму здесь будет вестись активная стройка? Постоянный шум…

– Ну, для этого вы же и купили эту территорию! – прервала его Мак.

– Постоянно будет шум от грузовиков, поставляющих стройматериалы, – упорно продолжал гнуть свое Джонас. – Стук отбойных молотков, работа кранов, возводящих здания. Ну, сами подумайте, как вы, творческий человек, сможете работать в таких условиях?

– Точно так же, как работала до этого пять месяцев, пока вы строили с другой стороны.

– Я несколько раз предлагал вас переселить, причем в прекрасное место! Вы ничего не потеряете от переезда, только приобретете! – Он укоризненно посмотрел на нее.

– Я не хочу, чтобы меня переселяли, мистер Бьюкенен! Это мой дом, и он всегда будет моим, даже когда вы застроите все вокруг вашим элитным жильем и сдадите его!

Но Джонас не хотел, чтобы ее нелепый дом, по виду – типичный склад, торчал среди новеньких современных зданий, как старый прогнивший зуб рядом с беленькими ровными зубами, о которых позаботился стоматолог. Ведь предполагалось, что здесь поселятся богатые люди, потратившие на новые квартиры миллионы фунтов!

– Насколько я знаю, у каждого есть цена, Мэри.

– Мак! – бросила она.

– Простите? – Джонас нахмурился.

– Все, кто меня знает, зовут меня Мак, а не Мэри. Это мое второе имя, – объяснила она. – Возможно, ваши знакомые и имеют свою цену. Но мои близкие выше этого, как и я!

Именно в эту минуту Джонас в полной мере ощутил те разочарование и бессилие, которые испытали его сотрудники при многочисленных попытках поговорить с Мэри Макгуайр. Никогда ранее он не встречал более упрямую и неблагоразумную женщину!

– Когда передумаете, вы знаете, где меня найти! – процедил он сквозь зубы.

– Если передумаю, – решительно бросила она. – А я не передумаю! Никогда! Теперь, если вы не против, нам придется расстаться. Я действительно занята.

Можно подумать, Джонас не занят, вкладывая миллионы фунтов по всему миру! Его время вообще бесценно. И он не желал тратить более ни секунды на эту очень странную и неразумную женщину.

– Как я сказал, вам не составит труда меня найти, когда вас достанет стройка вокруг.

– Спокойной ночи, мистер Бьюкенен, – подчеркнуто добродушно произнесла она, прежде чем закрыла дверь перед его носом.

Несколько минут Джонас еще стоял на крыльце перед закрытой дверью. Он вложил слишком много денег в этот проект, чтобы дать какой-то упрямой особе разрушить все. Его компания не должна пострадать от капризов какой-то ненормальной художницы!

Но если уж быть честным, то сумма, которую мисс Макгуайр предлагали за ее дом, была не столь уж значительна…