Кэрол Маринелли – Розовый алмаз (страница 3)
Закари бросил взгляд на ее пышные формы – вряд ли наряды Кристабель налезут на эту пухленькую девчушку, – но удержался от комментариев.
– Я думала, вы не вернетесь до заката, и хотела убраться в вашей спальне. – Эффи беспомощно пожала плечами. – Ставрула предупредила меня, что мои услуги могут потребоваться не только днем, но и ночью. Должно быть, она пыталась дать мне понять, в чем они могут заключаться, но… я ничего не знаю об этом…
– Уверяю вас, Ставрула имела в виду только уборку и приготовление еды – ну, возможно, еще и участие в беседе, если я пожелаю… Что же касается Кристабель… – последовал небрежный взмах ухоженной руки, – у нас с ней была особая договоренность.
– А-а-а… – Теперь было ясно, почему безответственной и ленивой Кристабель удавалось сохранять свое место во дворце. – То есть… я здесь не для того, чтобы… Я имею в виду, вы не ожидаете, что…
– Нет. – Закари даже на мгновение не мог допустить такой мысли. Он привык к изящным, ухоженным и умелым любовницам. Эта довольно кругленькая, поминутно вспыхивающая румянцем девушка, невольно занявшая место Кристабель, просто не могла позволить иначе ответить на такой вопрос.
– А вам действительно нужна здесь горничная?
Нет, горничная здесь ему была не нужна. Закари внимательно посмотрел на повернутое к нему девичье лицо, залитое слезами, и вдруг какое-то незнакомое чувство шевельнулось в нем. То же самое чувство, что заставило его прислушаться к ее приглушенному плачу и приготовить кофе.
– Да, – кивнул он, – мне нужна горничная. Но только не сегодня. Так что распаковывайте вещи и отдыхайте. А завтра приступите к своим обязанностям. – С этими словами он встал и ушел, оставив Эффи ошеломленно моргать от неожиданного поворота событий.
Стыд и ужас и то, что случилось потом, – все смешалось в ее голове. Король приготовил ей кофе и успокоил ее. То, что казалось непоправимым, вдруг обернулось к лучшему.
Дрожащими руками Эффи открыла чемодан. Ее лицо вспыхнуло, как только она увидела, что там было. И все же, после того как король рассказал о его тайной договоренности с Кристабель, Эффи разбирало любопытство.
Кроме платья горничной, там оказались темные тонкие чулки – гладкий шелк, казалось, сам скользил сквозь пальцы, узкий пояс и лифчик, едва прикрывавший соски, набор презервативов в блестящей фольге, а также лосьоны и масла, которые Криста-бель использовала, чтобы быть привлекательной для своего короля. Все эти вещи поразили невинную Эффи. Взяв только халат и платье горничной, она быстро захлопнула чемодан, пытаясь заставить себя забыть о его содержимом. Уж лучше она всю неделю проходит в одном и том же, чем притронется к остальным вещам! Вечером можно постирать ее белье, а утром оно уже высохнет.
Выключив лампу, Эффи скользнула в постель между прохладными простынями и позволила себе расслабиться. Но не тут-то было! Она долго ворочалась, приказывая себе заснуть, но сон все не шел.
Наконец, она зажгла лампу и, открыв чемодан, снова начала перебирать его содержимое. Провела помадой по запястью, брызнула в воздух тонкой струйкой духов, а потом, сняв крышку с одной баночки, втянула в себя приторно-сладкий запах депилятора. Может, она и была наивной, но никак не глупой.
Опустив глаза, Эффи посмотрела на волоски на своих ногах и мелкие кудряшки внизу живота, и впервые ей захотелось, чтобы ее тело было красивым и гладким. Впрочем, она тут же отчитала себя за эти грешные мысли. Закрыв баночку, Эффи потушила свет и приказала себе спать.
В пустыне Закари привык завтракать просто. Но этим утром его ждал почти праздничный стол.
Начать с того, что его разбудил аромат свежего фатира – сладких лепешек. Они лежали на широком блюде рядом с пиалами, наполненными молотым миндалем, смешанным с аргановым маслом и медом. Тут же были овечий сыр и сушеные фрукты и конечно же обязательный крепкий кофе в джезве. Кроме этого Эффи приготовила и освежающий мятный чай.
– Очень вкусно, – похвалил Закари, откусывая еще один кусок лепешки. Во дворце у него были самые лучшие повара, способные приготовить любое блюдо, и все же ничто не могло сравниться с правильно приготовленным фатиром.
– Это рецепт моей матери, – улыбнулась Эффи.
– Должен сказать, она понимает в этом толк.
Улыбка Эффи увяла.
–
– На Аристо не пекут настоящий фатир! – перебил ее Закари. – Они предпочитают французскую выпечку, всякие круассаны и прочее… Только у нас на Калисте еще соблюдают традиции.
– Вы правы, – согласилась Эффи. – Но моя мать работала во дворце еще до моего рождения…
– Ах, так это было во времена короля Кристоса! – улыбнулся Закари. – Да, тогда, должно быть, во дворце еще готовили фатир. И аргановое масло… – Он обмакнул лепешку в масло и протянул Эффи. Та замотала головой. – Садись! – коротко приказал Закари. – Вот уже несколько дней мне не с кем и словом перемолвиться. Горничная ты или нет, здесь, в пустыне, ты обязана со мной разговаривать, когда я этого пожелаю. Разумеется, как только мы вернемся во дворец, я сразу же перестану тебя замечать. – Эффи только покорно кивнула, но, подняв глаза, увидела, что король улыбается. – Это шутка. Конечно, если мы встретимся, я с тобой поздороваюсь. Ну, как тебе арган?
– Очень понравился. – Она всегда ела фатир только с медом. Нежно-золотистое аргановое масло делали из плодов деревьев, которые росли только в юго-западной части Марокко. Это был деликатес с изысканным вкусом.
– Оно повышает тонус, а также… – начал объяснять Закари и замялся, решив, что не стоит сейчас говорить о его свойствах афродизиака, – широко используется в медицине. Моя мать тоже всегда настаивала, чтобы мы ели фатир.
– Ваша родная мать или королева Энья? – спросила Эффи.
Этот вопрос был не более чем проявлением вежливого любопытства в их непринужденной беседе, легкость которой и сбила ее с толку. Эффи увидела, как сузились глаза Закари, и прикусила язык, отругав себя за то, что опять забыла предупреждение Ставрулы. И снова попала впросак.
– Твоя работа заключается в том, чтобы слушать, а не задавать вопросы! – отрезал Закари.
– Конечно, ваше величество… – С горящими щеками Эффи начала собирать посуду.
Судя по всему, она случайно затронула запретную тему. Уже за своей спиной она услышала:
– Моя родная мать… – Из его голоса ушли резкие нотки. Обернувшись, Эффи увидела, что глаза Закари потеплели. – Она настаивала, чтобы мы по утрам ели фатир.
Боясь опять что-нибудь ляпнуть, Эффи только кивнула.
– Сегодня у меня был отличный завтрак. Но завтра, – сказал Закари, – завтра я хотел бы только выпить кофе. Здесь, в пустыне, я предпочитаю есть поменьше.
– Но разве можно уходить на целый день голодным? – не выдержала Эффи и с облегчением вздохнула, когда король, вместо того чтобы одернуть ее, откусил еще один кусок лепешки и, прожевав, согласился на компромисс:
– Пусть это будет кофе и фатир. И все.
Вчерашний ветер изменил все вокруг.
Когда утром Закари вышел из шатра, его глазам предстал совсем другой, незнакомый ландшафт. «Но если я заблужусь, скалы помогут найти дорогу, как помогали до сих пор», – напомнил себе он.
Его поиски пропавшей части алмаза находились в самом разгаре. После смерти Эгея, когда Закари стало известно, что настоящий камень был заменен фальшивкой, он уже не знал ни дня покоя. Сначала Закари отправился в Египет, потом в Америку и, наконец, в Англию. На аукционе в Лондоне ему удалось анонимно приобрести кое-что из драгоценностей королевского дома Аристо, которые, надо заметить, оказались там самым эксклюзивным лотом. Теперь, по крайней мере, ему стало ясно, что у Эгея была любовница, которой он дарил королевские драгоценности. Вероятно, к ней и попал алмаз Стефани.
Но кто эта любовница?
Каждая ниточка, которую пытался распутать Закари, казалось, только дальше уводила его в сторону. Каждый камень, который он выкупал, только еще больше усложнял картину. Ходили слухи, будто любовницей короля была горничная, но ничего конкретного выяснить так и не удалось. Король Эгей был более чем скрытен. Каждый новый поворот в этом деле непременно оканчивался тупиком.
Вот почему Закари и находился сейчас здесь, в пустыне. Безумная суматоха последних месяцев, смерть Эгея, отказ его сына Себастьяна от права на трон, свадьба Калика, поиски камня… Закари нужно было время, чтобы привести свои мысли в порядок. Вернуться на древнюю землю и смиренно попросить небесные силы о помощи.
Каждый день он проходил по несколько миль, но к какому-либо решению так и не пришел. То, что Эффи заговорила о его матери –
Его родной матери…
Он не был рожден, чтобы быть королем.
Его мать умерла, родив своего седьмого сына, Зафира. Его отец, шейх Ашраф аль-Фариси, третий сын правящего дома Хадии, после окончания тра ура женился на королеве Калисты Энье. У нее не было своих детей, она любила сыновей Ашрафа как родных и воспитывала их как будущих наследников трона. Впрочем, для Закари и теперь это будущее могло быть очень отдаленным, если бы Ашраф и Энья не разбились на вертолете и вся ответственность за страну не легла бы на его плечи. Сейчас, спустя пять лет, ему казалось, что никогда еще этот груз ответственности не был таким тяжелым.