Кэрол Маринелли – Его дерзкая горничная (страница 7)
— Я почти раздел тебя. А когда мы были вместе в прошлый раз, ты хотела, чтобы я пользовался презервативами.
Она не желала вспоминать об этом, но поняла, на что он намекает.
— Черт тебя побери! — выругалась она. — Я меньше всего хочу забеременеть от тебя.
— Я сразу понимаю, если меня хотят подставить, — сказал ей Данте.
Алисия слишком смутилась, чтобы признать, что он прав. Застегивая последние пуговицы на униформе, она опять солгала себе во вред:
— Ну, ты ошибаешься.
Данте злился.
Нет, он был в ярости.
К нему вернулось чувство болезненного разочарования.
Алисия — по крайней мере, та Алисия, с которой он вырос, — была единственным человеком, который улыбался при встрече с ним. Единственный человек, в присутствии которого он не ощущал себя грязным отродьем, каким его считали учителя или местные жители.
Алисия научила его доверять людям. Поэтому, когда отец Данте снова появился в его жизни, она помогла ему поверить, что у него будет полноценная семья.
Какое же это было разочарование!
Он думал о том, что она захочет узнать, как он отреагирует в определенных экстремальных ситуациях. Если бы ему к голове приставили пистолет, он назвал бы имя только одного человека в мире, которому он доверяет. И это была Алисия Доменика.
Но не сейчас.
Данте злился. Не только на Алисию, но и из-за того, как далеко зашли их отношения. Ему следовало встать напротив нее, схватить рукой ее запястье и уставиться в ее лживые глаза.
Вместо этого он начал ее ласкать.
— Данте, — сказала она, — мы с тобой давно…
Он издевательски фыркнул.
— Ты не поверишь, сколько бывших подружек присылают мне сообщения. Чем богаче я становлюсь, тем чаще они вспоминают, как нам было хорошо вместе. — Он посмотрел на нее в упор. — Беда в том, что вместе нам было не так уж и хорошо.
— Нам с тобой было хорошо, Данте…
Услышав в ее голосе непролитые слезы, он вдруг так ярко представил себе ослепительные отблески былых дней, что на секунду зажмурился.
— Ты обвиняешь меня в подставе, — прибавила Алисия, указывая на окно, где только что стояла. — А кто кого соблазнял, Данте?
Он ничего не ответил.
Алисия продолжала:
— По-моему, наши чувства были взаимны.
Так и было, хотя Данте отказывался это признавать. Неужели их взаимное влечение не угасло? Алисия Доменика пришла к нему с умыслом, в этом он не сомневался.
— Тебе нужны деньги? — спросил он.
— Я же сказала — нет.
— Месть?
Она стиснула зубы.
— Совсем нет.
— Значит, ты случайно работаешь в отеле, в котором живу я? — Он свирепо уставился на нее. — Просто так получилось, что ты злобно начищала медную дверь, когда я проходил мимо?
— Я не злилась.
— Как бы не так, Алисия! — Он понял, что он прав, когда она бросила на него сердитый взгляд. — И если ты когда-нибудь снова повторишь этот трюк, я прикажу выкинуть тебя из этого здания.
— Данте, прошу тебя… — Она была потрясена тем, что все пошло не так, как она запланировала.
— Алисия, иди в ванную!
— Что?
— Мне нужен завтрак ровно через две минуты, — сказал он. — Поэтому иди и приведи себя в порядок перед уходом, потому что сейчас ты выглядишь так, словно вылезла из моей постели.
Он указал на звонок, которым вызывали дворецкого, и установил таймер на своем телефоне.
— Две минуты.
— Данте…
— На твоем месте я бы последовал моему совету, — предупредил он. — Разве правилами отеля не запрещено трахаться с постояльцами? Осталась одна минута сорок пять секунд…
Алисия пошла в роскошную ванную и увидела, что, к сожалению, Данте совершенно прав. Ее волосы растрепались, губы припухли, шея и грудь были в засосах…
Она умылась и уткнулась лицом в полотенце для рук, потрясенная таким поворотом событий. Подняв голову, она завязала волосы и торопливо поправила одежду.
— Уже лучше, — произнес он, когда она вышла. — А теперь убирайся к черту!
— Данте, я…
Алисия умолкла из чувства самосохранения. Разве она могла признать, что десять лет спустя Данте было достаточно просто чувственно промурлыкать, чтобы она подошла к нему? Отчасти будет проще, если он поверит, что сегодняшние события действительно были преднамеренными.
— Можно мне сказать кое-что до того, как ты позовешь дворецкого?
Данте закатил глаза.
— Больше всего в жизни я смутилась, когда ты увидел меня в ужасных трусах и бюстгальтере, который мне дали в монастыре из шкафа с пожертвованиями.
Данте стиснул зубы и закрыл глаза. Казалось, ему хочется забыть о прошлом.
Алисия продолжала:
— На свою первую зарплату я купила красивое нижнее белье. То белье, которое я ношу под униформой, я покупала для себя, а не ради тебя.
Он отказывался смотреть на нее.
— Просто уйди!
— Сволочь.
На этот раз он взглянул на нее.
— Ты даже не представляешь, как ты права. Не пытайся играть с бездушным человеком, Алисия. Это не принесет тебе пользы.
Решив, что на этот раз все кончено, Алисия улыбнулась.
— Сейчас придет дворецкий, синьор. Удачного вам дня!
Алисии было не по себе.
— Где ты пропадаешь? — Старшая горничная махала ей руками.
— Постоялец попросил меня…
— Отлично. Иди и позавтракай на третьем этаже.