Кэрол Лоуренс – Сумерки Эдинбурга (страница 35)

Дикерсон сощурился, изучая лист, потом повернулся к инспектору:

— Я по-французски не разговариваю. Что там?

Иэн объяснил.

Сержант откинулся на спинку стула и еще раз изучил газету:

— Положим, преступник один и тот же, вот только как нам это поможет его поймать?

Иэн уселся напротив Дикерсона:

— Мы узнали про него кое-что новое.

Сержант нахмурился:

— Я, наверное, чего-то не понимаю, сэр, — что именно мы узнали?

— Он тяготеет к большим городам. Одинаково уверенно чувствует себя и в Эдинбурге, и в Париже, не выделяясь ничем особенным или подозрительным. Вполне возможно, что имеет в обоих городах постоянную работу. Скорее всего, это человек со средствами, не чуждый всего мирского. Вероятно, у него есть образование, он умный, грамотно изъясняется и, скорее всего, говорит по-французски.

Дикерсон поскреб подбородок:

— Прошу прощения, сэр, но откуда вы все это узнали?

— Тот, кто совершил эти преступления, не привлекает к себе внимания — по крайней мере, его жертвы вряд ли что-то подозревали до последнего момента, когда было уже слишком поздно. Это значит, что он сливается со своим окружением.

— А почему вы думаете, что он одинаково уверенно чувствует себя и в Париже, и в Эдинбурге?

— Преступникам свойственно совершать преступления в знакомых местах — там, где они чувствуют себя как дома. А чувствующий себя как дома в Париже и Эдинбурге — это, скорее всего, человек светский и повидавший мир.

— А почему образованный? Разве такой пошел бы в «Зайца и гончую»?

— Если убрать паб за скобки, то человек, который может позволить себе переезды из одного большого города в другой, скорее всего, получил достойное образование и происходит из хорошей семьи. Он оказался достаточно умен и обходителен, чтобы заманить Стивена Вайчерли на Артуров Трон.

Дикерсон поежился:

— Не знаю, сэр, но чем больше вы говорите про этого парня, тем больше я сомневаюсь, что мы сможем его изловить.

Тут в дверях участка появился мальчишка в квадратном кепи.

— Телеграмма для инспектора Гамильтона! — выкрикнул он тонким пронзительным голоском, воздев над головой листок бумаги.

— Это я! — откликнулся Иэн, охлопывая карманы в поисках мелочи.

— Спасибочки! — сказал мальчишка, хватая два пенса.

Иэн нетерпеливо пробежал телеграмму глазами.

ВЕЧЕРОМ САЖУСЬ НА ПАРОМ. В ЛОНДОНЕ ЗАВТРА УТРОМ. В ЭДИНБУРГ ПЕРВЫМ ПОЕЗДОМ. ОСТАНОВЛЮСЬ В ОТЕЛЕ УЭЙВЕРЛИ НА ПРИНСЕС-СТРИТ.

СТАРШИЙ ИНСПЕКТОР ЛУИ ЖЕРАР, СЮРТЕ НАСЬОНАЛЬ[18].

— От кого это? — спросил Дикерсон, пытаясь заглянуть за плечо Иэна.

— От моего французского двойника-доппельгангера.

— Прошу прошения?

Иэн сунул телеграмму ему в руку:

— Похоже, к нам едет гость.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Второй за день сюрприз явился ближе к полудню в лице Каролины, сестры Бобби Тирни. Она сжимала визитную карточку Иэна, которую тот оставил у нее дома во время своего бесплодного визита. Иэн, разбуженный Пирсоном затемно, как раз собирался прикорнуть, когда дежурный сержант ввел девушку в зал.

— Детектив Гамильтон? — робко спросила она, избегая любопытных взглядов констеблей. И им есть на что глазеть, подумал Иэн. Каролина Тирни со своим нежным белым личиком в обрамлении блестящих черных кудрей оказалась девушкой красоты подлинно замечательной. Глаза ее были нефритово-зелеными, и, подумал Иэн, можно только гадать, сколько молодых людей обмирало от желания поцеловать эти чувственные алые губы.

— Садитесь, пожалуйста, — указал он на стул.

— Спасибо, — сказала девушка, и на ее нежных щеках вдруг стал разливаться румянец, — вы простите, что я раньше не пришла, просто дел очень много — готовила похороны Бобби и вещи его перебирала. Я единственная родственница.

— Искренне вам сочувствую. Много времени я не отниму.

Девушка промокнула глаза надушенным кружевным платочком. Иэна поразило, как сильно она отличалась от брата — буквально во всем. Тот был драчуном и забиякой, Каролина — воплощение женственности и благоприличия. Иэн кашлянул:

— Я слушаю вас, мисс Тирни…

Однако продолжить ему помешал Дикерсон, все это время заполнявший бумаги в другом конце участка. Сержант обогнул перегородку и был уже у стола Иэна, когда гостья обернулась на звук его шагов. Иэну не приходилось видеть, как человека бьет током, но, подумал он, скорее всего, выглядеть несчастный будет так же, как увидевший Каролину Тирни сержант Дикерсон. Брови взлетели кверху, рот приоткрылся. Дикерсон сделал один захлебывающийся вдох и застыл на месте как вкопанный.

— Позвольте представить мисс Каролину Тирни, — сказал Иэн. — А это сержант Дикерсон. Он помогает мне в деле об убийстве вашего брата.

— Очень приятно. — Каролина протянула изящную ладошку.

Дикерсон замешкался, и неясно было, собирается ли он пожать маленькую ручку или поцеловать ее. Встреча с девушкой явно привела парня в крайнее смятение.

— Очень п-приятно, мисс, — наконец выдавил он, ухватив ее за руку и отвесив глубокий поклон. Выпрямившись, Дикерсон бросил на Иэна отчаянный взгляд, исполненный мольбы о помощи.

— Вы не согласитесь делать заметки, пока я буду беседовать с мисс Тирни, сержант?

— Конечно, сэр, — голос Дикерсона звучал как минимум на октаву выше, чем обычно. — Именно так. — Он плюхнулся на стул с другой стороны стола и, серьезно нахмурившись, вывел в своем блокноте «Беседа с мисс Каролиной Тирни», а потом подчеркнул написанное с такой силой, что едва не прорвал бумагу.

— Так, говорите, вы единственная родственница мистера Тирни? — спросил Иэн.

Зеленые глаза девушки наполнились слезами, а нижняя губка оттопырилась и задрожала, отчего личико Каролины стало еще милее.

— Отец с матерью умерли, и мы с Бобби остались вдвоем. — Она вновь промокнула глаза платочком. — А теперь я одна.

Иэн глянул на сержанта Дикерсона — тот уставился на девушку, и на лице его читалось такое страдание, что инспектор счел за лучшее окликнуть парня:

— Сержант?

— Сэр? — Дикерсон обернулся — своей горестной гримасой он был похож на только что побитого щенка.

— Думаю, мисс Тирни не откажется от чашечки чая в такой промозглый денек. Может, вы…

— Да, сэр! — крикнул Дикерсон, вскакивая со стула. Потом нахмурился: — А как же заметки?

— Я пока справлюсь сам.

— Точно так, сэр! — выпалил Дикерсон и поспешил к чайному столу в дальнем углу зала.

— Мисс Тирни, — сказал Иэн, — могу я узнать, отчего умерли ваши родители?

— Па от сердечного приступа вскоре после голода, а Ма — от горя, — проговорила девушка, опустив глаза на свои ладно обтянутые перчатками пальцы.

— Мне очень жаль.

— Бобби так и не смог с этим смириться. Все время злился. В Корке нас больше ничего не держало, поэтому мы и приехали сюда. Кто-то из приятелей Бобби подыскал нам квартиру на Лондон-роуд.

— Это рядом с Лейт-уок?

— Верно.

Иэн сделал в блокноте запись: «Лондон-роуд/Лейт-уок». Значит, обе жертвы жили поблизости друг от друга.

— И как вы устроились?

— Бобби всегда мог найти подработку в доках, а я неплохой секретарь. Если честно, дела шли очень неплохо.