Кэрол Лоуренс – Сумерки Эдинбурга (страница 24)
— В школе борьбой слегка занимался, — ответил Иэн, массируя правое предплечье.
— А я б не сказал, что слегка, — заметил Крыс.
— На вашем месте я показал бы голову доктору, — сказал Иэн Джимми, — как бы чего серьезного не было.
— Не глупи, мужик, — фыркнул Джимми, — в первый раз, что ли, махаюсь?
Иэн улыбнулся:
— Пожалуй, не в первый, да только…
— Ты чего драться-то удумал? — прервал его Джимми. — Знал, что по-любому одолеешь меня, что ли?
— Решил, что это лучший способ представиться.
Здоровяк озадаченно сморгнул:
— Ты о чем вообще?
— Да ясно все, — вмешался Крыс, — это ж копперы.
Дикерсон вытаращился на него:
— Откуда вы…
— По запаху, — ответил Крыс.
— Ну и чего вам от нас надо? — спросил Джимми.
— Очевидно, что вы — самый буйный из посетителей этого заведения, а ваш друг — самый умный.
Лесть возымела ожидаемый эффект. Джимми широко ухмыльнулся и сложил руки на груди.
Крыса убедить оказалось не так просто.
— Почему тогда сразу с разговором не подошли? — спросил он.
Гамильтон улыбнулся:
— Скажете тоже, мистер Макни.
Крыс нахмурился:
— Вы меня знаете?
— Лично я считаю вас самым искусным карманником Эдинбурга.
— Ну да, как же. — Невинное выражение смотрелось на лине Крыса совершенно неестественно.
— Ну так скажите, — снова заговорил Гамильтон, — вы бы согласились ответить на мои вопросы двадцать минут назад?
— Нет, пожалуй, — кивнул карманник.
— И скорее всего, посоветовали бы проваливать.
— Ваша правда.
— А с чего тогда решили, что мы сейчас болтать станем? — спросил Джимми, потирая свою по-прежнему красную шею.
— Потому что ради этого разговора я рискнул оказаться избитым.
— Это все из-за того типа, которого тут кокнули пару дней назад?
— Да, — сказал Дикерсон и важно кашлянул. — Я сержант городской полиции Эдинбурга Уильям Дикерсон, а это инспектор Иэн Гамильтон. Мы ведем расследование…
— А нам в этом какой интерес? — перебил его Крыс.
— Ну, для начала я не арестую вас за тот кошелек, что вы вытащили у джентльмена в зеленой твидовой кепке, — сказал Иэн, — тем более что вы, я надеюсь, до конца вечера вернете его на место.
Крыс побледнел:
— Как вы…
Гамильтон улыбнулся:
— Случился у вас кое-какой прокол, да только в подробности я предпочел бы не вдаваться, чтобы вам ваше непростое дело не облегчать.
Крыс вытаращился на него, а потом расхохотался:
— А вы хитрый коппер, видит бог, хитрый! Ладно, валяйте — спрашивайте что хотите.
— Был кто-нибудь из вас в «Зайце и гончей» в прошлую пятницу?
— Это когда того парня хлопнули? — спросил Джимми, скребя в затылке.
— Знаете что-нибудь об этом? — спросил Дикерсон.
— А хотя бы и знали, — сказал Джимми, — вам в том какой прок?
— Вопрос в другом — какой в этом прок вам, — сказал Гамильтон. — Я знаю, что игра в числа широко распространена в Эдинбурге, да только легальной она от этого, боюсь, все равно не становится.
— Не дури, Джимми, — сказал Крыс — Этот парень знает о нас больше, чем наши собственные матери, хотя я ума не приложу, где он разжился информацией.
Дикерсон ошарашенно глядел на Гамильтона. Он понимал не больше, чем двое их собеседников.
— Нетрудно заметить, что вы, джентльмены, — сказал Гамильтон, — сотрудничаете не только в том, что касается уличных драк. Так что встает вопрос — в какой именно области криминальный мир может найти наилучшее применение союзу разума и силы? Я рассмотрел несколько вариантов, включая ограбление со взломом, да только вы, мистер Макни, не очень-то похожи на медвежатника. Карманник же вполне может быть по совместительству и шулером или букмекером. А каждому букмекеру нужен человек, который сможет вытрясти деньги из строптивого клиента.
Крыс снова расхохотался, обнажив острые серые зубы:
— Однако-однако, инспектор… Гамильтон, да? Примите мои поздравления — я действительно имею обыкновение переброситься картишками в кое-каком заведении, но я никогда в жизни не поставил бы свои таланты на службу криминальному миру.
— Ну конечно же нет, — с улыбкой вторил ему Гамильтон.
Крыс вытащил из кармана зубочистку и, вставив в рот, стал аккуратно перекатывать между зубами.
— Так чем же мы можем вам помочь, джентльмены?
Дикерсон откашлялся:
— Вы были знакомы с покойным Робертом Тирни?
— А его фотокарточки у вас, случаем, нет?
Дикерсон нахмурился:
— Его портрет два дня кряду в газетах печатают.
— Я как-то не слишком слежу за новостями.
— А я его знаю, — сказал Джимми. — По вечерам приходил, все на драки нарывался. Мы с ним пару раз махались. Только он грязно дрался, кусаться любил.
— Ясно, — сказал Дикерсон. — А в прошлую пятницу?
— Не было здесь меня.
— А где же, позвольте спросить, вы были? — вмешался Гамильтон.
Джимми опустил взгляд на свои ботинки: