Кэрол Лоуренс – Кинжал Клеопатры (страница 44)
– Что ты делаешь на моей кухне?
– Ты не ответила на мой стук, поэтому я сама вошла.
– Скажи на милость, что…
– Я правда довольно долго колотила в дверь, но, очевидно, ты спала как убитая. Я подумала, что, возможно, тебе нездоровится, поэтому взяла на себя смелость…
– И вломилась в мою квартиру?
Карлотта нахмурилась.
– Ну, когда ты так ставишь вопрос…
– А как бы ты это назвала?
– Когда я увидела, что ты не
Элизабет прикусила губу. Она знала, что ею манипулируют, но верила, что Карлотта хотела сделать как лучше. А кофе и выпечка пахли как небесная эссенция. Она опустилась на один из кухонных стульев.
– Как тебе удалось проникнуть в комнату?
– Я сказала консьержу, что я твоя двоюродная сестра и что забыла свои ключи.
– И она тебе поверила?
– Я могу быть очень убедительной, – сказала Карлотта, наливая дымящийся кофе в чашку и ставя ее перед Элизабет, прежде чем выложить выпечку на бело-голубую фарфоровую тарелку. – Кроме того, она знает, что у меня наверху студия, так что вряд ли я здесь чужачка.
Элизабет потянулась за выпечкой – маленьким тестом в форме сигары с начинкой из джема и орехов.
– Что это такое? – Она видела их в пекарнях на Орчард-стрит, но не могла вспомнить, как они назывались.
– Ругелах. Это польско-еврейское фирменное блюдо.
Элизабет откусила кусочек, и вкус взорвался у нее во рту – сладкий, ореховый и хрустящий.
– О, – сказала она. – О, о, о.
– Могу я сделать умозаключение, что они тебе понравились?
– Я сожалею только о том, что потратила столько лет, не употребляя их, – она отхлебнула кофе, крепкий и темный, такой, какой ей нравился.
– Это рецепт моей мамы.
– Кстати, как она себя чувствует?
– Значительно лучше, спасибо. А ты? Ты выглядишь усталой.
– Я пишу вторую статью об убийстве. Прошлой ночью я заснула, так и не доделав ее до конца.
– Я прочитала твою первую статью – она была очень хороша.
– Это любезно с твоей стороны, – ответила Элизабет, потянувшись за вторым рулетом.
– Как продвигается дело? Полиция добилась какого-нибудь прогресса?
– Я не уверена, что они заинтересованы в решении этой проблемы.
– Это нисколько не удивило бы моего брата. Он не доверяет столичной полиции.
– Я начинаю делать то же самое, – она рассказала Карлотте о странном визите детектива Бирнса в «Геральд» накануне.
Карлотта внимательно слушала.
– Интересно, какова его точка зрения? – спросила она, наливая им обоим еще кофе.
– Не знаю, но он мне не нравится.
– Возможно, он чувствует, что это важное дело и что его раскрытие покажет его в выгодном свете.
– Но почему он приказал нам скрывать информацию от общественности?
– Его оправдание звучит достаточно разумно.
– У этого человека неприятная аура. Я не верю ничему из того, что он говорит.
Карлотта бросила маленький кусочек ругелаха Тоби, который поймал его в воздухе и проглотил.
– Я не задержусь надолго. Тебе нужно написать статью, а я работаю над картиной, так что…
– Я думала, ты скульптор.
– В последнее время меня по какой-то причине тянет вернуться к холсту. Это напомнило мне… Интересно, позволишь ли ты мне когда-нибудь нарисовать тебя?
– Почему ты хочешь нарисовать меня? – спросила Элизабет, наливая еще кофе. Он был подобен эликсиру жизни. Она почувствовала, как сознание возвращается в ее сонный мозг.
– Ну, ты довольно… колоритная.
– Не знаю, хорошая ли это идея.
– Почему нет?
– Из меня получилась бы ужасная модель. Я не умею долго сидеть на одном месте.
– Тогда мне просто придется быстро рисовать. Что скажешь? В противном случае мне придется заплатить кому-нибудь, чтобы позировали для меня, а я не думаю, что она была бы и близко такой интересной, как ты.
– При условии, что ты принесешь еще ругелах.
– Согласна, – сказала Карлотта, подбирая свой плащ. – Скажем, в воскресенье утром?
– Но не слишком рано. Мне нужен день, чтобы выспаться.
– Тогда в десять часов.
– Хорошо.
– У Бирнса есть теория относительно того, почему Салли была завернута как мумия?
– Боюсь, на данный момент она не завершена. Я провожу собственное расследование.
Карлотта отхлебнула кофе.
– Что ты обнаружила?
– Египтяне извлекали все внутренние органы.
– Но с бедняжкой Салли все было по-другому. Как думаешь, что это означает?
– Что наш убийца имеет лишь поверхностное представление об этом процессе.
– Или же он хотел выделиться, – сказала Карлотта, накладывая себе еще одно пирожное.
– Возможно, у него также было ограниченное время.
– Сколько времени требуется, чтобы выкачать чью-то кровь?
– Не знаю, но, полагаю, не слишком долго.
Карлотта вздрогнула.