Кеннет Робсон – Смерть в серебре (страница 4)

Из топки Хэм вытащил смятую массу, которая когда-то была серебристой металлической тканью.

— Костюм, который был на убийце, — заявил он.

— Значит, это кто-то из здания, — проворчал Монк. — Парень сжег свою одежду, потому что полиция заблокировала двери и никого не выпускает.

Незаметно, в глубине комнаты, возле двери, стоял мужчина. Это был тощий парень, испачканный жирными пятнами и пылью, одетый в зеленый комбинезон, который носили уборщики здания. Именно потому, что он был одним из уборщиков, на него никто не обращал внимания.

Он заслуживал внимания. Ничто в его чертах лица не выдавало этого, но он ловил каждое произнесенное слово. У него было глупое лицо, почти без подбородка, круглое, с мелкими чертами и болезненным серым цветом. Вся его голова очень напоминала старый белый резиновый мяч, который трогали грязными пальцами. На руке у него были дорогие часы.

Парень оглянулся через плечо, как будто хотел поскорее уйти из котельной. Вскоре он действительно ушел, но не торопился, чтобы его уход не вызвал подозрений.

Найдя телефон, он набрал номер. Ответил голос — грубый, шепчущий, явно измененный.

— Дела идут не очень хорошо, — сказал мужчина в одежде уборщика.

— В чем дело, Багз? — спросил шепчущий голос.

— Двое людей Дока Сэвиджа вынюхивают, — доложил — Багз, прижав свое круглое бледное лицо к микрофону.

Шепчущий голос выругался. — Я видел это в экстренном выпуске бульварной газеты. Что, черт возьми, привлекло этих двоих к этому делу?

— Один из них, по имени Монк, имеет химическую лабораторию на крыше здания, — сообщил Багз.

Это вызвало еще больше шипящих ругательств.

— Если бы я знал, что один из людей Дока Сэвиджа имеет помещение в здании, мы бы применили другие методы к старому Уинтропу, — прошипел далекий шепот. — Док Сэвидж — последний человек на земле, которого мы хотим видеть на хвосте на данном этапе игры. Сэвидж почти нечеловечен. Он — гений механики, научный гений и человек, сильный как Геракл; и он использует все свои способности, чтобы помогать другим людям выбираться из беды. Он занимается большими делами. То, чем мы занимаемся, — это как раз для него.

— Босс, — пробормотал Багз, — есть еще кое-что.

— Что?

— Клерк, должно быть, подслушивал за дверью старого Уинтропа, когда... ну, ты знаешь... и он что-то услышал. Я не знаю, сколько, потому что я его прикончил, прежде чем он успел все рассказать двум людям Дока Сэвиджа.

— Ты чертов идиот! — прорычал другой. — В том телефонном разговоре не было ничего, что могло бы меня выдать.

— Откуда я мог это знать? — заныл Багс. — Я боялся, что он нас выдал. Я был в своем серебряном костюме, взял старый лук и стрелы и прикончил его.

— О, ты идиот! — стонал шепчущий мужчина. — Прямо на глазах у двух умнейших людей. У Дока Сэвиджа нет в штате людей с пробелами в памяти, как у меня, похоже.

— Ох, — пробормотал Багз. — Я сбежал, ударил пожарного по голове и сжег свой серебряный костюм, чтобы они не смогли найти отпечатки пальцев, узнать, где он был сделан, или, возможно, отследить ткань.

После этого наступило несколько секунд молчания; удаленный вдохновитель, казалось, глубоко задумывался над этим делом. Багз, нетерпеливый из-за задержки, начал говорить.

— Если бы мы только не столкнулись со старым Уинтропом, — сказал он. — Это было...

— Это было необходимо! — закончил за него далекий голос. — Уинтроп был человеком, который не постеснялся бы обмануть сироту, если бы это было законно. Это меня обмануло. У старого чудака было свое собственное извращенное представление о чести. Или, может быть, он боялся закона. В любом случае, он собирался рассказать полиции все о нас. А он знал многое, особенно о работе, которую мы проделали на его верфи.

— Ну, два человека Сэвиджа шпионят, — пробормотал Багз. — Что мы будем с этим делать? Положимся на волю случая, а? У них нет ни одной зацепки.

— Они найдут зацепку, не волнуйся, — прошипел шептун. — Люди Дока Сэвиджа — волшебники, а сам Сэвидж — явно нечеловек. Мы должны что-то предпринять.

— Что? — спросил Багз.

После паузы другой сказал: — Послушай это.

Затем последовала череда быстрых команд, и Багз часто бормотал, что он все понимает. Выслушав план, его нездоровое лицо, похожее на луну, озарилось выражением злобного удовольствия. Он посмотрел на свои необычайно дорогие наручные часы.

— Это должно их устранить, — наконец улыбнулся он.

Повесив трубку, он прошел обратно по лабиринту коридоров огромного здания, пока не нашел Монка и Хэма. Скрываясь в тени, незаметно, он наблюдал за двумя помощниками Дока Сэвиджа.

Багз чего-то ждал и часто поглядывал на часы.

Что касается Монка и Хэма, то они уже потеряли всякую надежду, что блондин-пожарный сможет предоставить им какую-либо ценную информацию. Парень видел только гротескную фигуру в серебряном костюме. Пепел серебряного костюма, бесформенный осадок из металла и золы, не давал никаких подсказок.

— Даже Док не смог ничего из этого понять, — жаловался Монк, указывая на одежду.

Хэм начал кивать, но потом воздержался, поскольку соглашаться с Монком по любому вопросу было против его принципов.

— Мы теряем время, — резко сказал элегантный адвокат. — Почему бы нам не подняться наверх и не осмотреть место взрыва?

— Полиция уже это сделала, — пробурчал Монк.

— Они не нашли причину взрыва, — указал Хэм.

Это, казалось, решило вопрос, и они начали подниматься по лестнице, поскольку лифты еще не работали.

У небоскреба было не одно подвальное помещение, а три, одно под другим, и котлы находились на самом нижнем уровне, глубоко в твердой скальной породе острова Манхэттен и, вероятно, ниже поверхности близлежащей реки Ист-Ривер, которая в этом месте была очень широкой, фактически представляя собой пролив Нью-Йоркской гавани.

Двое мужчин достигли второго подвала и встретили полицейского. Полицейский имел звание лейтенанта, но он был почтительным, поскольку Монк и Хэм занимали почетные должности в полиции, значительно превосходящие его собственную. Док Сэвидж и все его люди занимали эти почетные должности, присвоенные им в знак благодарности за прошлые заслуги в оказании помощи правоохранительным органам города.

— Мы что-то узнали, — доложил лейтенант. — Я знал, что вы, господа, захотите получить всю информацию, как только мы ее получим.

— Давайте, — пригласил Монк.

Полицейский быстро объяснил: — Мы совершенно не понимаем причину взрыва, который убил Уинтропа, хотя более тщательный поиск может дать какие-то зацепки. Мы не исключаем никаких версий. Взрыв мог быть вызван бомбой, сброшенной каким-то образом с самолета. Проверяя, мы узнали, что в момент взрыва над рекой, очень близко от здания, пролетал самолет. Кроме того, на реке был человек в моторной лодке.

Никто не обратил внимания на Багза, который слонялся поблизости.

— Есть ли возможность идентифицировать самолет? — спросил Монк полицейского.

— Вы удивитесь, как люди замечают такие вещи, когда что-то привлекает их внимание, — ответил офицер. — Полагаю, некоторые люди задавались вопросом, не сбросил ли самолет бомбу. В любом случае, у нас есть несколько свидетелей, которые запомнили номер на нижней поверхности крыла самолета.

— Отлично! — пробурчал Монк. — Вы проверяете?

— Конечно. Более того, два или три докера опознали моторную лодку, которая была на реке. В лодке был один человек, и он, возможно, видел, как самолет сбросил бомбу.

— Сейчас довольно туманно, — заметил Монк.

Офицер кивнул, порылся в кармане униформы и достал блокнот. Он пролистал страницы.

— Гилберт Стайлз — владелец самолета, согласно проверке, которую мы провели по номерам, — сказал он. — Стайлз держит самолет для личного удовольствия. Человек в лодке был рыбаком по имени — он запнулся над произношением — — по имени Гугилло Беллонди, или что-то в этом роде. Пилот живет на 85-й улице в Джексон-Хайтс, а рыбак — на Сэнд-стрит в Бруклине.

Багз, который подслушал всю эту беседу, незаметно повернулся, достал лист бумаги и обломок карандаша и записал имена Гилберта Стайлза и Гугилло Беллонди. Он добавил данные об их местах жительства. Багз не очень доверял своей памяти.

Монк и Хэм в сопровождении лейтенанта полиции поднялись по лестнице в самый верхний подвал.

— Лучше позвонить Доку, — предложил Монк, глядя на Хэма.

Хэм ответил: — Я подумал об этом еще до тебя.

В вестибюле небоскреба было несколько телефонных будок. Монк вошел в одну из них, обнаружил, что взрыв не повредил внешние соединения, и позвонил в штаб-квартиру Дока Сэвиджа.

Штаб-квартира представляла собой странное гнездо на восьмидесятом шестом этаже самого впечатляющего небоскреба в верхней части Нью-Йорка, и бронзовый человек проводил там большую часть своего свободного времени. На самом деле, Док Сэвидж не позволял себе отдыхать в общепринятом смысле этого слова, все свое время он посвящал исследованиям, экспериментам и учебе. В штаб-квартире была великолепно оборудованная библиотека и лаборатория.

— Док? — спросил Монк.

Вопрос был лишним — у Дока Сэвиджа был замечательный голос, мощный, но сдержанный, модулированный, создававший впечатление почти сверхъестественной силы. Этот голос было невозможно спутать с другим.

— Я только что видел экстренный выпуск газеты, — сказал Док Сэвидж. — Твоя лаборатория пострадала от взрыва?