Кеннет Робсон – Корпорация Правосудие (страница 6)

— Хорошо, — кивнул Макмерди. Затем он с любопытством посмотрел на мертвенно-белое лицо, которое, независимо от ситуации или эмоционального напряжения, никогда не выражало никаких чувств.

— Какие остановки вы сделаете по пути в аэропорт, мастер Бенсон?

— Я заеду в лучшее портновское заведение в городе. А также у театрального костюмера. А также в магазине резиновых изделий. Будь осторожен с этими двумя вещами, которые ты получишь от моего старого друга Макмерди. Будет очень трудно повторить любую из них.

Глава 5. ЗАМАСКИРОВАННЫЙ САМОЛЕТ

Агент в аэропорту Буффало с любопытством смотрел на человека, сидящего за стойкой напротив него. У него возникло смутное ощущение, что он уже где-то видел этого человека, и в то же время он знал, что не мог этого сделать.

Мужчина был среднего роста, но казался коротышкой из-за широких плеч и коренастого телосложения. На голове у него была шляпа с плоскими полями и слегка западным узором. Его лицо было плоским и широким, с глубокими, изрезанными непогодой морщинами. Он двигался медленно и выглядел почти сонным, с суженными, ничего не выражающими глазами.

Глаза были очень светло-серыми, почти бесцветными.

— Обычно мы не арендуем самолеты на такой срок или на такие расстояния, мистер Конрой, — сказал агент. — Вам нужен самолет для работы в Неваде, говорите? Почему бы вам не взять самолет у западной компании?

— Я же говорил вам, — сказал мужчина. — Эта работа должна держаться в секрете. Я лучше приглашу пилота за две тысячи миль, чем буду иметь дело с местной фирмой.

Он пододвинул под себя слегка согнутые ноги, словно тоскуя по лошади на открытом пространстве.

— Как я уже сказал, я старатель. Я нашел этот участок в таком месте, куда могут зайти только старатели и горные козлы. Никаких шансов добраться на технике нет. Поэтому мне нужен самолет, чтобы сбрасывать на парашюте легкую технику. А у вас, как я понимаю, есть самолет с люком, который как раз подойдет.

Агент долго колебался. Затем он сказал:

— Боюсь, ваша информация неверна. У нас нет самолетов с люками.

Сузившиеся серые глаза мужчины выражали разочарование. Его лицо оставалось бесстрастным, оно вообще ничего не выражало.

— О. Я понял, что у вас есть такой самолет. Простите, что побеспокоил вас. Мне придется поехать в другое место.

Он кивнул и вышел из кабинета.

Уже стемнело. Поздние сумерки. Фонари, конечно, заливали поле, но его фигуру можно было разглядеть лишь смутно, когда он шел к воротам и стоявшему там такси. Он сел в такси.

***

Широкие плечи были вызваны резиновыми накладками, которые можно было надуть. Бенсон сдул их. Шляпа в стиле вестерн держала такую форму, потому что в околыше и макушке тонкая проволока была незаметно вплетена в фетр.

Бенсон изменил форму шляпы, пока она не стала похожа на хомбургскую. Он потрогал свое лицо. Оно было широким и довольно плоским, с глубокими чертами. Теперь оно стало едва уловимо более худым, гладким и очень полным в области губ. Он снял весеннее пальто и надел его наизнанку. Оно было серым, в клетку. Теперь оно было однотонным коричневым с узким, формальным бархатным воротником.

Переодевание заняло всего тридцать секунд, но этого хватило, чтобы таксист, неподвижно сидевший впереди и ожидавший приказа, начал проявлять нетерпение.

— Куда, босс? — спросил он через плечо, не удосужившись оглянуться.

— Отель "Эли", — ответил Бенсон.

И выскользнул из такси в сторону ворот аэропорта. Такси уехало, пустым. Бенсон вернулся на поле.

Он был стройным, щеголеватым, выглядел моложе своих лет. Он походил на старателя из Невады, не больше чем Джек Демпси на Мальчика-с-пальчика.

Он направился прямо к самому большому ангару, в котором хранились крупные авиалайнеры. Он шел с той диковинной властностью, которой обладают некоторые мужчины и которая заставляет людей инстинктивно пропускать их, хотя иногда простым смертным это не дано. Несколько механиков и операторов уставились на него, когда он вошел в ангар, но после некоторого колебания не решились преградить ему путь.

В огромном ангаре стояли два лайнера. На выпуклом носу одного красовались цифры H61. А другой был пронумерован — S402.

S402! Макмерди сказал, что именно S404 имеет отверстие в днище. Бенсон уставился на цифры глазами, в которых сверкало разочарование, хотя его лицо ни разу не дрогнуло.

Затем его быстрые бледные глаза, обученные сотней смертельных авантюр видеть то, что обычные глаза не замечают, что-то заметили.

Серая краска на фюзеляже авиалайнера была ухоженной, но не новой.

Но сами цифры казались новыми.

Нос самолета возвышался над ним. Но, стоя под ним и глядя вверх глазами, подобными ястребиным в их телескопически-микроскопической силе, он убедился в этом. Цифры на судне были нанесены позже, чем фюзеляж. Совсем недавно, на самом деле.

— Значит, они подготовились к расследованию, — прошептал Бенсон.

Кто-то может посмотреть на самолет, в котором фантастическим и невозможным образом исчезли две души. Значит, кто-то поменял номера. Это был S404, на котором он путешествовал. Именно на S404 был люк. Но этот борт имел номер S402.

Бенсон отошел в сторону. Он забрался в фюзеляж. В корпус большого самолета. Свет из ангара проникал через окна лайнера и давал тусклое освещение.

На полу лежал толстый ковер. Казалось, он проходит под сиденьями, но когда он потянул за него, в руках у него поднялась полоса. Он откинул ее. А там, в металлическом полу, была продолговатая трещина шесть на три.

Люк.

Бенсон был сильным человеком. Его закалили в огне почти невыносимой трагедии, и он уже почти не был человеком, он был машиной возмездия. Но при виде этой штуки в памяти всплыли все ужасные муки утраты.

Сквозь эту продолговатую, похожую на могилу штуковину провалились его Алисия и их маленькая Элис. В этом не было никаких сомнений. Только этим можно было объяснить странное исчезновение.

Далеко над мрачной черной гладью озера Онтарио были сброшены те двое, которых он любил. Возможно, сначала их убили, чтобы предотвратить возмущение! Кто знает? Может быть, их спешно оснастили парашютами, чтобы они приземлились живыми? Он яростно пытался поверить в это — и не мог. Единственным мотивом для такого поступка мог быть только заговор против них с целью похищения. А он не получил ни одного требования о выкупе после того ужасного путешествия.

Бенсон наклонился вперед. Его лоб коснулся спинки одного из сидений и замер. Его плечи слегка подрагивали в последней крайности мучений.

И все это время на его лице не дрогнул ни один мускул. Ни единой черточки! Ужасно было видеть это мертвое лицо, такое неизменное, несмотря на бушующее за ним торнадо.

Через это отверстие, в черную воду на тысячи футов ниже...

В тот момент, когда он стоял, содрогаясь, беспомощный, как ребенок в своем колоссальном горе, темная фигура прокралась в самолет, стоявший позади него у ангара.

В обычных условиях тысяча маленьких нервов должна была бы почувствовать крошечный сдвиг самолета на его больших посадочных колесах, когда к нему прибавился вес человека. Обычно чудом обострившийся слух улавливал слабый шорох движущейся одежды. Но подойти к стальному авантюристу с мертвенно-холодными глазами было так же легко, как подойти к слепому.

Фигура за спиной Бенсона на мгновение замерла. Затем его рука поднялась. Свет блеснул на тяжелом гаечном ключе. Рука опустилась...

***

В отеле "Эли" Макмерди ждал в вестибюле. Он отправился по адресу друга, который дал ему Бенсон. Под мышкой у него был небольшой, но тяжелый пакет. Макмерди не знал, что находится в пакете. Он ждал, что Бенсон придет, заберет его и расскажет, если захочет, о том, что узнал на летном поле.

Но Бенсон не пришел. И суровые голубые глаза Макмерди стали еще более холодно-голубыми, чем прежде.

Что-то в этом человеке с мертвенно-белым лицом, с которого ледяным взглядом смотрели бледные глаза, задело одинокого шотландца. Отсутствие Бенсона беспокоило его не меньше, чем если бы он знал этого человека не несколько часов, а лет десять.

За столом возникла суматоха. Макмерди посмотрел в ту сторону. Водитель такси спорил с клерком.

— …посмотрел назад, но парня там не было. Всю дорогу до аэропорта и обратно по счетчику. Я хочу получить свои деньги.

Макмерди встал и подошел к стойке. Клерк сказал что-то, чего он не расслышал.

— Он сказал, что он должен приехать сюда, в отель "Эли". Он должен быть зарегистрирован здесь. Нет, я не знаю его имени. Но я хочу получить свои деньги за поездку в аэропорт и обратно.

Бугристая, похожая на молоток рука Макмерди опустилась на плечо водителя.

— О ком ты говоришь, мон?

— Какой-то парень, похоже, с Запада. Подобрал меня возле портновской мастерской в центре города. Попросил отвезти его в аэропорт. А потом он сдулся где-то между воротами и этим местом. И я застрял за проезд.

— Как он выглядел?

— Я мало что помню, кроме его глаз. Они были очень светло-серые.

Костлявая рука Макмерди сжималась до тех пор, пока водитель не вскрикнул, затем ослабла.

— Какой счет?

— Четыре доллара и десять центов.

Макмерди достал старинный кожаный кошелек с защелкой. Он открыл его, достал четыре однодолларовые купюры, пятицентовик и пять пенни.

Он аккуратно пересчитал их в руках мужчины.

— Ты разбрасываешься деньгами, давая чаевые, не так ли? — язвительно сказал водитель.