Кеннет Грэм – Золотой возраст (страница 6)

– Привет, парень! – неожиданно сказал он. – Ты откуда взялся?

– Я шел вверх по ручью, – объяснил я вежливо и понятно. – Я ищу принцессу.

– Значит, ты – маленький водяной, – ответил взрослый. – Ну вот, ты нашел принцессу. Она тебе нравится?

– Да, она красивая, – ответил я.

Безусловно, я говорил правду, льстить я никогда не умел.

– Но, она не спит, наверное, ее кто-то уже поцеловал!

Моя простая догадка очень рассмешила взрослого. Принцесса покраснела, вскочила на ноги и объявила, что пора к столу.

– Пойдем с нами, маленький водяной, – предложил мужчина, – пора и тебе подкрепиться. Ты, наверняка, голоден.

Я пошел с ними, совсем не мучаясь ложным чувством неловкости. Каждый день, в полдень, мы садились за стол, и сегодняшний день не был исключением. За чьим именно столом пить чай, не имело особого значения. Дворец принцессы оказался очень красивым, просто великолепным, таким, каким и должен быть дворец. На пороге нас встретила величественная дама, еще более взрослая, чем принцесса, скорей всего, ее мать. Мой взрослый друг был очень добр и представил меня, как морского капитана. Он сказал, что я прибыл из Олдершота. Я не знал, где находится этот город, но у меня не возникло желания спорить с взрослым. Взрослые, как правило, любят точность в деталях, это единственный дар воображения, который им доступен.

Угощение было вкусным и сытным. Еще один джентльмен в красивой одежде, лорд, скорей всего, усадил меня на стул с высокой резной спинкой и стоял сзади, предупреждая каждое мое желание, словно неотвратимая Судьба. Я пытался рассказать им о себе, откуда я на самом деле, хвастался зубной щеткой и доской Гарольда, однако, или они просто ничего не поняли, или так принято в Волшебной стране – отвечать смехом на каждое слово собеседника. Наконец, мой взрослый друг добродушно произнес:

– Ладно, маленький водяной, ты вылез из ручья, думаю, больше нам ничего знать не нужно.

Лорд вел себя очень сдержанно и не проронил ни слова.

После чая, я гулял по саду вместе с принцессой и взрослым другом и был очень этим горд. Я рассказал другу, о чем мечтаю, а он поделился со мной своими надеждами, а потом я заметил:

– Вы, наверное, поженитесь.

Он засмеялся в ответ, как это принято в Волшебной стране.

– Потому что иначе вы поступить не можете, – добавил я, – вы должны пожениться.

Я хотел сказать только, что если кто-то нашел принцессу, которая живет в таком прекрасном дворце, он не может не жениться на ней, потому что тогда, он нарушит все правила сказки.

Они снова рассмеялись, и взрослый друг предложил мне спуститься к бассейну и полюбоваться золотой рыбкой. Я чувствовал себя сонным, поэтому не спорил с ним. На прощание взрослый вложил мне в руку две монетки по полкроны, в подарок мне и другим маленьким водяным, как он сказал. Я был так тронут этим неожиданным дружеским жестом, что чуть не расплакался; после я часто вспоминал его великодушие, намного чаще, чем то, что принцесса, прежде чем уйти, наклонилась и поцеловала меня.

Я смотрел им вслед, они медленно уходили по тропинке (как красиво выглядит объятие в Волшебной стране) а потом прижался щекой к прохладному мрамору и, убаюканный журчанием воды, соскользнул в страну снов, покинув ту, в которой пребывал до этого, будь она реальной или сказочной. Когда я проснулся, солнце уже садилось, ледяной ветер трепал листья деревьев, и павлин на лужайке резко кричал, предчувствуя дождь. Дикий беспричинный страх охватил меня, и я помчался прочь из сада, как нашкодивший хулиган, протиснулся сквозь кроличью дыру и поспешил домой, подгоняемый невыразимым ужасом. Монетки по полкроны радостно позвякивали в кармане, твердые и настоящие, но смогу ли я пронести это сокровище сквозь лес, полный разбойников.

Грязное, усталое существо вернулось домой на закате и проникло внутрь через окно кладовой, и то, что его отправили спать без ужина, показалось ему бесконечной милостью. Без ужина он, конечно, не остался, потому что, как повелось после таких побегов, добрая горничная тихо поднималась в детскую по черной лестнице и одаряла пострадавшего сочувствием и кусками холодного пудинга, пока его живот не надувался, как барабан.

Природа взяла свое, я погрузился в уютное царство сновидений, где был карпом в золотистой чешуе и плыл в прозрачной воде, прижимая плавниками к телу новую монетку в полкроны; я высовывал нос из воды среди водяных лилий, и зардевшаяся от смущения прекрасная принцесса целовала меня.

Опилки и согрешения

Кусты рододендронов украшали наш пруд с одной стороны, а вдоль всего его берега буйно цвела разнообразная растительность. Стоило лечь на живот, пробраться ползком сквозь кустарник и притаиться у самой воды, как ты сразу же оказывался, если, конечно, обладал хорошим воображением, в сердце тропического леса. Над головой галдели обезьяны, попугаи стремительно перепархивали с ветки на ветку, огромные странные цветы сверкали в траве, а шорохи и поступь больших хищников где-то в чаще наполняли сердце трепетом и восторгом. Стоило только лечь, почти уткнувшись носом в воду, и подождать совсем недолго, как окружающий мир терял привычные пропорции. Блестящие насекомые, шнырявшие взад-вперед по воде, превращались в страшных морских чудовищ, мошки, висевшие в воздухе, раздувались до размеров альбатросов, а сам пруд растягивался, словно безбрежное море, по которому плавали военные корабли, и из пучины которого вот-вот готова была вынырнуть волосатая голова морского змея.

Однако, трудно правильно играть в тропический лес, когда будничные нотки без спроса вторгаются в пространство фантазии. Все мои надежды увидеть, как крокодил нападает на тигра, спустившегося к воде напиться (см. иллюстрации в детских книжках) рассыпались в прах, и мир обрел прежние размеры, когда голос Шарлотты прервал мое первобытное уединение. Я выглянул из кустов и увидел ее. Она спешила на полянку на той стороне пруда и тараторила о чем-то без умолку по своему обыкновению. Шарлотта прижимала к себе двух кукол и озабоченно морщила лобик. Наконец, она прислонила к дружелюбному пеньку своих наперсниц, а сама уселась напротив, встревоженная и обеспокоенная, как казначей при подсчете доходов государственной казны.

В ее жертвах, безропотно глядящих прямо перед собой, я узнал Джерри и Розу. Джерри был родом из далекой Японии, он носил прямые черные волосы и хлопковый наряд синего цвета. Его внешний вид свидетельствовал о весьма потрепанной репутации. Джеромом его называли из-за предполагаемого сходства со святым Иеронимом, гравюра с изображением которого висела в доме над лестницей, но единственное, в чем совпадали западный святой и восточный грешник, была выбритая макушка. Вторая кукла, Роза, выглядела типичной англичанкой. Об этом говорил льняной цвет ее волос и полные икры, которые она так открыто демонстрировала. Она относилась к невинным созданиям, еще не познавшим греховность этого мира.

Джерри мне сразу показался подозрительным. В его узких глазах сквозила какая-то чертовщинка, он казался угрюмым. Осознав, на что способен этот пройдоха, я заранее встревожился за Шарлотту. Насчет Розы у меня тоже возникали сомнения. Она сидела скромно, прямо и мечтательно смотрела вдаль на верхушки деревьев, как будто не замечала ничего вокруг. Однако, она слишком чопорно поджимала губки, и глаза ее блестели как-то неестественно.

– Ладно, сейчас я расскажу вам, что было дальше, – сказала Шарлотта, не обращая внимания на молчание собеседников и взволнованно дергая траву. – А вы должны слушать внимательно, потому что это так приятно, когда перед сном вам рассказывают сказку. Значит, белый кролик удрал в кроличью нору, но Алиса надеялась, что он вернется, потому что на нем был жилет и, к тому же, ее фламинго улетел на дерево… Ой, про фламинго я поторопилась, буду рассказывать все по порядку, сейчас… На чем я остановилась?

Джерри сидел неподвижно, пока Шарлотта говорила, но едва она запнулась, он начал тихонечко крениться в сторону Розы. Он уронил голову на пухлое плечо соседки, заставив ее нервно вздрогнуть. Шарлотта схватила хулигана и энергично встряхнула его.

– О, Джерри, – жалобно вскрикнула она, – если ты не будешь послушным, как же я доскажу сказку?

Лицо Джерри изображало оскорбленную невинность. «Обвиняйте, если вам угодно, госпожа, – казалось, говорило оно, – но вините лучше вечные законы гравитации, а не меня, беспомощную куклу, сироту и чужака в этой стране».

– Что же, продолжим, – снова начала свою историю Шарлотта, – и вот, когда она, наконец, оказалась в саду… Ой, я столько всего пропустила, но не переживайте, все остальное я расскажу вам потом… И вот, все играли в крокет, и… тут и появляется фламинго, с которым играла Алиса, а королева как закричит: «Отрубите ей голову»!

В этот момент, Джерри внезапно рухнул вперед, уткнулся лысиной себе в колени. Но Шарлотта не рассердилась на него. Такое неожиданное и трагическое развитие событий, несомненно, сильно напугало бедняжку. Она выпрямила Джерри, вытерла ему нос и, попытавшись несколько раз усадить его, что он категорически отказался сделать, прислонила его к Розе, которая, к тому моменту, видимо, пребывала в обмороке. И тут у меня открылись глаза. Я осознал весь масштаб подлости этой куклы, ведь именно этого он и добивался! Мошенник действовал по заранее продуманному плану. С этого момента, я решил не спускать с него глаз.