Кеннет Дун – Рука седой зимы (страница 7)

– Мы будем держать вас в курсе расследования, мэм. Примите мои глубочайшие соболезнования, – сказал Вэл, поднимаясь с кресла.

– Простите, вы не могли бы ответить еще на один вопрос, – вмешался я. – Вам знаком человек примерно сорока лет ростом около шести футов с каштановыми волосами? – Я постарался как можно подробнее описать клиента, представившегося мне Леонардом Мэрриком. – Он говорит низким баритоном и постоянно ссылается на собственную лень. И еще он перемежает свою речь цитатами из Шекспира.

– Ленивый шатен? Знаток Шекспира? – Мэррик изумленно взглянул на жену. Она устало покачала головой. – Очень странное описание. Вообще-то я в силу работы имею дело со множеством людей каждый день, но не могу вспомнить кого-то особенного. Это он убил Кэрри?

– Мы будем держать вас в курсе, – повторил Вэл, решительно направляясь к двери.

– Я провожу вас,– откликнулся Мэррик. – Думаю, жене нужно время, чтобы успокоиться и переварить ужасные новости. А мне… думаю, мне нужно побыть с сыном. Пожалуй, я лучше попрошу Ингрид показать вам выход.

– Скажите, а Керли – это ваше настоящее имя? – обернулся я к женщине уже в дверях.

– Ох, что? Нет… Меня зовут Джейн. Керли стало моим сценическим псевдонимом, когда я начинала карьеру в кино, потому что мой агент решил, что Джейн Ривз звучит слишком обыденно. А в школе меня дразнили Керли из-за сильно вьющихся волос. Никогда не могла их уложить нормально. Приходилось долго выпрямлять щипцами, чтобы получились волны. Но после первых родов волосы сами начали разглаживаться, так бывает. Ох, я так привыкла к имени Керли, что даже муж меня так называет. И Кэрри… я слышала, что она иногда пользовалась моим псевдонимом.

По полным щекам миссис Мэррик вновь заструились слезы, а тело начало содрогаться в конвульсиях. Уходя, я вручил ее супругу свою визитку, которую он рассеянно бросил на столике в прихожей.

Глава 7

Вэл попросил подкинуть его до управления, раз уж мне все равно пришлось бы возвращаться через центр города по пути домой в Эхо-Парк. Я догадался, что ему хотелось поговорить со мной без свидетелей.

– Что ты думаешь об этой парочке? – спросил он.

– Они явно чего-то недоговаривают, как по мне. Ты заметил, что они долго разорялись на тему того, как любили Кэрри, но только под конец сообразили спросить, где и как она умерла. Обычно люди первым делом начинают спрашивать, что случилось с близким человеком.

– Мне тоже показалось, что Мэррик не особенно опечален смертью свояченицы. Он довольно резко о ней отзывался и явно был рад, когда девица съехала. И отрицал, что оплачивал ее счета. Надо сказать ребятам, чтобы проверили в бухгалтерии отеля.

– Вряд ли он бы стал врать о том, что легко проверить. Все-таки он бизнесмен.

– Согласен. Мне вообще показалось, что мужик испытал облегчение, что избавился от проблемной родственницы, скорее волновался из-за своей репутации и реакции жены. А вот она правда испытала шок. Мне кажется, даже слишком сильный, если речь идет о сестре, которую она не видела десять лет. Ты заметил их разницу в возрасте?

– Кэрри было двадцать два года, а миссис Мэррик около сорока. Ты полагаешь, что Кэрри приходилась ей не сестрой, а дочерью, так что ли?

– А то ты об этом сам не подумал. Ты же слышал, как дамочка сказала про первые роды и употребила слово «дети». Между тем у них один ребенок. Вполне обычная история, как я считаю. Девчонка с фермы рожает случайного ребенка от своего парня или вообще сезонного работника. Родители, чтобы избежать скандала, младенца удочеряют, а опозоренная дочь бежит в Голливуд. Потом она встречает богача, выходит замуж и выписывает к себе «сестру» якобы на каникулы. Но затем у них появляется официальный сын и наследник, и прижитая дочка возвращается обратно в Марипозу.

– Вэл, ты меня поражаешь. Не думал, что работая в управлении, у тебя остается время подрабатывать сценаристом.

– Но ты заметил, как они похожи? Как настоящие мать и дочь.

– Вообще-то мать и дочь частенько совершенно не похожи друг на друга. Но, предположим, ты прав. Кэрри Ривз – внебрачная дочь Джейн Мэррик. И что с того? Если Ривзы ее официально удочерили, то не знаю, на что она могла рассчитывать.

– И я не знаю, – буркнул Вэл. – Просто хотел узнать, что подсказывает твое чутье. Мне кажется, что Мэррики как-то замешаны в этом деле и знают больше, чем говорят. Но это пока что первая зацепка, а работы предстоит еще много. Мне предстоит изучить отчеты патологоанатома и все улики из номера, проверить последние передвижения и звонки Кэролайн Ривз, а также все, что известно о Дезмонде Фойле. Не исключено, что главной целью был именно молодой человек, а бедняжка просто оказалась не в том месте. Впрочем, тебя это все уже не касается. Твоя работа закончена, теперь начинается настоящее полицейское расследование. Не скучаешь по всему этому, Дуг?

– Ничуть, – ответил я.

– И не уезжай далеко из города. Все-таки ты свидетель.

Лейтенант Крэддок излишне напористо хлопнул пассажирской дверью, словно демонстрируя, что последнее слово осталось за ним. Я ухмыльнулся и покатил в сторону дома.

Я не кривил душой. Меньше всего на свете мне хотелось бы сейчас разбираться в двойном убийстве. Меня наняли всего-навсего последить за неверной женой, и аванс за работу я получил весьма щедрый, даже если вычесть накладные расходы. Вполне неплохо за несколько часов слежки и испорченный вечер.

Есть мне совершенно расхотелось, об отбивных на рашпере пришлось забыть. Я плеснул в стакан щедрую порцию виски безо льда, откинулся в кресле, положив ноги на кровать, попытался стереть из памяти кровавую сцену в номере 317.

Кое-что мне и правда не давало покоя – таинственный клиент, выдавший себя за Леонарда Мэррика. Прокручивая в голове наш с ним разговор, теперь я замечал некоторые нестыковки. Например, незнакомец сказал, что просто увидел табличку на улице, проезжая мимо, припарковал машину на другой стороне и прошел пару ярдов пешком. Но его костюм и шляпа, не говоря уж о заляпанных грязью ботинках, указывали на то, что ему пришлось пройти пешком не меньше пары кварталов, причем мимо стройки, где как раз недавно разобрали тротуар. Да и надпись на окне давно выцвела и вовсе не была настолько крупной, чтобы ее легко можно было разглядеть из автомобиля с противоположной стороны улицы в дождь. Значит, он намеренно пришел в мою контору, причем без предварительной записи. Чего лже-Мэррик этим добивался?

Решив кое-что проверить, я набрал номер своей секретарской службы и поинтересовался сегодняшними звонками.

– Никаких звонков от клиентов, мистер Стин, – ответила новенькая девушка, представившаяся как Мари. – У меня в журнале указано, что без двадцати час звонил мужчина, интересовался, принимаете ли вы без предварительной записи. Уточнил ваши расценки и повесил трубку, так и не представившись.

Это ни о чем не говорило. На самом деле, у меня было много подобных нерешительных клиентов, которые видели объявление в газете, набирали указанный там номер секретарской службы, а потом бросали трубку, так и не решив, стоит ли обращаться к услугам частного сыщика.

– Еще час назад звонила мисс Бальтазар, но я не смогла вас застать ни в конторе ни дома, – отвлек меня от размышлений голос Мари. – Она просила связаться с ней как можно скорее.

Я тут же выкинул из головы Мэрриков, поддельных и настоящих, а также сегодняшнее убийство, и заказал разговор с Вашингтоном.

– Есть какие-то новости? – спросил я, когда Лекси Бальтазар, дочь моей подруги и практически невесты Аманды, взяла трубку.

– Есть, но довольно странные, – медленно ответила она. – Грег поднял на уши всех знакомых, даже американского консула, ведь мама – гражданка США. Авиакомпания объяснила ситуацию. Оказывается, вскоре после взлета в самолете обнаружилась какая-то неисправность, поэтому его экстренно посадили на аэродроме в Юте. У компании не было другого трансатлантического борта на замену, поэтому те пассажиры, которые очень спешили, были отправлены другими рейсами с пересадкой в Нью-Йорке или Кливленде. Оставшимся предложили размещение в местном отеле, чтобы «Пан-Ам» смогла заменить самолет, и они бы продолжили путь на следующий день. Мама осталась в этой второй группе. Она не хотела провести бессонную ночь, бегая от терминала к терминалу. На следующий день все пассажиры вылетели. Самолет прибыл с задержкой в десять часов, но благополучно приземлился в Хитроу.

– И Аманда была на борту?

– Да, как заверили в компании. Они нашли ее повторную регистрацию и копию посадочного талона. Стюардессы ее вспомнили. Кроме того, она прошла пограничный контроль, таможню и получила багаж. И на этом все.

– Что значит – все?

– Больше ее никто не видел. Она покинула аэропорт и словно растворилась в воздухе. Грег не знает, что и думать. Мама иногда бывает… довольно импульсивной, сам знаешь. Она могла встретить каких-то знакомых или коллег, которые предложили ей поучаствовать в какой-то авантюре, она могла поехать с ними… А потом просто забыть о времени. Так считает Грег. Он не хочет обращаться в полицию и публично заявлять, что его жена пропала. В этом весь Грег. Он уговаривает себя, что через недельку-другую мама сама вернется и все объяснит.

– Но ты так не думаешь.