Кения Райт – Грешные клятвы (страница 44)
Ху откашлялся:
— Дело не только в контроле, Лэй. Дело в доверии.
Я повернулся и посмотрел на него.
Он продолжил:
— Доверяй силе Моник. Ее способности стоять рядом с тобой. Не за тобой.
Я сжал губы.
Ху пожал плечами:
— Ты ее любишь. Хочешь защитить. Но защита, это не только охрана. Это еще и доверие к ее решениям. Даже если они пугают тебя.
Повисла тишина. Я переваривал его слова.
А если они правы?
Если мой страх и желание уберечь Мони мешают мне мыслить здраво?
Будто услышав мои мысли, Дак заговорил:
— Моник стоит отдать должное. Она быстро учится, когда дело касается дяди Лео. И тебя.
Я повернулся обратно, вновь уставился на машину впереди.
И вспомнил, что она сказала мне до того, как ушла с отцом.
Я сжал кулаки, заставляя себя сохранять спокойствие.
Одно короткое слово, но сколько в нем веса.
Могу ли я доверить ей человека, который выковал меня железом и огнем? Который ни разу не колебался перед насилием или смертью, когда хотел преподать урок?
Меня пробрала холодная дрожь.
Руки подрагивали, пока я пытался принять эту новую мысль. Новый путь.
Я глубоко вздохнул.
Все это время в голове крутилась только одна мысль, чего он там нашептывает Мони? Какую ложь, какие манипуляции он плетет вокруг нее, как паутину.
Но теперь, когда слова других повисли в воздухе, в сознании начала прорастать новая мысль.
А что, если вся суть этого разговора, не в том, что отец навязывает Мони, а в том, что она вкладывает в него?
А вдруг она сейчас вовсе не пассивно глотает угрозы или планы отца... А дерзко, уверенно оспаривает их?
Было нелегко, но... я начал видеть Мони не просто жертвой, пойманной в сети темных интриг моего отца, а переговорщицей — сильной, хитрой, умеющей обернуть свою позицию в инструмент влияния.
Может, она уже сеет в голове отца сомнения, расшатывает его иллюзию контроля... Или, черт возьми, она сама диктует правила, ясно давая понять, что пешкой ей не быть.
Я провел дрожащими пальцами по волосам.
И я знал точно, в Мони не было ничего слабого.
Эти мысли вызывали во мне целый вихрь чувств, гордость за ее смелость и ум, вперемешку с уколом вины за то, что хоть на секунду сомневался в ее силе.
Она договаривается с ним... Да... Я должен в это верить...
Я сидел, переваривая этот сдвиг в сознании. Признавать такое было тяжело, но я вдруг понял, возможно, моя роль тоже должна измениться.
Плечи сжались от напряжения.
Да, я был чертовски готов защищать ее... но поддерживать, когда она идет по краю, по настоящей мине, это совсем другое. И с этим мне было трудно.
И это осознание не избавило меня от страха — нет, он все еще таился где-то на задворках сознания, но изменило его. Он перестал парализовать, стал прояснять.
Я снова посмотрел на их машину.
Что бы Моник ни говорила моему отцу, я верил в ее ум. В ее сердце.
И зная его… он тоже поверит. Даже если это собьет его с его Грандиозного Плана.
Если она просто вернется ко мне целой… тогда я сдержу свое слово.
А потом, что бы ни случилось, мы справимся вместе.
— Ладно, — я проглотил страх. — Если Мони выйдет из машины и окажется на безопасном расстоянии…
— Да? — спросил Чен.
— Тогда откройте ворота и отпустите моего отца.
— Понял, Хозяин Горы, — выдохнул Чен. — Все получится. Моник скоро вернется к тебе. Дядя Лео уйдет с Востока. Все будет хорошо.
Так и должно быть. Без Мони — нет жизни. Я понимаю это все яснее с каждым днем, что провожу рядом с ней.
Наступила тишина, которую нарушал только ровный гул двигателя внедорожника.
Через несколько минут я заметил далеко впереди ворота — главную пограничную точку Востока. Пусть это и не единственный въезд, но только через эти ворота можно было легально попасть на территорию Востока из Парадайз-Сити.
Глава 14
Мое беспокойство усилилось.
Ворота маячили впереди — пуленепробиваемая преграда, украшенная скульптурами драконов.
По мере приближения к ним пространство вокруг словно взрывалось движением: торговля, толпы, суета — все из-за того, что ворота со всех сторон окружали магазины и лавки. Над ними вспыхивали неоновые вывески — от техники до традиционных специй, здесь продавалось все.